Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 2.25)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Тимур Ахметов

Эксперт по Турции в международном консалтинговом агентстве Wikistrat Inc.

Встреча В. Путина и Р. Эрдогана стала попыткой скоординировать действия в рамках разрешения сирийского кризиса, по которому Турция и Россия, хотя и имеют разные взгляды на ряд вопросов, заинтересованы в снижении насилия и предотвращении серьезных инцидентов.

Состав турецкой делегации указывает на то, что в повестке главной была именно военно-политическая тематика. Недавние события в Сирии, где Турция имеет ряд серьезных интересов, заставляют Анкару искать возможность хоть как-то повлиять на процессы, происходящие как непосредственно в охваченной гражданской войной стране, так и на международной дипломатической арене. Особый интерес в ходе встречи вызвала тема военно-технического сотрудничества между Анкарой и Москвой. У многих до сих пор сохраняются вопросы относительно реальных условий поставок российских ЗРК С-400 Турции. Однако встреча В. Путина и Р. Эрдогана не внесла ясности в данный вопрос. Очевидно, что стороны заинтересованы в том, чтобы тема поставок комплексов оставалась продолжительное время на повестке дня в столицах региона.


2017 год выдался насыщенным на встречи глав Турции и России. Этому вряд ли стоит удивляться. После разразившегося в ноябре 2015 г. кризиса в двусторонних отношениях и последующего спада уровня сотрудничества Анкара и Москва вновь решили вернуться к диалогу в середине 2016 г. Очевидно, что среди причин, которые подтолкнули российское руководство идти на восстановление отношений с Турцией, было осознание того, что, будучи оставленной вне механизма двустороннего диалога, Анкара может серьезно навредить региональным инициативам российской дипломатии. При этом оба лидера понимают, что стабильность и предсказуемость в отношениях сегодня важны как никогда. Состоявшую 13 ноября в Сочи встречу между В. Путиным и Р. Эрдоганом нужно рассматривать именно с этой точки зрения.

Как стало известно по результатам встречи лидеров двух государств, сторонам удалось выйти на предкризисный режим двусторонней торговли: введенные с 1 января 2016 г. санкции против турецких товаров уже сняты. Исключение составляют, как представляется, турецкие томаты, импорт которых до конца года ограничится 50 тоннами. Отмена российских санкций на важную для Турции сельскохозяйственную продукцию, происходила поэтапно и была связана не только с интересами российских производителей, но также и с характером реакции турецкого руководства.

Стороны обсудили и судьбу важных для обеих стран экономических проектов. Как показала история последнего кризиса российско-турецких отношений, тема строительства АЭС «Аккую» и «Турецкого потока» по дну Черного моря оказалась наименее уязвимой. В случае АЭС Турция, заинтересованная в получении от России технологии использования мирного атома, не видела особой практической выгоды в превращении проекта АЭС в элемент торга с Россией в разгар дипломатического кризиса. Это касается и строительства первой ветки «Турецкого потока», ведь реализация проекта внесет значительный вклад в улучшение политических позиций Турции в регионе.

Особый интерес в ходе встречи вызвала тема военно-технического сотрудничества между Анкарой и Москвой. У многих до сих пор сохраняются вопросы относительно реальных условий поставок российских ЗРК С-400 Турции: и турецкие, и российские официальные источники уже не раз делали противоречивые заявления. Недавняя встреча В. Путина и Р. Эрдогана также не внесла ясности в данный вопрос. Очевидно, что стороны заинтересованы в том, чтобы тема поставок комплексов оставалась продолжительное время на повестке дня в столицах региона.

В случае России очевидно, что обсуждения планов поставок ЗРК С-400 не только позитивно влияют на имидж продукции отечественного ВПК, но и демонстрируют неэффективность санкций США, наложенных на ряд стратегических российских предприятий. Для Турции же разговоры о неминуемых и скорых поставках современных российских комплексов ПВО являются частью попыток Анкары показать собственную самостоятельность от западных партнеров.

Наконец, политическое сотрудничество России и Турции на Ближнем Востоке является, пожалуй, движущим стимулирующим фактором в развитии двустороннего диалога. Сирийской теме, как свидетельствуют оценки наблюдателей, была посвящена основная часть встречи в Сочи. Состав турецкой делегации, в которую вошли начальник Генштаба Турции генерал Хулуси Акар, премьер-министр Бинали Йылдырым, глава Национальной разведки Турции Хакан Фидан и министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, указывает на то, что в повестке главной была именно военно-политическая тематика. Недавние события в Сирии, где Турция имеет ряд серьезных интересов, заставляют Анкару искать возможность хоть как-то повлиять на процессы, происходящие как непосредственно в охваченной гражданской войной стране, так и на международной дипломатической арене.

Для Турции разговоры о неминуемых и скорых поставках современных российских комплексов ПВО являются частью попыток Анкары показать собственную самостоятельность от западных партнеров.

Во-первых, у Турции особую обеспокоенность вызывает будущее отношений между США и сирийскими курдами, выступающих под руководством Партии демократического союза (ПДС), которую Анкара рассматривает в качестве сирийского филиала турецкой террористической организации Рабочая партия Курдистана (РПК). В отличие от своих турецких партнеров по НАТО, США видят в ПДС отдельную политическую силу, несвязанную органически с РПК. США до не давнего времени тесно сотрудничали с сирийскими курдами по военной линии в рамках совместной борьбы с ИГ. После недавнего заявления министра обороны США Джима Мэттиса о планах американского руководства сохранить военное присутствие в Сирии после окончательного поражения ИГ, Турция опасается того, что сотрудничество приобретет военно-политический характер, в случае чего, как заявляют официальные турецкие лица, будет поставлена серьезная угроза национальной безопасности Турции.

Во-вторых, Турция также пытается влиять на отношения России с сирийскими курдами. Анкара не раз выступала против российских дипломатических инициатив включить сирийских курдов в процесс политического разрешения конфликта в стране. Для Турции участие сирийских курдов в общесирийских переговорах означает фактически признание за ПДС статуса легитимной политической силы. Турция понимает, что недавнее решение России пригласить курдов принять участие в предстоящем Конгрессе национального диалога в Сирии было направлено на то, чтобы повлиять на формат отношений ПДС и США: дав гарантии признания их политических требований об автономии, Россия могла бы убедить курдов отказаться от идеи дальнейшего сотрудничества с Вашингтоном.

Для Турции инициативы США и России в отношении курдов в равной степени являются неприемлемыми. Очевидно и то, что в свете крайне напряженных отношений с Западом Турция не имеет возможности повлиять на позицию американских партнеров по сирийским курдам. Данный тезис подтверждается тем фактом, что во время своего недавнего визита в США турецкому премьер-министру не удалось убедить американцев отказаться от идеи дальнейшего сотрудничества с курдами. Это отчасти объясняет желание Турции использовать альтернативные рычаги влияния на ситуацию в Сирии через участие в механизме Астанинских договоренностей, в рамках которых Турция получила возможность физически контролировать деятельность сирийских курдов на своих границах.

Для Турции инициативы США и России в отношении курдов в равной степени являются неприемлемыми.

Встреча В. Путина и Р. Эрдогана — одна из многочисленных инициатив обеих стран по достижению приемлемой динамики двусторонних отношений в посткризисный период. Налицо политическая воля и заинтересованность руководств Турции и России. Важно и то, что прошедшие переговоры стали попыткой скоординировать действия в рамках разрешения сирийского кризиса, по которому Турция и Россия, хотя и имеют разные взгляды на ряд вопросов, заинтересованы в снижении насилия и предотвращении серьезных инцидентов. Встреча В. Путина и Р. Эрдогана в очередной раз показывает, что при существовании заметной инертности в бюрократии обеих стран фактор личных контактов политических руководителей начинает играть заметную роль в российско-турецких отношениях. Встречи лидеров и далее должны способствовать снижению недоверия и улучшению координации в совместных инициативах.


Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 2.25)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся