Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Петр Козьма

к.э.н, специалист по странам Юго-Восточной Азии

17-21 августа 2016 г. государственный советник и министр иностранных дел Мьянмы Аун Сан Су Чжи совершила визит в Китайскую Народную Республику. Именно Китай оказался первой страной за пределами АСЕАН, куда поехала Аун Сан Су Чжи, после того как возглавляемая ей Национальная лига за демократию (НЛД) победила на выборах 8 ноября 2015 г. и сформировала новое правительство страны. Китайские СМИ всячески подчеркивали символизм этого визита, отмечая, что в США Аун Сан Су Чжи поедет только осенью 2016 г.

17-21 августа 2016 г. государственный советник и министр иностранных дел Мьянмы Аун Сан Су Чжи совершила визит в Китайскую Народную Республику. Именно Китай оказался первой страной за пределами АСЕАН, куда поехала Аун Сан Су Чжи, после того как возглавляемая ей Национальная лига за демократию (НЛД) победила на выборах 8 ноября 2015 г. и сформировала новое правительство страны. Китайские СМИ всячески подчеркивали символизм этого визита, отмечая, что в США Аун Сан Су Чжи поедет только осенью 2016 г.

Перед визитом обе стороны заявляли, что на первом месте будет стоять обсуждение экономических проблем двустороннего сотрудничества. А это тем более заставляло задуматься, почему Аун Сан Су Чжи выбрала Китай, а не США. С одной стороны, хорошо известно, что КНР – крупнейший торговый партнер Мьянмы (экспорт и импорт на китайском направлении составляет около трети внешнеторгового оборота этой страны) и самый большой инвестор (с 1988 г. по 2015 г. объем одобренных китайских инвестиций в эту страну составил около 15 млрд долларов – это 26% от общего объема прямых иностранных инвестиций в Мьянму). Тем не менее в подобных вопросах экономического сотрудничества по определению не может быть ничего срочного – такого, что нельзя отложить на месяц–другой.

При этом на 31 августа 2016 г. в Мьянме намечено открытие «Панлонской конференции XXI века» – персонального проекта Аун Сан Су Чжи по подписанию соглашения о мире со всеми крупными сепаратистскими группировками страны. О значимости этой конференции говорит хотя бы тот факт, что на ее открытии будет присутствовать генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. В этом процессе роль КНР во многом играет решающую роль: практически все самые «непримиримые» сепаратисты в Мьянме действуют вдоль границы с Китаем и, по некоторым оценкам, критически от него зависят. Таким образом, главная причина срочности визита может быть сформулирована следующим образом: Китай готов содействовать мирному процессу в Мьянме, но хочет «продать» это содействие с максимальной выгодой для реализации китайских интересов в этой стране. И эти интересы действительно в основном лежат в сфере экономики.

«Китайское досье» Аун Сан Су Чжи

В 2008 г., после двух десятилетий правления военных, в Мьянме была принята новая конституция, на основе которой в ноябре 2010 г. состоялись всеобщие выборы. Ведущая оппозиционная сила страны, возглавляемая Аун Сан Су Чжи Национальная лига за демократию, эти выборы бойкотировала, что позволило Партии сплоченности и развития Союза (ПСРС), за которой стояли военные, одержать победу. В итоге президентом Мьянмы стал лидер ПСРС и бывший премьер-министр военного правительства страны, отставной генерал Тейн Сейн. Тем не менее на довыборах в апреле 2012 г. НЛД выставила своих кандидатов в 44 вакантных округах и в результате получила 43 депутатских мандата, составив в итоге небольшую оппозиционную фракцию. Стала членом парламента и Аун Сан Су Чжи.

REUTERS/Soe Zeya Tun
Аида Симония:
Демократии не было 50 лет

При президенте Тейн Сейне, как указывалось в одном из комментариев китайского государственного информационного агентства Синьхуа, в китайско-мьянманских отношениях наступило некоторое охлаждение. Существует мнение, что мьянманскому руководству надо было продемонстрировать странам Запада свою «антикитайскость» – считалось, что это позволит быстрее снять с Мьянмы санкции и будет способствовать привлечению инвестиций из развитых стран. В этот период было заморожено несколько китайских проектов. Самый знаковый из них – возведение Мьитсонской плотины в верховьях Иравади, крупнейшей реки Мьянмы. Кроме того, правительство Тейн Сейна отказалось дать китайской стороне разрешение на строительство железной дороги из лежащего на побережье Бенгальского залива западного мьянманского штата Ракхайн до китайской провинции Юньнань (стоимость проекта оценивалась в 20 млрд долларов).

К тому же именно в период правления Тейн Сейна вспыхнули боевые действия с этническими китайскими сепаратистами в Кокане (северо-восток штата Шан), при этом на территорию Китая несколько раз залетали снаряды, а в марте 2015 г. мьянманский самолет залетел в воздушное пространство КНР и сбросил бомбу на территорию Китая, в результате чего погибли граждане этой страны. Мьянманские официальные лица заявляли тогда, что с китайской территории сепаратистам оказывается помощь.

В этих условиях руководители КНР начали налаживать контакты c Аун Сан Су Чжи, поскольку вполне резонно полагали, что в случае проведения свободных выборов ее партия неизбежно получит большинство, а сама она в том или ином качестве возглавит страну. В свою очередь, и НЛД, в руководстве которой есть несколько людей, имеющих по своей прежней деятельности хорошие контакты в КНР, а также бизнесменов, завязанных на торговлю с Китаем, демонстрировала готовность к сотрудничеству. С Аун Сан Су Чжи регулярно встречались послы Китая в Мьянме, а в начале 2014 г. у нее побывал заместитель главы отдела международных связей ЦК КПК Ай Пин. Только в 2013 г. состоялись четыре поездки высокопоставленных делегаций НЛД в Китай. Более того, рассуждая о мьянманско-китайских отношениях, Аун Сан Су Чжи заявляла следующее: «Государства не похожи на женатые пары, они не могут подать на развод и разойтись, если что-то не получится. Китай и Мьянма всегда будут соседями».

Но самым главным сигналом готовности к сотрудничеству многие наблюдатели посчитали деятельность Аун Сан Су Чжи в качестве главы парламентской комиссии, созданной для расследования конфликтной ситуации вокруг медного месторождения Летпадаун, которое ранее было передано китайской компании «Ваньбао» (в партнерстве с мьянманским военным холдингом UMEHL). В представленном в марте 2013 г. отчете этой комиссии было предложено, несмотря на выявленные проблемы, не закрывать шахту и позволить китайской компании эксплуатировать ее и дальше. В результате Аун Сан Су Чжи вполне могла записать этот отчет себе в прокитайский актив. При этом она подставилась под критику со стороны международных правозащитных организаций, фактически обвинивших ее в поддержке действий китайской компании по насильственному переселению местных жителей и отказе платить им достойную компенсацию.

Кульминацией отношений Китая с лидером оппозиции Мьянмы стала поездка Аун Сан Су Чжи в Пекин менее чем за полгода до парламентских выборов – в июне 2015 г. В ходе ее организации обе стороны продемонстрировали приверженность к поиску компромиссов в духе realpolitik. Для руководителей Китая визит Аун Сан Су Чжи в качестве общественной фигуры, Нобелевского лауреата и «иконы демократии» (именно в этом качестве она посещала западные страны) был неприемлем хотя бы потому, что в адрес властей КНР постоянно звучит критика в нарушении прав человека, а их собственный лауреат Нобелевской премии Лю Сяобо сидит в китайской тюрьме. При этом Аун Сан Су Чжи на тот момент была всего лишь депутатом парламента – а это формально несопоставимый уровень для встречи, например, с председателем КНР. По этим же причинам для «иконы демократии» Аун Сан Су Чжи решение о поездке в Китай тоже было непростым и неизбежно повлекло бы репутационные издержки (так в итоге и получилось – после этого визита в СМИ западных стран появилось много рассуждений о том, что ее ореол правозащитницы заметно потускнел).

Тем не менее обе стороны в тот момент демонстрировали готовность к диалогу – и это позволило в итоге найти подходящую протокольную формулу для визита. Аун Сан Су Чжи поехала в Китай как лидер НЛД. При этом встречалась она с Си Цзиньпином как генеральным секретарем ЦК КПК. Формат встречи двух партийных лидеров не только подчеркивал равный статус обоих собеседников, но и позволил Аун Сан Су Чжи избежать излишней демократической риторики. Тем не менее прием, оказанный в Пекине Аун Сан Су Чжи, по своему масштабу был сопоставим с визитами глав государств и правительств – и этим китайцы в очередной раз продемонстрировали свое уважение гостье из Мьянмы. На приеме в честь Аун Сан Су Чжи высший руководитель КНР говорил, что обе страны близки «как губы и зубы». Одна из южнокорейских газет, правда, обратила внимание на двусмысленность этой фразы, потому что подобное выражение уже применялось лидерами КНР для характеристики отношений Китая и Северной Кореи.

Призрак генерала Аун Сана

В июне 2015 г., когда Аун Сан Су Чжи совершала свой первый визит в КНР, до парламентских выборов в Мьянме оставалось менее полугода. В этот период президент Тейн Сейн прилагал максимум усилий для организации конференции с участием основных сепаратистских групп Мьянмы с целью подписания общенационального соглашения о прекращении огня. Достижение общенационального примирения в стране, где практически с момента провозглашения независимости в 1948 г. не утихают гражданские конфликты (в последние десятилетия основанные почти исключительно на этническом сепаратизме) на самом деле представляется сложнейшей и масштабной задачей, и любой человек, способный ее решить, неизбежно займет особое место в истории Мьянмы.

Новизна подхода президента Тейн Сейна состояла в том, чтобы добиться успехов не в отдельных сепаратных переговорах с каждой конкретной группой (как это было в течение предыдущих десятилетий), а достичь примирения в общенациональном масштабе в духе конференциальной дипломатии. Это повысило бы статус подписанного документа, а главное – создало бы отсыл к Аун Сану – национальному герою Мьянмы, имя которого постоянно связывают с Панлонской конференцией 1947 г., определившей условия сосуществования бирманцев и национальных меньшинств в Бирме (до этого страна в нынешних границах никогда не существовала). Естественно, подобный документ, подписанный прямо перед выборами, неизбежно повысил бы рейтинг ПСРС, возглавляемой Тейн Сейном, а сам президент в истории страны встал бы рядом с Аун Саном. Для переговоров с сепаратистскими группировками еще в 2012 г. был создан Мьянманский центр мира (МЦМ) – неправительственная организация, существовавшая на деньги западноевропейских стран и Японии.

В свою очередь, Аун Сан Су Чжи довольно ревностно следила за деятельностью правительства Тейн Сейна в этом направлении. Она к тому времени не раз заявляла, что способна «правильно» обеспечить процесс национального примирения и готова взять на себя эту ответственность, если ее партия получит доверие народа на выборах. При этом, понимая, что время работает на нее, она призывала представителей национальных групп не бежать сломя голову подписывать соглашение, а медленно работать над процессом обеспечения длительного мира в стране.

К началу октября стало ясно, что идея с подписанием общенационального соглашения о прекращении огня провалилась. Один из руководителей МЦМ Мин Зо У прямо указал на виновного – руководителя китайской наблюдательной миссии Сунь Госяна. По словам Мин Зо У, именно под влиянием Сунь Госяна две ключевые вооруженные группы сепаратистов отказались принимать участие в переговорах. Более того, после его вмешательства лишь восемь из пятнадцати групп, вовлеченных в переговорный процесс, выразили готовность к подписанию соглашения.

Причины такого поведения представителей КНР достаточно очевидны. Скорее всего, Китай не готов был смириться с тем, что западные страны присутствуют в его «мягком подбрюшье», обеспечивая в Мьянме подписание соглашения о прекращении огня и контроль над его соблюдением. Кроме того, среди этих стран оказалась Япония – традиционный соперник КНР в Азии.

При отсутствии информации, о чем разговаривали и о чем договорились Аун Сан Су Чжи и Си Цзиньпин на встрече в июне 2015 г., сложно делать выводы о причинно-следственных связях в эволюции китайского подхода к процессу общенационального примирения в Мьянме. Следует лишь отметить, что после прихода к власти правительства НЛД формат переговоров центральных властей с сепаратистами был изменен – причем, в гораздо более приемлемую для Китая сторону.

Аун Сан Су Чжи была для китайского руководства наиболее удобным партнером в процессе внутримьянманского примирения. Ее авторитет и доверие к ней среди лидеров сепаратистских групп были гораздо выше, чем у президента Тейн Сейна (отставного генерала вооруженных сил страны, которые вели с ними боевые действия), а значит, для достижения договоренностей с ними ей уже не надо было активно задействовать посредников и наблюдателей из развитых стран. Кроме того, в отличие от президента Тейн Сейна, ей не надо было демонстрировать свою «антикитайскость», и это давало лидеру НЛД гораздо большее пространство для маневра на переговорах с КНР. А значит – больше возможностей для компромиссов и договоренностей по ключевым вопросам, затрагивающим экономические интересы КНР в Мьянме.

При этом в выигрыше от таких изменений был не только Китай, но и НЛД во главе с Аун Сан Су Чжи. Партия получала шанс самой добиться общенационального примирения и показать, что она действительно сможет сделать это лучше, чем ее политические оппоненты. Аун Сан Су Чжи буквально с первых дней своего пребывания у власти провозгласила курс на проведение «Панлонской конференции XXI века», тем самым прямо перебросив мостик к мероприятию 1947 г., одним из основных организаторов которого был ее отец, генерал Аун Сан (кроме нее отсылок к Панлону никто из высших руководителей Мьянмы не делал).

Плотина ждет прорыва

REUTERS/Athit Perawongmetha
Аида Симония:
Выборы в Мьянме состоялись. Что дальше?

Настойчиво муссируемая китайцами тема Мьитсонской плотины, судя по сообщениям СМИ, основной раздражитель в китайско-мьянманских отношениях. Обсуждение проекта строительства в верховьях главной мьянманской реки Иравади пятнадцатой по масштабам гидроэлектростанции в мире началось еще при военном правительстве страны. В 2006 г. Первое министерство электроэнергетики Мьянмы подписало меморандум о взаимопонимании с китайской стороной о строительстве ГЭС в Мьитсоне мощностью 6 тысяч мегаватт. Этим и последующими документами определялась сумма инвестиций в проект (3,6 млрд долларов США), а также распределение объемов вырабатываемой электроэнергии: 10% – мьянманской стороне и 90% китайской стороне. Через 50 лет весь гидрокомплекс стал бы собственностью правительства Мьянмы. В декабре 2009 г. состоялся торжественный запуск проекта.

С самого начала этот проект вызвал неоднозначное отношение в Мьянме. Основными аргументами были негативное влияние на экосистему, а также относительно большие площади затопления, которые повлекли бы за собой переселение 47 деревень и поселков, где в настоящее время живут около 12 тыс. человек. И хотя китайская сторона планировала выделить 4,1 млрд кьят на компенсации и 25 млн долларов на переселение, недовольство местных активистов вызвал тот факт, что, по их сведениям, после строительства плотины под воду уйдут представляющие историческую ценность храмы, церкви и объекты культурного наследия.

Сегодня проект Мьитсонской плотины находится в подвешенном состоянии. Если Мьянма откажется от осуществления этого проекта, Китай скорее всего потребует с нее штрафные санкции в объеме 800 млн долларов, плюс дополнительно 50 млн долларов за каждый год отсрочки исполнения проекта. При этом, если проект все-таки будет осуществлен, мьянманская сторона получала бы в бюджет 500 млн долларов в год. Тем не менее Аун Сан Су Чжи готова предложить китайцам вместо большого проекта Мьитсонской плотины несколько проектов небольших ГЭС на территории Мьянмы, которые не вызовут протестов населения и будут менее вредны для окружающей среды.

О настойчивом желании Китая возобновить этот проект свидетельствует и активность китайской стороны незадолго до поездки Аун Сан Су Чжи в Китай.

В начале июня китайский посол в Мьянме Хун Лян, сопровождаемый высокопоставленными представителями Китайской государственной энергетической инвестиционной корпорации, совершил поездку на место предполагаемого строительства плотины и встречался там с местными жителями.

Перед самым визитом Аун Сан Су Чжи в Китай нынешний президент Мьянмы Тхин Чжо (являющийся во многом декоративной фигурой и занимающий свой пост только потому, что самой Аун Сан Су Чжи сделать это мешает статья 59(f) Конституции страны – двое ее сыновей являются подданными Великобритании) 12 августа создал комиссию из 20 человек, которая должна принять решение о судьбе Мьитсонской плотины. Председателем комиссии стал вице-спикер нижней палаты парламента Т Кхун Мьят, его заместителем назначен министр офиса государственного советника Мьянмы Чжо Тинт Све. Сам факт создания комиссии можно рассматривать как тактический ход с целью ослабить китайское давление на Аун Сан Су Чжи в ходе визита (она всегда может сослаться на то, что нужно дождаться решения экспертов), но с другой стороны это – явный сигнал Китаю о том, что точка в этом проекте с мьянманской стороны еще не поставлена. Свой первый отчет комиссия должна представить президенту 11 ноября.

«Стыковка стратегий развития»

REUTERS/China Daily/Pixstream
Аида Симония:
Китай встречает лидера оппозиции Мьянмы

Руководители КНР на переговорах с Аун Сан Су Чжи действительно говорили прежде всего об экономике (прежде всего о необходимости «стыковки стратегий развития» в этой сфере), но каждый из них особо подчеркивал поддержку Китая процесса общенационального примирения в Мьянме. В совместном пресс-релизе по итогам визита абзацы о содействии Китая усилиям по установлению мира в Мьянме и поддержке Мьянмой китайских инициатив «Один пояс – один путь» и «Экономический коридор Бангладеш – Китай – Индия – Мьянма» стоят рядом.

По словам Председателя КНР Си Цзиньпина, Китай нацелен на воплощение в Мьянме проектов «в области транспортно-коммуникационной взаимосвязанности», а также стремится «активно продвигать сотрудничество по таким важным направлениям, как энергоресурсы и медицина, и добиваться больших результатов в рамках двустороннего сотрудничества по производственным мощностям». Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян говорил о совместной деятельности в прокладке нефте- и газопроводов, а также о двусторонних проектах в сельском и лесном хозяйстве. Оба руководителя подчеркивали стремление развивать отношения в сферах культуры, образования, здравоохранения, СМИ и буддистской религии.

По итогам переговоров стало известно, что на проекты, связанные со здравоохранением, образованием, сельским хозяйством и обустройством приграничных территорий КНР готова выделить 150 млн долларов [1].

По завершению переговоров с премьером Госсовета Ли Кэцяном один из высокопоставленных мьянманских дипломатов сообщил, что Китай готов построить две большие больницы в крупнейших городах Мьянмы – Янгоне и Мандалае. Кроме того, в населенном этническими китайцами Кокане, в 32 километрах от границы с КНР, на китайские деньги будет возведен новый мост. Были обсуждены графики дальнейших визитов, а министр планирования и финансов Чжо Вин подписал со своим китайским коллегой, министром торговли КНР Гао Хученом, соглашение о взаимном экономическом и техническом сотрудничестве.

Во время визита Аун Сан Су Чи встретилась также с президентом Азиатского банка инфраструктурных инвестиций Цзинь Лицюнем, а сопровождавшие ее министры вели переговоры с главами китайских корпораций в сфере энергетики, транспорта и связи. Как следует из текста совместного пресс-релиза, мьянманская сторона осталась довольна визитом, а Аун Сан Су Чжи передала председателю КНР Си Цзиньпину приглашение президента Тхин Чжо посетить Мьянму.

Примечательным оказался и внешнеполитический раздел совместного пресс-релиза. Согласно тексту, Мьянма поддерживает принцип «одного Китая» и одновременно выражает свое «понимание и поддержку» китайской позиции по Тайваню, Тибету и Синьцзяну. Вряд ли международная правозащитная общественность и политики стран Запада придут в восторг от «понимания» Мьянмой китайских действий в Тибете, особенно с учетом того, что живущий в изгнании буддийский лидер Далай-лама – тоже лауреат Нобелевской премии мира, как и Аун Сан Су Чжи.

Меняющаяся Мьянма в меняющемся мире

В отношениях Мьянмы со странами Запада сегодня достаточно проблем [2]. На фоне давления международных правозащитных организаций и поддерживающих их требования западных политиков, Аун Сан Су Чжи, похоже, более комфортно чувствует себя в отношениях с Китаем, где не собираются давать советов по поводу того, что ей надо делать в ее собственной стране, а отношения строятся на базе прагматизма и экономической выгоды.

Ясно, что цели Китая в Мьянме выходят за рамки экономических проектов, как понятно и то, что Аун Сан Су Чжи активно использует китайский фактор в том числе для достижения нужных ей решений во взаимоотношениях со странами Запада. Отношения с Мьянмой для Китая важнее, чем для стран Запада, и поэтому он сегодня готов предложить Мьянме гораздо больше, чем политики из Европы и США. А значит, в этой игре Китай готов поднимать ставки – что, собственно говоря, и нужно Аун Сан Су Чжи для более продуктивного разговора с западными партнерами. При этом она вряд ли допустит какой-либо ощутимый крен в ту или иную сторону.

Но и китайцы тоже мягко показывают Аун Сан Су Чжи, что они сами будут предлагать ей повестку своего присутствия в Мьянме, а не действовать по ее указаниям [3].

На сегодняшний день еще нет детальной информации о предстоящем в сентябре 2016 г. визите Аун Сан Су Чжи в США. Сегодня Мьянма все в большей степени (особенно после выборов 2015 г. и гладкой передачи власти оппозиции) воспринимается в США как уже завершенный проект, за которым достаточно технического наблюдения. Скорее всего, Б. Обама на исходе своего президентства захочет поставить в этом проекте красивую точку и сделать Аун Сан Су Чжи какой-нибудь символический «прощальный подарок». Переломить эту тенденцию и вновь повысить интерес американской администрации к Мьянме сегодня можно только одним способом – играя на теме сближения Китая и Мьянмы.

В многосторонней игре формируется новая внешняя политика Мьянмы, основанная на балансировании между мировыми центрами силы и получении максимальной выгоды от торга со всеми сторонами (помимо США и КНР в этот список для Мьянмы можно добавить еще Японию и, возможно, Индию). А визит Аун Сан Су Чжи в Китай (как и ее предстоящая осенью поездка в США) – это не что иное как проговаривание с зарубежными партнерами правил такой игры на годы вперед и выработка на их основе конкретных решений в сфере внешней политики и экономики.

1. Следует отметить, что еще в июне при содействии китайской стороны в Мьянме был создан фонд «Паукпхо», который должен содействовать популяризации в этой стране китайского языка и культуры, а также развивать контакты и взаимные обмены молодежи двух стран (в том числе в сфере культуры и религии). Самим названием этого фонда был сделан отсыл к Бирме середины 50-х гг. прошлого века, когда некоторые политики использовали это слово для характеристики отношений двух стран – в буквальном переводе «паукпхо» означает близкородственного человека, брата или сестру. Это же слово употребила государственная газета New Light of Myanmar в заголовке репортажа о встрече Аун Сан Су Чжи и Си Цзиньпина.

2. Основная касается бенгальцев–рохинджа – мусульманского меньшинства, живущего в мьянманском штате Ракхайн у границы с Бангладеш.

3. Практически все высокопоставленные гости из КНР, приезжая в последнее время в Мьянму (начиная от министра Ван И и заканчивая высокопоставленным функционером ЦК КПК Сун Тао), демонстративно встречаются не только с Аун Сан Су Чжи, но и с главкомом вооруженных сил страны, и с руководством перешедшей в оппозицию ПСРС. Аун Сан Су Чжи на это нечего возразить: связи с ней руководство КНР начало развивать в то время, когда она сама была лидером оппозиции.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся