Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.64)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД

ИГ как организация, способная вести полномасштабные боевые действия, продолжительнее время, можно сказать, не существует. Но несмотря на её резкое ослабление, потерю контроля за территориями и ресурсами, ИГ сохраняет способность атаковать. Кроме того, никуда не девается вопрос «спящих» ячеек в уже освобождённых от них территориях.

Постигиловский период в Сирии не означал начала постконфликтного этапа. На сирийском театре ещё сохраняются проблемы, связанные с необходимостью политической трансформации, экономического восстановления, возвращения беженцев, разгрома отдельных анклавов террористов из ИГ и бывшей «Джабхат ан-Нусры». Анклавы ИГ на густонаселённом западе страны также перманентно «ликвидируются». Так, совсем недавно от террористов ИГ были окончательно зачищены районы Хаджар аль-Асвад и Ярмук. Таким образом, под контроль центрального правительства наконец перешла вся территория столицы и её окраин впервые с начала войны в 2011–2012 годов. Осколки ИГ ещё сохраняются на юге страны в провинции Кунейтра и представлены группировкой с громким названием «Джейш Халид бен аль-Валид», которую, скорее всего, ожидает та же участь — даже несмотря на сложность ведения боевых действий вблизи израильской границы.

В зоне сирийско-иракской границы на деле так и не было установлено полного контроля над территорией ни со стороны поддерживаемой Россией сирийской арабской армии, ни со стороны проамериканских демократических сирийских сил (SDF). Последние включают в себя боевиков курдских сил народной самообороны YPG, инфильтрированных боевиками признанной в Турции террористической Рабочей партией Курдистана (РПК).

Американским военным в Сирии приходилось приостанавливать движение поддерживаемых ими сил на юг по Евфрату в период турецкий операции в Африне, поскольку преимущественно курдские отряды SDF стали оставлять свои позиции и направляться на защиту своего самого западного кантона.

Однако всё закончилось возвращением большей части курдского контингента обратно в кантоны Кобани и Джазира. Это, безусловно, не могло не порадовать американских военных из CENTCOM, которые продолжили работу по подготовке некой курдско-арабской армии и установление всё новых материально-технических пунктов и техники на востоке Сирии (в нарушение международного права, как и все остальные действия США в Сирии).

Всё это безусловно намекает не на скорый вывод американских сил из Сирии, о чём заявлял президент Трамп, а на сохранение их баз и усиление патронируемых ими сил.

Отдельный вопрос вызывает то, что бывшие боевики ИГ сдаются SDF — о чём американцы не могут не знать — и не оказываются, к примеру, судимы (или процесс лимитирован), а им предоставляют условия для их безопасности в обмен на непротивление американским и курдским планам. Однако такой подход несёт в себе и серьёзные риски. В дальнейшем возможно усиление подрывной деятельности со стороны «спасённых» боевиков, террористические акты и тому подобное. Кроме того, никто не отменял неприятия в основном арабскими племенами власти курдов. Были случаи как задержаний гражданских лиц силами SDF, так и массовых выступлений арабского населения против несправедливостей курдской администрации.

ИГ как организация, способная вести полномасштабные боевые действия, уже продолжительнее время, можно сказать, не существует. Она испытывает проблемы с финансированием (приносившие ей доходы месторождения нефти сейчас работают на курдов SDF и американцев). Однако восходящая ко времени американской оккупации Ирака командная структура (тогда ещё «Аль-Каида в Ираке») проявляла способность к выживанию и адаптации к переменам ещё до создания организации «Исламское государство в Ираке и Шаме» в 2014 г. Объявление «Халифата» и появление халифа Абу Бакра аль-Багдади (который до сих пор, видимо, существует вне пространства и времени) немногое изменило в ролях членов верхушки группировки. Даже несмотря на уничтожение лидеров материнских в отношении ИГ организаций, террористам всегда удавалось сохранять определённую степень управляемости и продолжать свою деятельность. Так было после убийства в 2006 г., например, лидера «Аль-Каиды в Ираке» Абу Мусаба аз-Заркауи, которого сторонники ИГ считают своим идеологическим отцом. То есть организационная преемственность и некий идеологический заряд сохраняется до сих пор.

Несмотря на резкое ослабление организации, потерю контроля за территориями и ресурсами, ИГ сохраняет способность атаковать. Пустынная местность и годами наработанная боевиками ИГ инфраструктура туннелей позволяют остаткам их отрядов укрываться в районе сирийско-иракской границы и совершать нападения как на правительственную армию и её союзников, так и на курдов из SDF. Атаки смертников на позиции сирийской арабской армии продолжаются. В результате, как сообщается, гибнут десятки сирийских солдат и их союзников.

Кроме того, никуда не девается вопрос «спящих» ячеек ИГ в уже освобождённых от них территориях (их выявление является работой спецслужб, с чем, например, сирийские органы зачастую могут перебарщивать и только настраивать население против себя). В Сирии также до сих пор существуют террористические группировки с русскоязычными боевиками. Именно они должны продолжать оставаться быть целью российских ВКС и спецслужб — вне зависимости от их связей с определёнными политическими кругами стран региона и вне зависимости от того, какие цели преследуют российские союзники.

Параллельно должна вестись работа по продвижению политического диалога, принятия (временной) конституции, созыва конференции по реконструкции, предварительно активно проработав варианты участия в ней Китая, Индии, отдельных стран ЕС и Персидского залива.

На фоне ослабления ИГ в Сирии и Ираке резко возросла угроза усиления их деятельности в других конфликтных регионах мира. Ячейки ИГ в Ливии, Йемене, на Синае, в Афганистане основательно закреплялись ещё в 2014–2015 гг. Этот опыт сейчас служит для ИГ отправной точкой для дальнейшего развития и перехода к сетевому подходу.

Окрепла вновь и другая террористическая организация, оттеснённая ИГ, — «Аль-Каида». Идеологически «Аль-Каида» куда менее маргинальна, нежели ИГ, а значит и более адаптирована к подпольной работе.

Тем не менее Россию больше беспокоит ИГ в Афганистане. Уже на протяжении двух лет российские спецслужбы фиксируют возросшее влияние ИГ в этой стране. Таким образом, целесообразно продолжать борьбу с терроризмом как в Сирии, так и в наиболее угрожающих России районах отправки террористов (Афганистан, Кавказ), что предполагает сотрудничество с ответственными структурами (разведки) заинтересованных государств регионов (Турции, Ирана, стран Южного Кавказа и Центральной Азии), в том числе и по линии многосторонних институтов ОДКБ, ШОС и так далее.

В то же время не устранена причина проблем. Сохранение той же политической системы и консервация существующего положения дел (в той же Сирии) без иностранных вливаний в реконструкцию, смены политической и экономической парадигмы мышления политической элиты Сирии может привести к увеличению количества террористических атак и сильно ухудшить ситуацию с безопасностью, тяжело поддающуюся контролю.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

ИГ и «Джабхат ан-Нусра» запрещены в РФ.

(Голосов: 11, Рейтинг: 4.64)
 (11 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся