Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.88)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Тимур Ахметов

Эксперт по Турции в международном консалтинговом агентстве Wikistrat Inc.

Турецкое правительство своими действиями и неудачно проведенной пропагандистской кампанией лишь усугубило негативное восприятие Турции. Все это отрицательно сказывается не только на отношениях Турции с Европой и США, но и на имидже страны в регионе, особенно среди арабских стран, где тон в средствах массовой информации задают политические режимы, недовольные нарастанием политической активности Турции на Ближнем Востоке. Отсутствие диалога с оппонентами стало фактором, который внес свою лепту в выбор Турцией военных, а не дипломатических инструментов внешней политики в решении вопросов национальной безопасности.

После взятия турецкой армией под контроль кантона Африн в северной Сирии и ее административного центра контртеррористическая операция Анкары «Оливковая ветвь» вот-вот достигнет своих целей. Начавшись 20 января 2018 г., эта операция на границе преследовала несколько целей, главной из которых была зачистка Афринского района от боевиков Партии демократического единства (PYD), которые представляли прямую угрозу национальной безопасности из-за связей с базирующейся в Турции террористической организации «Рабочая партии Курдистана» (РПК, курд: Partiya Karkerên Kurdistanê).

Несмотря на успешность военной операции «Оливковая ветвь» в Африне в борьбе с вооруженными группировками, связанными с PYD, отсутствие поддержки операции Турции со стороны ее союзников и широкого международного сообщества может указывать на серьезные проблемы турецкой внешней политики в регионе.

Несмотря на разъяснения международному сообществу основных мотивов развертывания своих войск на сирийской земле, турецкое правительство не нашло поддержки ни у западных партнеров, ни у региональных игроков. 11 марта президент Турции Реджеп Эрдоган обрушился с резкой критикой на НАТО за отсутствие поддержки военной операции в Африне, указывая на то, что Турция является государством – членом Альянса и ее безопасности угрожает международная террористическая организация. В интервью агентству РИА неназванный представитель штаб-квартиры НАТО ответил на критику Эрдогана, заявив, что НАТО признает законную обеспокоенность Турции угрозой своей национальной безопасности в Африне, но НАТО не может участвовать в этой операции из-за отсутствия законных оснований присутствия в Сирии.

Негодование Турции вызывала также и позиция Европейского союза. 15 марта Европейский парламент принял не имеющую обязательной силы резолюцию, которая осуждает операцию в Африне, призывает Турцию вывести свои войска из Сирии и сосредоточиться на борьбе с «включенными в список ООН террористическими организациями», давая тем самым понять, что связанные с PYD вооруженные группировки в Африне не являются легитимной целью. Резолюция ЕП была подвергнута критике со стороны турецкого министра по делам ЕС Омера Челика, который назвал этот документ самым недальновидным решением Европейского парламента за последние годы, а призыв к Турции вывести свои войска — «недвусмысленной поддержкой террористических организаций». Официальная позиция Анкары по этой резолюции была дополнена заявлением Министерства иностранных дел, в котором говорилось, что Турция не в силах понять резолюцию Европарламента, «который известен своей терпимостью к террористическим организациям».

Правительству страны придется продолжать ведение антитеррористической борьбы в крайне неблагоприятных международных условиях.

Такая реакция западного сообщества и традиционных важнейших партнеров Турции по вопросам безопасности и обороны отражает лишь часть существующих между ними разногласий. Несмотря на успешность военной операции «Оливковая ветвь» в Африне в борьбе с вооруженными группировками, связанными с PYD, отсутствие поддержки операции Турции со стороны ее союзников и широкого международного сообщества может указывать на серьезные проблемы турецкой внешней политики в регионе. Борьба Турции с террористической организацией РПК уже давно вышла на международный уровень, а политический расклад сил и сложившиеся условия как в непосредственной географической близости от Турции, так и в Европе оказывают значительное влияние на ход и содержание действий Анкары против РПК.

Анализ дипломатических усилий Турции показывает их неэффективность в деле продвижения идеи военной операции и ее надлежащего освещения. Одна из главных проблем в сфере национальной безопасности Турции заключается в том, что правительству страны не удалось показать международному сообществу всю опасность угрозы, исходившей от РПК/PYD, ни до операции, ни в ходе нее, и, судя по всему, ему придется продолжать ведение антитеррористической борьбы в крайне неблагоприятных международных условиях.

Международная реакция на военную кампанию Турции в Африне

Несмотря на многочисленные попытки турецкого правительства разъяснить свою обеспокоенность угрозами, которые PYD/РПК представляют для национальной безопасности Турции, западные партнеры Анкары и международные игроки не оказали поддержки военной операции в Африне. 25 января 2018 г. Том Боссерт, помощник президента США Дональда Трампа по внутренней безопасности, заявил, что Вашингтон предпочел бы, чтобы Турция воздержалась от прямого вторжения в Сирию и вместо этого сосредоточилась на «долгосрочных стратегических целях», таких как прекращение войны в Сирии. Судя по всему, обеспокоенность США была связана главным образом с тем, что усиление Турцией своих действий против контролируемых курдами элементов нарушит баланс сил и приведет к серьезной эскалации с участием войск США.

28 января 2018 г. генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в ответ на вопрос об официальной позиции Североатлантического альянса в отношении операции «Оливковая ветвь» заявил, что, хотя Турция имеет право на самооборону, меры по обеспечению национальной безопасности должны быть соразмерными и взвешенными, имея в виду, что военные действия могут помешать реализации западных инициатив в Сирии.

29 января 2018 г. пресс-секретарь генерального секретаря ООН Стефан Дюжаррик высказал предположение, что турецкая военная операция привела к жертвам среди гражданского населения Африна. Это опровергает официальные заявления Турции, в частности ее Генерального штаба, об отсутствии жертв среди гражданского населения, хотя и сообщалось, что ношение боевиками PYD гражданской одежды осложняет проведение операции.

Сложность с обоснованием военной кампании отчасти связана с тем, что турецкое руководство не обсуждало решение проблемы РПК с сирийским правительством, которое является законным представителем сирийского народа в ООН.

В начале февраля официальные лица Европейского парламента и ОБСЕ, признавая право Турции на защиту своих границ, подвергли критике широкомасштабное подавление турецкими властями антивоенных выступлений и оппозиционеров, требовавших немедленного прекращения военных действий турецкой армии в чужой стране. Представители западных стран подчеркнули, что обеспечение безопасности не должно приводить к несоразмерному ограничению основных свобод, злоупотреблению несовершенством антитеррористического законодательства и задержанию граждан по обвинению в пропаганде терроризма в социальных сетях.

В конце февраля официальные лица Франции в ряде отдельных инициатив призвали турецкое правительство уважать резолюцию 2401 Совета Безопасности ООН о прекращении огня в Сирии, пощадить жизни гражданского населения в Африне и обеспечить доставку гуманитарной помощи в регион. 26 февраля Э. Макрон в телефонном разговоре с Р. Эрдоганом подчеркнул, что прекращение огня должно соблюдаться всеми, причем безотлагательно, на всей территории Сирии, включая Африн, а это означает, что турецкие войска не должны вести военных действий против PYD.

Критические комментарии относительно турецкой военной операции указывают на использование ее правительством во внутриполитических интересах.

На региональном уровне турецкая военная операция тоже была воспринята негативно. 21 января в официальном заявлении Министерства иностранных дел Египта операция была названа серьезной угрозой для национального суверенитета Сирии, а турецкие действия расценивались как препятствие на пути политического урегулирования сирийского кризиса и борьбы с терроризмом.

Ирак, еще один региональный актор, чья позиция исторически играла важную роль в борьбе Турции против мятежной РПК в горах Кандиль на северной границе Ирака, воспользовался операцией в Африне для решения проблемы военного присутствия Турции на своей территории. 20 февраля Багдад выступил с заявлением, в котором вновь призвал Турцию ликвидировать ее военную базу и пойти на компромисс со страной, чьи требования неоднократно поддерживались Лигой арабских государств. За исключением Катара, который Турция поддерживает после разразившегося в прошлом году дипломатического кризиса, со сдержанным осуждением операции выступили и монархии Персидского залива.

Союзники сирийского правительства в регионе — Иран и Россия — заявили, что обеспокоенность Турции проблемами безопасности можно понять, однако стороны должны проявлять сдержанность и не превращать кантон Африн в очередной очаг нестабильности. 19 февраля министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что Тегеран понимает обеспокоенность Анкары угрозами своей безопасности, однако ей следует искать другие способы их снятия, поскольку вторжением в соседнюю страну она не добьется нужного ей результата. Официальная позиция России подчеркивала провокационность действий в Сирии правительства США, которое создает военное присутствие путем использования курдских частей Сирийской демократической армии (SDF), что в конечном итоге спровоцировало Турцию на принятие крайних мер против боевиков PYD в Африне.

Внутренняя политика Турции и операция «Оливковая ветвь»

С самого начала операции «Оливковая ветвь» турецкое правительство заняло жесткую позицию по отношению к ее критикам. По приказу турецкого правительства к концу января были арестованы свыше 300 человек по обвинению в пропаганде терроризма в социальных сетях. Антивоенные кампании и группы гражданского общества столкнулись с откровенной диффамацией со стороны высокопоставленных должностных лиц.

Жесткий подход турецких властей не ограничился мерами, призванными заставить замолчать противников военной кампании. 15 февраля бывший начальник Генерального штаба Турции Илькер Башбуг сделал заявление о том, что продолжающаяся военная операция в Африне не должна «использоваться для достижения внутриполитических целей» и что как правящей партии, так и оппозиции следует избегать использования вопросов безопасности в политических целях, особенно для завоевания поддержки населения перед крайне важными национальными выборами. Позиция генерала подверглась критике со стороны президента Турции Эрдогана.

Между тем ведущие политические партии Турции заявили о своей поддержке военной кампании в Африне. Поддерживают ее и широкие слои турецкого общества. По данным опроса, проведенного фирмой MAK, уровень общественной поддержки военной операции составлял в конце января 85%.

Все это способствовало унифицированию информационной среды в Турции. Свой вклад в этот процесс внесли и усилия турецкого правительства по взятию ведущих СМИ под контроль перед началом операции. Незащищенность как турецких, так и иностранных журналистов от незаконных арестов также внесла свою лепту в отсутствие дискуссии о целесообразности военной кампании и критического осмысления властями своей борьбы против РПК в предыдущие годы.

Международная реакция на операцию «Оливковая ветвь»

Официальные заявления западных, региональных и местных игроков позволяют вычленить несколько аспектов турецкой военной операции в сирийском Африне, которые вызывают критику. Одна из главных проблем для турецкого правительства заключается в обосновании законности военного вторжения на территорию иностранного государства. В оправдание своего шага турецкое правительство ссылалось на положения Устава ООН, предоставляющие государствам право на подобные действия, если национальная безопасность находится под угрозой, а решить проблему средствами дипломатии не представляется возможным.

На уровне публичной дипломатии усилия правительства по разъяснению своей официальной позиции и признания обоснованности своих доводов широким международным сообществом, похоже, потерпели неудачу.

Сложность с обоснованием военной кампании отчасти связана с тем, что турецкое руководство не обсуждало решение проблемы РПК с сирийским правительством, которое является законным представителем сирийского народа в ООН. Кроме того, утверждается, что сирийская Партия демократического единства не террористическая организация и не представляет угрозы для безопасности Турции. В подтверждение приводятся факты неоднократного сотрудничества турецкого правительства с PYD, в частности, в рамках проведения операции «Шах Евфрат» в феврале 2015 г. Еще одним моментом, опровергающим утверждение Анкары о легитимности ее военной кампании, является сотрудничество между Сирийской демократической армией, связанной с PYD, и Соединенными Штатами Америки, ведущим союзником турецкого правительства в сфере безопасности и борьбы с РПК в Турции и Ираке.

Другой аспект критики военных действий — утверждения о том, что операция направлена либо против курдского населения Африна, либо против гражданского населения кантона. В подтверждение указывается, что турецкое правительство использует военизированные группы, чьи корни можно найти в умеренном исламистском движении Сирии. По мнению многих критиков военной кампании Анкары, тот факт, что группы Свободной армии Сирии не связаны с турецким правительством никакими правовыми рамками, может привести к военным преступлениям в Африне.

Наконец, критические комментарии относительно турецкой военной операции указывают на использование ее правительством во внутриполитических интересах. Риторика борьбы Турции с террористами, которых Запад поддерживает в Сирии, отвечает планам правящей Партии справедливости и развития по сплочению электората вокруг идей национализма и сильного лидера во главе государства.

Проблемы турецкой дипломатии

Юлия Свешникова, Хамидреза Азизи:
Война интересов за мир в Сирии

После начала военных действий Турция направила официальные дипломатические усилия на разъяснение своей позиции союзникам и партнерам по Сирии. Встреча 16 февраля 2018 г. между министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу и госсекретарем США Рексом Тиллерсоном должна рассматриваться в контексте этих усилий. Встреча считается частью инициатив по разъяснению целей Турции в Африне, оказанию влияния на общественное мнение на Западе и решению проблемы РПК/PYD дипломатическими средствами. Контакты между Турцией, Россией и Ираном также преследовали целью смягчить на официальном уровне обеспокоенность по поводу военной операции в Африне. На местном же уровне турецкое правительство разъясняло иностранным представителям официальную позицию Анкары в отношении РПК в Сирии и проблем безопасности, которые власти страны пытаются решить военным путем на Севере Сирии.

На уровне публичной дипломатии усилия правительства по разъяснению своей официальной позиции и признания обоснованности своих доводов широким международным сообществом, похоже, потерпели неудачу. Основная причина —проводимая турецким правительством внутренняя политика, поскольку его действия лишь подтверждают основные доводы критиков операции «Оливковая ветвь» в Африне. Особое значение в этом контексте имеет использование турецкими СМИ темы Османской империи и ислама. В отсутствие западных журналистов в Турции и при уже сформировавшейся в мире предвзятости восприятия, сообщения об этом способствовали освещению военной операции в негативном свете. Более того, аресты курдских активистов и преследование курдских политиков внесли свой вклад в восприятие операции как направленной не против боевиков РПК в Африне, а против курдского населения как такового. Ряд заявлений турецких официальных лиц сводился к критике Запада в ответ на критику без убедительного обоснования целесообразности проведения военной операции в целях защиты.

Практические последствия неудачных усилий дипломатии

Важно подчеркнуть, что международная информационная среда и освещение в ней военной операции тесно связаны с действиями Турции по борьбе с терроризмом и преследованию своих политических интересов в Сирии. Неудачные попытки противостоять негативной реакции со стороны региональных и глобальных партнеров могут отрицательно сказаться на продолжении борьбы Турции с РПК. Прежде всего неспособность представить «Оливковую ветвь» как операцию против РПК, а не курдского населения северной Сирии, укрепила позиции сторонников РПК и широкой сети поддержки этой партии в Европе. Их финансовая помощь направляется террористической организацией в свои штаб-квартиры в Турции, Ираке и Сирии, что оказывает влияние на выступления РПК против турецкого государства. Более того, как показывает пример Германии, неспособность обеспечить достоверное освещение антитеррористической операции в Африне может заставить правительство Евросоюза пойти навстречу громким требованиям прокурдской общины и ввести ограничения в отношении Турции, в частности на экспорт оружия.

Негативное освещение действий Турции в Африне может помешать усилиям Анкары по укреплению своих позиций в регионе.

Негативное освещение действий Турции в Африне может помешать усилиям Анкары по укреплению своих позиций в регионе. Распространение мнения, что операция «Оливковая ветвь» является частью исламистского захвата или проводится волюнтаристским правительством ради возрождения Оттоманской империи, может нанести ущерб планам Турции добиться введения легитимного самоуправления курдского большинства в Африне. Неспособность завоевать доверие среди курдских мирных жителей может побудить Турцию усилить контроль над территорией, что, безусловно, вызовет озабоченность среди ее партнеров по Астанинскому процессу и региональных игроков, болезненно реагирующих на честолюбивые замыслы Турции, о которых она говорит в последние годы.

Операция «Оливковая ветвь» подтверждает актуальность тенденции изоляции Турции от ее западных партнеров. Ее усиливает антитурецкая направленность западных СМИ при освещении событий, связанных со страной. При этом турецкое правительство своими действиями и неудачно проведенной пропагандистской кампанией лишь усугубило негативное восприятие Турции. Все это отрицательно сказывается не только на отношениях Турции с Европой и США, но и на имидже страны в регионе, особенно среди арабских стран, где тон в средствах массовой информации задают политические режимы, недовольные нарастанием политической активности Турции на Ближнем Востоке. Отсутствие диалога с оппонентами стало фактором, который внес свою лепту в выбор Турцией военных, а не дипломатических инструментов внешней политики в решении вопросов национальной безопасности.

Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.88)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся