Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Тимур Махмутов

К.полит.н., заместитель программного директора РСМД

Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД, магистр МГИМО МИД России

Ближний Восток продолжает оставаться в фокусе внимания мировой общественности. А самое главное — все чаще возникает вопрос «как нам обустроить этот регион?». В самом конце марта СМИ объявили об обсуждении на Женевских переговорах комплекса мер по политическому урегулированию сирийского кризиса, получившего название «документ Наумкина». Эксперты РСМД подготовили предложения для стабилизации ситуации во всем регионе Западной Азии. Возможности для этого открывают совместные региональные инфраструктурные и экономические проекты.

Ближний Восток продолжает оставаться в фокусе внимания мировой общественности. А самое главное — все чаще возникает вопрос «как нам обустроить этот регион?». Интерес и возможности к этому занятию меняются время от времени, но никогда не сходят на нет.

В самом конце марта СМИ объявили об обсуждении на Женевских переговорах комплекса мер по политическому урегулированию сирийского кризиса. Подготовленные рекомендации получили название «документ Наумкина». И хотя их содержание не раскрывается, можно предположить, что материалы носят комплексный характер и направлены на системное восстановление Сирии в контексте развития региона.

Не пытаясь далее угадать содержание документа, подготовленного консультантом спецпосланника ООН по Сирии де Мистуры, обратим внимание на новые возможности стабилизации ситуации в Западной Азии. А такие возможности, по мнению экспертов Российского совета по международным делам (РСМД), открывают совместные региональные инфраструктурные и экономические проекты. Для их реализации необходимо найти ответы на несколько принципиальных вопросов.

Все дело в терминах?

Традиционно понятия «Ближний Восток» и «Северная Африка» обозначают арабские страны и их соседей, которые связаны друг с другом исторически, культурно, географически, экономически, политически, имеют ряд сходных социально-экономических параметров. Для того чтобы иметь полную картину, к более узкому представлению о Ближнем Востоке как совокупности Восточного Средиземноморья и Аравийского полуострова добавляют Северную Африку и Средний Восток. В отдельных случаях, учитывая общность проблем и взаимопроникновение регионов, выделяют прямые связи Ближнего Востока со странами Восточной Африки, Центральной и Южной Азии. Такие дополнения размывают содержание прежде всего самого понятия Ближнего Востока и негативно сказываются на формировании стратегических подходов к развитию стран этого региона.

Полагаем, что термин Западной Азии, нередко используемый в документах ООН, исследованиях ученых-международников из региона, мог бы стать удачным синонимом к традиционно потребляемому в узком смысле термину Ближнего Востока. Более четкая привязка в названии региона к географическому направлению позволила бы не только по-новому взглянуть на застарелые проблемы, но и ввести сопоставимость с другими (вышеперечисленными) регионами мира, вывести на передний план экономико-географическую составляющую сотрудничества. Это может быть сделано в противовес историко-политическому делению Азии на Ближний, Средний и Дальний Восток — названия, к которым мы так привыкли, но которые отражают преимущественно логику прежней колониальной экспансии Европы на Восток. Сегодня, очевидно, происходит обратный процесс — экспансия Азии в Западный мир. Отсюда и необходимость использовать термины более нейтральной окраски.

Более того, отдельного внимания заслуживает развитие представлений о внутрирегиональном делении. Особое место здесь занимает Машрик, чье срединное положение в Западной Азии по отношению к Турции, Египту и Ирану, и в какой-то степени Израилю, невольно подталкивает к вопросу о возможностях регионального сотрудничества.

Есть ли шанс у экономической интеграции?

В Западной Азии и Северной Африке развитие интеграционных инициатив проходило весьма неравномерно. Непоследнюю роль в этом играют объективная ресурсодефицитность, разнотипность режимов и различия в целях национального развития стран Западной Азии и Северной Африки.

Некоторых результатов, пусть и во многом и формальных, достигли государств Магриба и Персидского залива. Были сформированы соответствующие структуры субрегионального уровня интеграции. В 1989 году начал работу Союз арабского Магриба (САМ), в который вошли Алжир, Ливия, Мавритания, Марокко, Тунис. И хотя в последнее десятилетие из-за внутренних разногласий членов САМ организация практически не развивается, эта инициатива продолжает оставаться во внешнеполитической повестке ряда североафриканских арабских стран.

В 1981 г. был основан Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Сегодня в его составе Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия. Совет обсуждает вопросы совершенствования единой энергосистемы, перспективы создания валютного союза.

На таком фоне развитие интеграционных проектов в Машрике проходило не так успешно. Яркая инициатива 1958 г. по созданию Объединенной Арабской Республики в составе Сирии и Египта уже в 1961 г. фактически угасла. А других сопоставимых идей не появилось.

Однако точка зрения о необходимости интеграции в рамках арабского Машрика стала довольно популярной в начале 2000-х годов. В научных наработках исследователей из стран Западной Азии этот проект получил условное название «Новый Арабский Машрик». При таком подходе он неизбежно имеет конкурента в виде другого, более раскрученного проекта «Новый Ближний Восток», опирающегося на американо-израильское сотрудничество и поддержание лидирующей роли Израиля в регионе на основе его технологического, военного и политического превосходства [1] при сохранении фрагментированности остальных стран по этнокофессиональному принципу. Однако именно консолидация арабских стран Машрика рассматривается в качестве стабилизирующего фактора межгосударственных отношений как между арабскими странами и Израилем, так и внутри региона Западной Азии в целом.

Самым существенным вызовом для развития арабского Машрика может стать закрепление или усиление фрагментации государств в субрегионе. Под воздействием внешнего давления и внутренних процессов существующие государственные институты могут ослабеть и окончательно уступить место квазигосударственным образованиям, таким как террористические группировки или отдельные племена.

Для укрепления сотрудничества и преодоления конфликтов в Машрике представляется целесообразным запуск для арабских государств этого субрегиона интеграционной инициативы. Ее ключевой направленностью должны стать обеспечение политического диалога между странами и стремление к реализации совместных экономических проектов в субрегионе. Такая инициатива может быть организационно оформлена и иметь рабочее название «Организация сотрудничества государств арабского Машрика».

Для развития такого проекта есть и определенные предпосылки.

Транспортные возможности арабского Машрика привлекают много внимания, учитывая транзитный потенциал субрегиона. Согласно докладу Всемирного Банка 2010 г. около 31 000 км требующих сегодня модернизации автомобильных дорог использовались на территории Машрика [2]. В 2003 г. Сирией, Ливаном, Иорданией и Египтом было ратифицировано строительство железных дорог по проекту «Соглашение по международным железным дорогам в Арабском Машрике», подготовленного Экономической и социальной комиссией для Западной Азии (ООН) (ESCWA at UN), хотя и 60% железных дорог по проекту не завершено. По состоянию на докризисный период порты в арабском Машрике — Латакии, Тартусе, Триполи, Бейруте, Акабе, Ум Касре — улучшили свои показатели за 2005–2010 гг. по контейнерным перевозкам.

Наряду с традиционным интересом внешних игроков к нефти арабского Машрика, в последнее время особое значение обретает не так давно обнаруженные газовые месторождения Левантийского бассейна (совокупно как минимум 3,8 трлн куб. м [3]) и неразрабатывающиеся и требующие изучения возможные месторождения Сирии и Ирака. Один из наиболее важных кросс-страновых проектов может быть связан со строительством газопровода между арабским Машриком и Европой с целью интеграции газовых рынков Египта, Иордании, Ливана и Сирии (с возможным привлечением Турции и Ирака в качестве наблюдателей) и Европы. В 2009–2010 гг. были найдены крупные газовые месторождения в Израиле: «Тамар» (доказанные запасы — 280 млрд. куб. м) и «Левифан» (620 млрд. куб. м). Затем на Кипре было открыто месторождение «Афродита» (120 млрд. куб. м), а в 2015 г. — в Египте «аз-Зухр» (850 млрд. куб. м). В будущем могли бы быть актуальны проекты совместной разведки, добычи и доведения до потребителя газа Египта, Израиля, Ливана и Кипра, а также иракский газопровод через Сирию, где могли бы провести дополнительную разведку, и Турцию в Европу [4]. Поступают сообщения и о строительстве трубопроводов из Ирака в Иорданию и из Ирака в Иран.

Государствам придется конфликтовать или взаимодействовать и по вопросу водных ресурсов. Около 80–90% потребления воды приходится на сельское хозяйство, которое переживает кризис в последнее десятилетие как в Ираке, так и в Сирии, что в значительной степени связано с прошедшими засушливыми годами. Это обостряет и вопросы обеспечения арабских стран Машрика пресной водой. Отмечается низкий уровень продуктивности использования водных ресурсов, что связано с неэффективной политикой правительств. Требуется оптимизация управления водными ресурсами со стороны государств арабского Машрика, развитие системы трубопроводов, создание или совершенствование системы утилизации жидких промышленных и коммунальных отходов, проведение мероприятий технического характера по сохранению и пополнению подземных источников воды (в качестве изучения перспективных подходов стоит обратиться к опыту стран Персидского залива) [5]. Исследования в этой сфере проводятся в основном специально созданным Арабским водным советом [6], Центром по окружающей среде и развитию для региона арабских государств и Европы (CEDARE), Арабским форумом по вопросам окружающей среды и развития (AFED). Кроме того, имеется успешный опыт сотрудничества российских центров, например, ФГБУ «Центральная аэрологическая обсерватория» Росгидромета, со странами региона (с Сирией в 1990-х и начале 2000-х гг.) по вопросу искусственного увеличения осадков (с помощью искусственного воздействия на облака) [7], необходимость возвращения к которому актуальна и сегодня.

Указанные возможности могут быть использованы при постконфликтном урегулировании и уже включены в стратегии ряда международных организаций, например, Группы Всемирного банка, действующего в координации с Международной финансовой корпорацией и Многосторонним агентством по инвестиционным гарантиям [8], для обеспечения развития субрегиона. При этом важно, чтобы поступление международных инвестиций приводило к восстановлению реального сектора экономики стран арабского Машрика, который обеспечит людей работой и постоянным заработком. Последнее важно для того, что попытаться избежать маргинализации и постоянно возникающего витка радикализации ситуации и усиления конфликтности в регионе.

Чего стоит бояться странам региона прежде всего и что с этим делать?

Терроризм, угроза распространения оружия массового уничтожения, перманентные конфликты и кризисы государственности — основополагающие вызовы, с которыми сталкиваются сегодня государства в различных частях Западной Азии и Северной Африки. При этом ключевой проблемой продолжает оставаться низкий уровень доверия между основными региональными акторами при постоянном присутствии в указанных регионах крупных международных игроков. Все эти факторы до настоящего времени не привели к формированию действенных региональных институтов, способных решать вопросы развития в отношении стран Западной Азии и Северной Африки. Особое внимание обращает на себя отсутствие внутрирегиональной институциональной базы для поддержания и укрепления безопасности. Основным фактором, усиливающим нестабильность, выступают социально-экономические проблемы в арабских странах. Для преодоления сложившейся ситуации потребуется всеобъемлющая концепция по формированию и укреплению взаимного доверия прежде всего между арабскими странами и их соседями, которая учитывала бы интересы всех государств, располагающихся в регионе Западной Азии и Северной Африки. С этой целью необходимо прилагать усилия по созданию и развитию системы коллективной региональной безопасности.

Несмотря на позитивный посыл этой инициативы создание такой системы отношений будет вызывать массу споров. Во многом это связано с существенными различиями в понимании государствами региона и государствами, вовлеченными в дела региона, путей и методов формирования и развития систем безопасности. Большое влияние на этот процесс будет оказывать сложившаяся система связей между государствами-акторами в регионе, решающее воздействие будут иметь акценты, которые расставляют правительства этих стран в кризисных ситуациях. Однако угрозы и вызовы, с которыми сегодня сталкиваются мир и страны в Западной Азии и Северной Африке, заставляют видоизменяться весь комплекс связей в регионе.

Трансформационные процессы в арабском мире, начавшиеся в 2011 г., сильно подорвали и до того хрупкий политический баланс сил в странах Западной Азии и Северной Африки. Тем не менее эти процессы выявляют новые возможности для формирования более стабильной системы региональных отношений. При этом ключевое значение будут иметь кросс-страновые проекты экономического и инфраструктурного характера, в которых заметную роль могут играть российские компании и специалисты. Но это предмет отдельной большой работы, направленной на формирование и развитие взаимосвязанной системы стратегических целей России в Западной Азии и Северной Африке.

1. Салим М. С. Новый Арабский Машрик // Аль-Ахрам. 2001. URL: http://www.ahram.org.eg/Archive/2001/4/2/OPIN9.HTM

2. Economic Integration in the Mashreq // World Bank report. Middle East and North Africa. October 2010, p. 11.

3. Манафова А. Восточное Средиземноморье – новый конкурент российскому газу в Европе? http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=8102#top-content

4. Stonaker M.E. Energy Infrastructure As A Diplomatic Tool: The Arab Gas Pipeline. December, 2010.

5. Исаев В. А., Филоник А. О. Катар. Три столпа (социально-экономический очерк). М., 2015. С. 188

6. Arab State of the Water Reports. URL: http://www.arabwatercouncil.org/index.php?option=com_content&view=article&id=221&Itemid=345&lang=en

7. Abbas A. The Study of the Possibility of Increasing Precipitation in Syria with the Help of Artificial Impact on the Cloud // PhD Dissertation. Central Aerological Observatory. Dolgoprudny (Russia), 1998. URL: http://search.rsl.ru/ru/record/01000199035.

8. Shanta Devarajan. An Exposition Of The New Strategy. Promoting Peace and Stability In The Middle East And North Africa // World Bank Group. 2016.


Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся