Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 223, Рейтинг: 4.63)
 (223 голоса)
Поделиться статьей
Сергей Соколов

Независимый эксперт в области политических отношений с ЕС и США

Как сообщает Белый дом, президент Д.Трамп намерен подписать законопроект о расширении санкций против России.  Д. Трамп вынужден выбрать меньшее из двух зол и согласиться с законопроектом, ограничивающим полномочия главы государства в сфере внешней политики. Его вето все равно было бы немедленно преодолено Конгрессом.

Замысел авторов законопроекта — а по сути, всего американского истеблишмента — состоит в кодификации санкций в отношении России на десятилетия вперед. Независимо от спектра и глубины ограничений, которыми будет опутана Россия, и безотносительно того, кто будет занимать пост президента США в будущем, в долгосрочном плане новый закон будет губительнее для всей системы двусторонних российско-американских отношений, чем поправка Джексона – Вэника, которая просуществовала 38 лет.

Замысел авторов законопроекта — а по сути, всего американского истеблишмента — состоит в кодификации санкций в отношении России на десятилетия вперед.

Как сообщает Белый дом, президент Д.Трамп намерен подписать законопроект о расширении санкций против России. Он выбрал меньшее из двух зол и согласился с законопроектом, ограничивающим полномочия главы государства в сфере внешней политики.  Его вето все равно было бы немедленно преодолено Конгрессом. После подписания американским президентом документ станет законом.

Замысел авторов законопроекта – а по сути, всего американского истеблишмента – состоит в кодификации санкций в отношении России на десятилетия вперед. В сколько-нибудь обозримом будущем невозможно представить ситуацию, при которой большинство членов обеих палат Конгресса проголосуют за отмену или хотя бы ослабление санкций. Более того, билль не предусматривает права президента объявлять мораторий на применения санкций в отношении России или давать какие бы то ни было иные гарантии на сей счет. 

Следует подчеркнуть, что меры санкционного давления на Россию регулярно принимались Вашингтоном с 1949 г., а с 1974 г. и до настоящего момента не было ни одного дня, когда в отношении Москвы не действовали какие-либо американские ограничения. На протяжении почти полувека наша страна никогда не рассматривалась истеблишментом США в качестве дружественного государства, как бы она называлась, какой бы ни был ее политический и экономический уклад, внутри- и внешнеполитический курс, кто бы ею ни руководил[1].

После вступления нового закона в силу попытки убедить политическую элиту США в бесперспективности санкционной «войны» будут лишены смысла. Вместо этого курс в отношении Вашингтона должен основываться на том, что мы имеем дело с принципиально недружественным партнером.

Рассмотрим некоторые возможные шаги Москвы в этом направлении. Ввиду практически неограниченного охвата нового американского законопроекта, а также несопоставимости экономического потенциала США и России, реакция Москвы должна быть не столько симметричной, сколько максимально болезненной для вашингтонской политической элиты в целом. Ответные санкции против США должны, по возможности, одновременно создавать конкурентные преимущества, открывать новые коммерческие возможности на российском рынке и/или давать политические дивиденды партнерам России в Европе, Азии, на Ближнем Востоке.

Кроме того, нельзя повторять сделанную американцами ошибку и кодифицировать контрсанкции. Президент России должен сохранить полную свободу маневра и право вносить коррективы в структуру, охват и глубину ответных мер, и если это будет отвечать интересам нашей страны.

Высылаем шпионов и вредителей 

С 1974 г. и до настоящего момента не было ни одного дня, когда в отношении Москвы не действовали какие-либо американские ограничения.
28 июля МИД России объявил о первых двух мерах в ответ на принятие Конгрессом законопроекта о санкциях:

— американской стороне предложено до 1 сентября 2017 г. привести количество сотрудников, работающих в посольстве США в Москве, в генконсульствах в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Владивостоке, в соответствие с числом российских дипломатов и техсотрудников, которые находятся в США. Таким образом, общее количество персонала американских дипломатических и консульских учреждений в России сокращается на 755 единиц, до 455 человек. Это самая массовая высылка дипломатов в мировой практике; в Вашингтоне столь мощного удара явно не ожидали.

— с 1 августа 2017 г. запрещается использование посольством США его складов на Дорожной улице в Москве и дачи в Серебряном бору.

Указанные шаги являются ответом на меры, принятые предыдущей администрацией США в нарушение Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Москва тянула со своим ответом, давая администрации Д. Трампа шанс убедить американский политический истеблишмент проявить здравый смысл и отказаться от неоправданного курса на конфронтацию. Этого не произошло.

С учетом того, что предпринимаемые США меры, по сути, обрушивают всю систему двусторонних отношений на межгосударственном уровне, представляется целесообразным рассмотреть варианты дальнейшего сокращения численности командированного персонала.

Возьмем торговую и экономическую секции Посольства США, которые создавались для того, чтобы содействовать развитию двустороннего торгово-экономического сотрудничества. С 2012 г. (после принятия «закона Магнитского) деятельность этих секций оказалась сосредоточена на контроле за исполнением санкционного законодательства США американскими компаниями и их российскими контрагентами. Превращение торговой и экономической секций в инструменты реализации введенных Вашингтоном противозаконных санкций делает закономерным постановку вопроса об их существенном сокращении вплоть до ликвидации.

Тот же подход мог бы быть применен в отношении представителей различных ведомств, аккредитованных при посольствах в Москве и Вашингтоне, за исключением тех направлений, где поддержание секторальных контактов отвечает интересам России. С другой стороны, существенное сокращение консульского персонала обеих стран было бы нецелесообразным, поскольку нанесло бы ущерб контактам между людьми.

Поскольку Конгресс — авангард американского истеблишмента –– играет главную роль в долгосрочном и всеобъемлющем замораживании двусторонних отношений, особое внимание следует уделить рычагам воздействия на заокеанских законодателей, включая их визиты в нашу страну. Так, каждый член Конгресса США имеет право на отдельный чартерный рейс при служебных поездках за рубеж. Целесообразно ввести запрет на полеты таких спецрейсов в Россию (за возможным символическим исключением для полетов в Крым), заставив пользоваться коммерческими рейсами. На визиты глав государств и внешнеполитических ведомств такая мера распространятся не должна.

Частых визитов американских сенаторов и конгрессменов в Россию в обозримом будущем ожидать не приходится, а результатов таких визитов с точки зрения конструктивного развития двусторонних отношений все равно нет. В этой связи следовало бы рассмотреть вопрос о приостановке обмена парламентскими делегациями, оставив возможность контактов между законодателями двух стран в рамках международных форумов.

Проект закона об антироссийских санкциях предусматривает создание "Фонда для противодействия российскому влиянию" и выделение на него 250 млн долл. в 2018-2019 финансовых годах. Необходимо запретить получение российскими юридическими и физическими лицами средств из этого фонда, независимо от того, обладают ли эти лица статусом иностранного агента в России или нет.

Даем отпор на международной арене

В сфере международных отношений предстоит провести анализ точек соприкосновения с США и отделить вопросы, где отказ от конструктивного взаимодействия с Вашингтоном нанес бы ущерб американским интересам и амбициям, от тех проблем, где прекращение сотрудничества ослабило бы нашу национальную безопасность.

Так, США следуют политике двойных стандартов, наращивая давление на Пхеньян и Тегеран (и требуя того же от Москвы и Пекина) с целью остановить реализацию их ракетно-ядерных программ, но закрывая глаза на аналогичные действия своих союзников — Израиля, Пакистана, а также Индии. С другой стороны, Россия сама объективно заинтересована в эффективном укреплении режима нераспространения.

Как представляется, можно жестче противодействовать попыткам США сменить неугодные им режимы на Ближнем Востоке и в Северной Африке (о том, что произошло на Украине в 2014 г., здесь говорить не будем), а также перестать поддерживать непоследовательные действия Америки и НАТО в Афганистане.

В сложившихся условиях становится бессмысленным поддержание видимости работы Совета Россия-НАТО и возобновление российско-американских переговоров по стратегическим наступательным вооружениям. Более жесткого ответа (включая асимметричные меры военно-технического плана) заслуживают действия Вашингтона по развертыванию систем ПРО в Европе и Юго-Восточной Азии. С другой стороны, следует добиваться сохранения запрета на ракеты средней и малой дальности, делая акцент на нарушениях американской стороной Договора по РСМД 1987 г.

Противоречивость и непопулярность подхода нынешнего руководства США к вопросу реформы ООН и проблеме изменения климата открывают возможности для дипломатического маневра России с учетом взглядов Евросоюза и Китая на эти темы.

Выдавливаем «старбаксы»

Москва тянула с зеркальным ответом в расчете на то, что администрации Д. Трампа удастся убедить американский политический истеблишмент проявить здравый смысл и отказаться от неоправданного курса на конфронтацию.

Объем двусторонней торговли невелик (20,2 млрд долл. в 2016 г., при почти нулевом сальдо), а объем прямых инвестиций США в российскую экономику и вовсе незначителен. Из США в Россию поставляется в основном оборудование, в том числе для нефтедобычи и переработки, поэтому стоит рассмотреть варианты замещения этого американского импорта европейскими аналогами. Это будет работать на укрепление связей с Евросоюзом в условиях, когда его отношения с Вашингтоном обостряются. Следует также активизировать поиск замещающих импортных возможностей в Азии и Латинской Америке; в горнодобывающей отрасли определенными технологическими наработками обладает ЮАР.

Для ряда ведущих американских компаний рынок России входит в топ-10 в мире. В этой связи имеет смысл изучить варианты использования коммерческих структур для того, чтобы в перспективе заставить американский политический истеблишмент пересмотреть свой подход к России. Речь не идет о внесудебном отъеме собственности / бизнеса, а о политическом и/или административном выдавливании знаковых американских корпораций с рынка и замещении их ниш отечественными коммерческими структурами или компаниями из третьих стран. То, как крупный бизнес в США может при желании убедить Конгресс перестать мешать им зарабатывать на российском рынке, мы видели на примере отмены поправки Джексона-Вэника в 2012 г.

Кстати, активное лоббирование со стороны ведущих американских корпораций позволило несколько смягчить и новый антироссийский законопроект на этапе его обсуждения в Конгрессе. С другой стороны, эти компании не были против кодификации антироссийских санкций в принципе, а лишь требовали не допустить нанесения их бизнесу большего вреда, чем России. Еще два года назад заокеанские корпорации были смелее и через Американскую торгово-промышленную палату и Американо-российский деловой совет требовали от Белого дома и Конгресса в целом осторожнее применять санкции, поскольку это даст преимущества их азиатским и европейским конкурентам в России.

Использование американских бизнес-интересов в качестве рычага воздействия на Вашингтон наверняка скажется на международных рейтингах инвестиционной привлекательности России. Не будем, однако, забывать, что эти рейтинги составляют те же игроки, что и вводят санкции против нашей страны. Между тем при правильно поставленной разъяснительной работе инвесторы из третьих стран поймут, почему та или иная американская компания начнет испытывать трудности на российском рынке, и почему такое давление не будет применяться против них.

США критически зависят от поставок урана из России для своих АЭС. Возможная остановка поставок повредит обеим сторонам: США будет нелегко быстро найти замену российскому ядерному топливу, но и российские производители столкнутся с трудностями в поиске других рынков сбыта. Еще одно обоюдоострое направление — наш экспорт титана, который покрывает около 50% потребностей США.

Аналогичная ситуация, требующая осторожного подхода, сложилась и на двух других направлениях — поставках российских двигателей РД-180 для американских ракет-носителей и сотрудничестве в рамках Международной космической станции. В первом случае поспешное решение может вызвать лишь небольшую задержку в реализации космической программы США, но приведет к потере отечественными производителями важнейшего рынка.  Приостановка же сотрудничества по МКС будет равнозначна полному прекращению работы станции, а это ударит и по российским интересам.

В сложившихся условиях становится бессмысленным поддержание видимости работы Совета Россия-НАТО и возобновление российско-американских переговоров по стратегическим наступательным вооружениям.

Контрсанкции могут выразиться и в прямом ограничении двустороннего товарооборота и административном прессинге в отношении американских компаний в России, особенно тех, что работают в фармацевтическом, потребительском и ИТ-секторах. Целесообразно сосредоточиться на той части российского бизнеса этих компаний, который связан с прямым импортом продукции в нашу страну (напр., автомобилей премиум-класса или же товаров, конкурирующих с качественным отечественным производством безалкогольных напитков, соков, молочных продуктов, снеков, кондитерских изделий, кормов для животных). То же относится и к американским брендам в сфере общепита.

Запрет прямого импорта может стать эффективным рычагом давления и на рынке лекарств: в 2016 г. из США в Россию была поставлена фармацевтическая продукция на более чем 500 млн долл.

Контрсанкции могут выразиться и в прямом ограничении двустороннего товарооборота и административном прессинге в отношении американских компаний в России, особенно тех, что работают в фармацевтическом, потребительском и ИТ-секторах.

Ведущие американские ИКТ-корпорации не имеют сколько-нибудь значимых инвестиций в российскую экономику. К большинству из них уже имеются серьезные претензии, связанные с нарушением действующего законодательства о защите персональных данных, манипуляциями с трансфертными ценами, подозрениями в картельных сговорах, злоупотреблением доминирующим положением на рынке и др. Вытеснение американских софтверных гигантов должно сопровождаться более последовательным проведением курса на ускоренное внедрение конкурентоспособных отечественных программных продуктов, в первую очередь, в госсекторе, и иными формами замещения [2]

Отказ американским аудиторским фирмам оказывать консалтинговые и сопутствующие услуги компаниям с госучастием серьезно ударил бы по их интересам и имиджу, а также создал бы трудности для американских юрлиц в России, которые используют их для проведения аудита и оказания консалтинговых услуг.

Возможности ответного прессинга в нефтегазовой сфере, включая расторжение соглашений с по освоению арктического шельфа (которые все равно заморожены из-за уже действующих американских санкций) требуют рассмотрения с учетом множества аспектов. На первый взгляд, такой шаг не ускорил бы освоение российских месторождений, но привел бы к исчезновению выгодной для России ситуации, когда санкции США бьют по американской же нефтегазовой отрасли.

Варианты ответа на кодификацию русофобии и демонтаж всего комплекса связей с Россией должны включать и финансовую сферу. Так, ряд экспертов уже предлагают отказаться от размещения значительной (порядка 25%) части золотовалютных резервов России в гособлигациях США, т.е. отказаться от де-факто финансирования американской экономики, включая военные расходы. С точки зрения финансовой целесообразности такая радикальная мера выглядит спорной, однако, можно было бы использовать угрозу отказа от такого размещения.

Пристального изучения заслуживает и комплекс мероприятий по ограничению использования доллара не только во внешнеторговых и внешнеэкономических операциях (напр., во взаиморасчетах со странами БРИКС и другими партнерами), но и внутри страны, включая его наличный обмен на рубли. Эффективным рычагом могла бы стать угроза массового выброса на валютный рынок десятков млрд. долларов, которые российские граждане хранят на банковских счетах и просто у себя дома [3].

Следует добиваться неукоснительного и полного выполнения американским платежными системами российского законодательства о защите персональных данных. Целесообразно рассмотреть варианты оказания дополнительного давления на эти системы, включая ограничения на обслуживание юридических и физических лиц в госсекторе и проведение ими в России рекламных, маркетинговых и промо-акций. Не следует забывать и об американских банках, работающих в нашей стране.

Не навредить простым людям

Ответные меры должны быть направлены против официальных представителей США, политических, торговых, экономических, военных и иных интересов Америки в целом, однако, по возможности, не затрагивать рядовых граждан обеих стран. В отношении связей и контактов между людьми, в области науки, культуры, здравоохранения, социальной сферы и т.п. следует проявлять максимальную осторожность и взвешенность.

Поскольку большинство возможных ответных шагов неизбежно будет иметь обоюдоострый характер, непременными условиями того или иного выбора должны быть: а) нанесение американской стороне большего ущерба, чем России (в относительном, а не абсолютном выражении) и б) ограничение ущерба для российской стороны рамками госсектора: речь идет о защите нашим государством своих интересов, и именно государство должно принять на себя бремя нежелательных последствий, если таковые возникнут.

1. 1949 г. в США был принят закон об экспортном контроле, ограничивший поставки стратегических материалов, оборудования и вооружений в СССР и страны соцлагеря. В том же году по инициативе США был создан Координационный комитет по экспортному контролю, который следил за тем, чтобы техника и технологии продавались в СССР и соцстраны не раньше, чем через четыре года после их серийного выпуска в США.

2. Так, браузеры Microsoft Explorer и Google Chrome сравнительно легко могут быть заменены норвежским Opera, который сравним с ними по функционалу и становится все более популярным среди пользователей в России и в мире; то же относится и ко многим софтверным программам-приложениям, включая игры.

3. Когда в 1990-е готовился выпуск в обращение 100-долл. купюр нового (нынешнего) образца, в Вашингтоне возникла паника по поводу массового сброса российскими гражданами старых купюр, что обвалило бы курс американской валюты и создало бы ряд других трудностей. Министр финансов США специально приехал в Москву и выступал по российскому телевидению, уверяя держателей валюты в России в том, что старые купюры останутся в обращении


Оценить статью
(Голосов: 223, Рейтинг: 4.63)
 (223 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся