Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 15, Рейтинг: 3.07)
 (15 голосов)
Поделиться статьей
Алексей Богуславский

Политический обозреватель, эксперт РСМД

Индийское присутствие на африканском континенте, преимущественно в его восточной части, уже несколько столетий является неотъемлемым фактором местного колорита.

Рост глобальных амбиций Индии и интересы торгово-экономического характера потребовали от Дели повышения своего политического «профиля» в Африке. Переход Индии и Африки в начале XXI в. к ускоренным темпам роста, вызвавшего спрос на минеральное сырье и новые рынки сбыта, стал триггером для переосмысления того, как эти регионы могут быть полезны друг другу.

В целом с 2006 по 2016 гг. товарооборот между Индией и Африкой вырос в пять раз — с 12 до 57 млрд долл.

Но пока Индия не может предложить стратегию «обыгрывания» Китая на континенте и будет вынуждена играть на континенте второстепенную роль, став для африканцев партнером «на всякий случай». Индийским властям не хватает запоминающихся инициатив на африканском направлении. Чувствуется недостаточная проработанность соответствующих мероприятий, слабо просматривается конкретный план действий.

Вместе с тем — и это представляется намного более важным — индийский бизнес готов идти в Африку самостоятельно или при минимальной поддержке государства, знает этот континент не понаслышке и максимально использует предоставляемые им возможности.

Политический же срез индийско-африканских отношений в данном контексте играет второстепенную роль, которая заключается прежде всего в создании благоприятных условий для роста двусторонней торговли и инвестиций.


Индия возвращается в качестве крупного инвестора и влиятельной мировой державы. Само же индийское присутствие на континенте, преимущественно в его восточной части, уже несколько столетий является неотъемлемым фактором местного колорита. Неудивительно, что премьер-министр Индии Н. Моди, выступая на индийско-африканском саммите в Дели в 2015 г., начал свою речь как раз с обращения к общему историческому прошлому, которое неразрывно связано с борьбой против колониализма и такими именами, как М. Ганди и Н. Мандела.

Именно в Африке, на территории нынешней ЮАР, М. Ганди, проживавший там на рубеже XIX/XX вв., провозгласил идеи «сатьяграха» — ненасильственной борьбы за национальные права и независимость, которые затем были перенесены и успешно применены на индийской земле. А спустя сто лет, в 2007 г., уже Н. Мандела, выступая на мероприятии, посвященном памяти М. Ганди, сказал, что идеи великого индийского лидера повлияли на его методы борьбы с режимом южноафриканского апартеида.

Индию и Африку связывают и трагические страницы истории. В ходе строительства в конце XIX в. кенийско-угандийской железной дороги из 32 тыс. индийских рабочих, нанятых британскими властями, погибли 2,5 тыс. Из них — известный сюжет книг и фильмов — от 30 до 130 были растерзаны в 1898 г. двумя львами-людоедами. В 1961 г. Индия аннексировала португальский Гоа. В ответ на это в Мозамбике — тогда португальской колонии — проживавшие там индийцы по приказу Лиссабона были помещены на несколько месяцев в концлагеря. Спустя десятилетие другую африканскую страну — Уганду — были вынуждены покинуть десятки тысяч местных индийцев, которых своевластный диктатор И. Амин беспочвенно обвинил в подрыве национальной экономики.

Тем не менее многие потомки первых индийских поселенцев стали выдающимися политиками периода борьбы за африканскую независимость. Имена Пио Гама Пинто и М. Сингха в Кении, А. Джамаля в Танзании до сих пор хорошо известны и почитаемы в этих странах. Индия, в свою очередь, стала одной из первых стран, поднявших в Генеральной Ассамблее ООН во второй половине 1940-х гг. проблему апартеида в ЮАР.

В настоящее время в Африке проживают около 2,8 млн индийцев. Из них больше половины — 1,5 млн — в ЮАР, примерно 890 тыс. на о. Маврикий, 80 тыс. в Кении, 60 тыс. — в Танзании, по 25–30 тыс. — в Уганде, Мозамбике и Замбии. После обретения этими странами независимости везде, кроме Маврикия, где индийцы являются титульной нацией, они были довольно быстро оттеснены из политики, однако в торговле и по сей день продолжают играть довольно значительную роль. Практически во всех столицах государств Востока и Юга Африки существуют обширные и весьма ухоженные индийские кварталы, индийские торговые центры и культурно-развлекательные объекты. Даже в Уганде после принятия в 1980–1990 гг. властями страны законов о реституции индийцы быстро восстановили свое положение в торговой сфере.

При этом имеющийся исторический багаж разнопланового общения африканцев и индийцев и даже наличие обширной диаспоры долгое время не находили своего применения в практической сфере. Хотя до 1990-х гг. Индия и государства Африки поддерживали хорошие отношения, вместе участвовали в Движении неприсоединения, имели совпадающие взгляды на вопросы международного развития, они не предпринимали шагов к тому, чтобы из декларативной плоскости такое взаимодействие стало приносить плоды материального характера. Главными препятствиями для этого были объективное отсутствие соответствующих экономических возможностей у обоих регионов, нацеленность Индии после обретения независимости на объединение и развитие своего внутреннего обширного рынка, а также традиционная для того времени ориентированность африканцев на торговые связи с бывшими метрополиями и их союзниками.

Хотя до 1990-х гг. Индия и государства Африки поддерживали хорошие отношения, они не предпринимали шагов к тому, чтобы из декларативной плоскости такое взаимодействие стало приносить плоды материального характера.

Переход Индии и Африки в начале XXI в. к ускоренным темпам роста, вызвавшего спрос на минеральное сырье и новые рынки сбыта, стал триггером для переосмысления того, как эти регионы могут быть полезны друг другу. Дополнительным стимулом для Дели стало и то, что к этому времени китайцы, отношения с которыми имели всегда противоречивый и непростой характер, сумели «прорваться» на африканский континент и успешно расширяли там свое присутствие.

Рост мировых цен на энергоресурсы делал для Индии крайне востребованным поиск их новых поставщиков. Страна, которая в этом плане до середины 2000-х гг. ориентировалось преимущественно на государства Персидского залива, добилась определенных результатов в диверсификации своего углеводородного импорта за счет африканских предложений. В настоящее время более 17% нефти, используемой индийской экономикой, поступает из Тропической Африки. Дели стал ее крупнейшим покупателем в Нигерии и вторым — в Анголе (на первом месте — Китай) [1]. Индийская компания ONGC Videsh Limited инвестировала 2,5 млрд долл. в разведку и добычу нефти в Судане, а нефтедобывающий гигант Essar в 2009–2016 гг. являлся главным акционером крупнейшего в Восточной Африке нефтеперерабатывающего завода в Момбасе (Кения). Созданы заделы в Габоне, Гане, Кот-д’Ивуаре, Мозамбике, Сан-Томе и Принсипи, где индийцы закрепили за собой ряд перспективных нефтеносных районов.

Пришедшая в Африку в 2000-е гг. революция в сфере телекоммуникаций также потребовала заполнения обширных пустот в предоставлении населению соответствующих услуг. Индийцы вовремя поняли, что континент крайне нуждается в современных средствах связи и что этот рынок станет наиболее динамично растущим. В 2010 г. индийская компания Bharti Airtel выкупила у кувейтского мобильного оператора Zain права на предоставление телекоммуникационных услуг в 18 африканских странах. В настоящее время она является второй по величине на континенте с 76 млн абонентов и 5 тыс. сотрудников.

Алексей Богуславский:
Япония–Китай: битва за Африку?

Другая перспективная сфера, где успешно действуют индийские фирмы, стала фармацевтика. Объем торговли индийскими медикаментами с Африкой составляет 3,5 млрд долл., большая доля которых приходится на препараты по борьбе с ВИЧ-инфекцией и СПИДом. Ведущей в этой сфере является индийская компания CIPLA, благодаря которой стоимость антиретровирусного лечения пациентов в Африке снизилась с 10 тыс. до 400 долл. на человека. Кроме того, в 2008 г. в Уганде ей было создано совместное с африканцами предприятие по производству антималярийных препаратов, крайне востребованных в Тропической Африке. Однако наиболее известным индийским фармацевтическим производителем в Африке является компания Ranbaxy, которая благодаря широкому спектру лекарственных средств и локализации своего производства в ЮАР (это делает ее товары дешевле ввозимых из-за пределов континента) представлена в большинстве местных аптек и медицинских учреждений. Помимо этого, Индия привлекательна для африканцев как главное зарубежное направление медицинского «туризма» — качественное и доступное. Так, только в 2015 г. в стране проходили лечение 20 тыс. нигерийцев (половина всех побывавших в Индии граждан этого африканского государства) и 10 тыс. кенийцев.

Прочно закрепились индийские компании и на рынке грузоперевозок Африки, который последние 20 лет переживает бурный подъем. Практически во всех странах континента южнее Сахары можно встретить грузовые машины индийской марки Tata. Данный производитель особенно популярен в Восточной Африке, где Tata Africa Holding, опираясь на финансовую поддержку «Индийского экспортно-импортного банка» (Экзимбанк), построила несколько сборочных предприятий и имеет широкую дилерскую сеть. В 2016 г. фирма объявила о предстоящих инвестициях в Африку в объеме 145 млн долл. В области железнодорожного транспорта индийские государственные концерны RITES и IRCON взаимодействуют с Кенией, Мозамбиком, Сенегалом и Суданом.

Стимулом для Дели стало и то, что китайцы, отношения с которыми имели всегда противоречивый и непростой характер, сумели «прорваться» на африканский континент и успешно расширяли там свое присутствие.

Индия, будучи одним из главных мировых центров по обработке и изготовлению бриллиантов, наращивает добычу и импорт неограненных африканских алмазов. С 2010 г. компания Surat Rough Diamond Sourcing India Ltd. осуществляет в Зимбабве проект по созданию соответствующей процессинговой инфраструктуры стоимостью в 1,2 млрд долл. Интенсивно ведутся закупки и в Анголе. Там партнером индийцев является компания Endiama.

В целом с 2006 по 2016 гг. товарооборот между Индией и Африкой вырос в пять раз — с 12 до 57 млрд долл., а общий объем прямых инвестиций в африканские государства, по разным оценкам, составил около 50–60 млрд долл. [2]. При этом собственно на континентальную Африку приходится не больше 10–15 млрд долл. Остальные средства «прокачиваются» через оффшорную зону Маврикия и их конечными бенефициарами являются другие регионы мира.

В то же время показательно, что в отличие от Китая, который активно использует государственные средства для поддержки деятельности своих компаний в Африке, индийский бизнес вынужден полагаться там по большей части на свои собственные средства. Индийский Экзимбанк предоставляет кредитные линии только флагманским компаниям и при условии, что тот или иной проект не менее чем на 85% будет осуществляться индийскими подрядчиками. По мнению некоторых экспертов, именно этот фактор сокращает возможности для индийцев конкурировать с получающими госпомощь китайскими компаниями, что делает проблематичным их закрепление на африканском рынке [3]. С этим можно согласиться только отчасти. Десятикратное увеличение товарооборота и масштабное расширение активности индийского бизнеса в Африке говорят о том, что индийские предприниматели видят там обширное поле для деятельности и готовы самостоятельно, без поддержки извне, закрепляться на местных рынках. Как представляется, такая опора на свои силы повышает уровень их ответственности и придает осуществляемым проектам более устойчивый вид.

Татьяна Дейч, Вячеслав Усов:
Африканский вектор политики БРИКС

Рост глобальных амбиций Индии и интересы торгово-экономического характера потребовали от Дели повышения своего политического «профиля» в Африке. Соответствующий фундамент был заложен в годы правления предыдущего премьер-министра страны М. Сингха (2004–2014 гг.), не раз посещавшего континент и ставшего инициатором проведения двух первых индийско-африканских саммитов (2008 г. — Дели, 2011 г. — Аддис-Абеба), на которые, по выбору Африканского союза, приезжали по 14 представителей африканских государств.

Приход к власти в Дели премьер-министра Н. Моди ознаменовал собой активизацию линии на продвижение внешнеполитических интересов страны, в том числе и в Африке. На третий индийско-африканский саммит в Дели (октябрь 2015 г.) было приглашено руководство всех государств континента. Тот факт, что 41 из них было представлено первыми лицами, говорит о значении, которое придают африканцы углублению своих связей с Индией. Результатом встречи стали обещание Дели предоставить Африке до 2020 г. 10 млрд долл. в виде льготных и 600 млн долл. в виде безвозмездных кредитов, создание фонда Африка — Индия по развитию на 100 млн долл. и по здравоохранению на 10 млн долл.

За этот же период африканцам должны быть выделены 50 тыс. государственных стипендий для учебы в Индии (в настоящее время в этой стране обучаются 25 тыс. выходцев из стран континента, что составляет 13% всех иностранных студентов). Выполнение этого обещания потребует от властей в Дели принятия более жестких мер в отношении тех, кто провоцирует нападения на африканских студентов в Индии. После одного из таких инцидентов в марте 2017 г. МИД Индии даже выпустил заявление о том, что все государственные органы будут стараться обеспечить их безопасность, со студенческим активом была проведена встреча, а полицией организована профилактическая беседа с местными жителями.

Индийцы вовремя поняли, что континент крайне нуждается в современных средствах связи и что этот рынок станет наиболее динамично растущим.

Однако возвратимся к результатам саммита. В политическом плане Н. Моди и его африканские коллеги условились продолжать оказывать поддержку друг другу в международных организациях, прежде всего по вопросу реформы Совета Безопасности ООН и расширения его за счет новых членов, включая Индию и африканских членов. По мнению некоторых обозревателей, индийцы также предостерегали представителей восточноафриканских стран от излишнего заигрывания с Китаем в вопросах наращивания военного присутствия последнего на африканском побережье Индийского океана. В Дели, очевидно, не хотят оказаться в ситуации, когда периодическое обострение его отношений с Пекином может поставить под угрозу ключевые с точки зрения торговых связей транспортные маршруты Индии в регионах Красного и Аравийского морей и западной части Индийского океана в целом.

В ходе визита Н. Моди в Кению, Танзанию, Мозамбик и ЮАР в июле 2016 г. проблема военно-морской безопасности также была в числе основных тем повестки. В частности, с Кенией подписан меморандум об оборонном сотрудничестве, с Танзанией — об обеспечении морской безопасности. С властями Мозамбика Н. Моди обсудил вопросы повышения эффективности патрулирования территориальных вод страны индийскими ВМС, стартовавшего в 2012 г. ЮАР же является крупнейшим торговым (товарооборот — 6,7 млрд долл. в 2015 г.) и политическим (ЮАР поддерживает, например, заявку Индии в Группу ядерных поставщиков, несмотря на противодействие Пекина) партнером Индии в Африке и укрепление связей с ней само по себе является самодовлеющим обстоятельством.

Десятикратное увеличение товарооборота и масштабное расширение активности индийского бизнеса в Африке говорят о том, что индийские предприниматели видят там обширное поле для деятельности и готовы самостоятельно, без поддержки извне, закрепляться на местных рынках.

Вместе с тем, вопреки ожиданиям ряда экспертов, ни в 2015 г. в ходе саммита в Дели, ни в 2016 г. во время своего африканского турне Н. Моди не воспользовался возможностью объявить «дорожную карту» своей политики в отношении Африки, которая должна была, в их представлении, предложить некую стратегию «обыгрывания» Китая на континенте. По мнению обозревателей, без этого Индия не сможет стать альтернативой китайскому присутствию в Африке и будет вынуждена играть на континенте второстепенную роль, став для африканцев партнером «на всякий случай».

***

Африканская политика Дели — это победа содержания над формой. Да, действительно, индийским властям не хватает запоминающихся инициатив на африканском направлении. Чувствуется недостаточная проработанность соответствующих мероприятий, слабо просматривается конкретный план действий. Для примера, саммит 2015 г. практически не нашел достаточного освещения ни в местных, ни особенно в международных СМИ. Вместе с тем — и это представляется намного более важным — индийский бизнес готов идти в Африку самостоятельно или при минимальной поддержке государства, знает этот континент не понаслышке и максимально использует предоставляемые им возможности. Политический же срез индийско-африканских отношений в данном контексте играет второстепенную роль, которая заключается прежде всего в создании благоприятных условий — формы — для роста двусторонней торговли и инвестиций.

1. Усов В.А. Движущие факторы африканской политики Дели. С. 58 // Новые партнеры Африки: влияние на рост и развитие стран континента. М., 2016.

2. См. для сравнения: http://thediplomat.com/2015/11/china-and-india-in-africa/ и http://www.un.org/africarenewal/magazine/august-2016/india-africa-rekindle-trade-ties

3. Усов В.А. Указ. соч. С. 62.


Оценить статью
(Голосов: 15, Рейтинг: 3.07)
 (15 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся