Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

16 октября генеральный директор РСМД Андрей Кортунов встретился с российским шерпой (Представителем Президента РФ) в «Группе восьми», заместителем начальника экспертного управления Администрации Президента РФ Алексеем Квасовым. Были обсуждены вопросы подготовки и проведения саммита «Большой восьмерки» в Сочи в 2014 г. Андрей Кортунов представил последние материалы РСМД, касающиеся приоритетных направлений работы «Большой восьмерки», а также более общих вопросов глобального управления (борьба с терроризмом, противодействие незаконному обороту наркотиков, продовольственная безопасность, управление рисками природных и техногенных катастроф и пр.). По итогам встречи генерального директора РСМД с российским шерпой в Российском Совете были подготовлены экспертные предложения по повестке дня саммита «Большой восьмерки» в 2014 г.

16 октября генеральный директор РСМД Андрей Кортунов встретился с российским шерпой (Представителем Президента РФ) в «Группе восьми», заместителем начальника экспертного управления Администрации Президента РФ Алексеем Квасовым.

Были обсуждены вопросы подготовки и проведения саммита «Большой восьмерки» в Сочи в 2014 г. Андрей Кортунов представил последние материалы РСМД, касающиеся приоритетных направлений работы «Большой восьмерки», а также более общих вопросов глобального управления (борьба с терроризмом, противодействие незаконному обороту наркотиков, продовольственная безопасность, управление рисками природных и техногенных катастроф и пр.).

По итогам встречи генерального директора РСМД с российским шерпой в Российском Совете были подготовлены экспертные предложения по повестке дня саммита «Большой восьмерки» в 2014 г.

Предложения по повестке дня саммита «Большой восьмерки» в 2014 г.

1. Контекст председательства.

1.1. Активное участие России в основных многосторонних международных механизмах глобального и регионального уровня («Группка восьми», «Группа двадцати», БРИКС, АТЭС, ШОС и др.) является важным инструментом российской внешней политики, позволяющим отстаивать экономические и политические интересы нашей страны в системе современных международных отношений, а также повышать эффективность использования внешних факторов в реализации стратегии социально-экономической модернизации. Следует отметить, что Россия – единственная страна в мире, которая одновременно является членом «Группы двадцати», «Группы восьми» и БРИКС, что дает ей дополнительные преимущества во взаимодействии со своими партнерами. Особенно благоприятные возможности для продвижения наших интересов складываются тогда, когда Россия оказывается председателем того или иного многостороннего механизма, проводя соответствующий саммит на своей территории.

1.2. Опыт председательства России в АТЭС в 2012 г. и в «Группе двадцати» в 2013 г., равно как накопленный ранее опыт председательства в «Группе восьми», дает основания сделать вывод о том, что последовательная и всесторонняя проработка повестки дня саммита, обеспечение постоянного экспертно-аналитического сопровождения всех этапов подготовки встречи на высшем уровне, интенсивные консультации с зарубежными партнерами, форсирование позитивного общественно-политического фона позволяют рассчитывать на успешную реализацию поставленных задач. Наша страна располагает всем необходимым для того, чтобы обеспечить подготовку и проведение саммита в Сочи на самом высоком уровне.

1.3. При этом, однако, следует учитывать, что «Группа восьми» традиционно является более сложной площадкой для России, чем «Группа двадцати» и тем более БРИКС. Во-первых, Россия не была одним из создателей этой группы, а включилась в уже сложившийся механизм «семерки» в качестве его последнего на данный момент члена. Во-вторых, в состав «Группы восьми» входят, за исключением России, только ведущие государства Запада, нередко выступающие единым фронтом по важнейшим международным вопросам. В-третьих, в повестку дня «Группы восьми» входят не только экономические и финансовые вопросы (основная проблематика «Группы двадцати»), но и крайне чувствительные вопросы безопасности, региональных кризисов и пр., по которым позиции России и ее западных партнеров далеко не всегда совпадают. Последняя встреча «Группы восьми» в Северной Ирландии в июне с.г. наглядно показала, что некоторые наши партнеры готовы использовать этот механизм как трибуну не только для критики российских позиций, но и в целях создания «единого фронта Запада», противостоящего нашей стране.

1.4. Можно предположить, что проведение встречи «Группы восьми» в Сочи в 2014 г. будет проходить на относительно благоприятном для России фоне. Наметившийся прогресс в разрешении сирийского кризиса, активизация двусторонних отношений нашей страны с рядом стран – членов «Группы восьми», в целом позитивные результаты председательства России в АТЭС и в «Группе двадцати» - все это укрепляет наши позиции в отношении партнеров по «Большой двадцатке». Однако нельзя недоучитывать и негативные факторы, которые могут снизить продуктивность встречи «Группы восьми» в Сочи в 2014 г. К числу наиболее очевидных рисков можно отнести следующие: возможность срыва сирийского урегулирования и связанного с этим обострения разногласий между Россией и Западом по вопросам других региональных конфликтов; перспектива углубления расхождений между Россией и другими участниками «Большой восьмерки» по фундаментальным вопросам прав человека, моделей демократии, прав сексуальных меньшинств и пр.; сохранение ситуации стагнации в российской экономике, неспособность выйти на новую модель экономического развития и общее ослабление позиций нашей страны в мировой экономке (из-за «сланцевой революции» в энергетике, возможного провала планов создания Таможенного Союза и других факторов); сползание мировой экономики в глубокий системный кризис в 2014 г.

1.5. В этих условиях для России крайне важно не допустить проведения сочинской встречи «Группы восьми» в формате 7 + 1, когда бы по большинству обсуждаемых вопросов страна – председатель вела полемику с объединенным фронтом остальных участников встречи. Попытки перевести работу «восьмерки» в этот формат уже неоднократно предпринимались некоторыми из наших партнеров, в том числе и на последней встрече Группы в Северной Ирландии. Однако эффективность таких попыток снижалась и будет снижаться наличием существенных расхождений позиций внутри самой «семерки» по многим обсуждаемым вопросам. Многое в этом плане будет зависеть от способности российской стороны выявить нюансы в позициях отдельных членов группы и использовать эти нюансы в ходе подготовки и проведения встречи в Сочи.

1.6. Следует также учитывать, что встреча «Группы восьми» в Сочи станет юбилейной – 40-й с момента создания института «большой семерки» (1974 г.). Как представляется, это может стать хорошим поводом подвести итоги четырех десятилетий работы Группы, соотнеся ее с деятельностью других многосторонних институтов, выявив потенциал развития и зафиксировав приоритетные направления последующей работы «Группы восьми». Таким образом, Россия могла бы задать вектор развития Группы, оказать влияние на повестки дня будущих встреч.

2. Особенности российского председательства.

2.1. Как показывает практика работы «Группы восьми», приоритеты каждого председательства является своеобразным балансом между специфическими политическими, экономическими и гуманитарными интересами страны-председателя, с одной стороны, и преемственностью основных направлений работы Группы, учетом разнонаправленных интересов всех участников Группы, с другой. Одновременно, приоритеты отражают особенности складывающейся на момент проведения встречи международной политической конъюнктуры. Страна – председатель должна также учитывать, насколько реальна возможность вывести общие договоренности по тем или иным вопросам на уровень принятия конкретных решений, не ограничиваясь декларативными заявлениями и декларациями.

2.2. Представляется целесообразным сформировать повестку дня российского председательства вокруг четырех принципиальных вопросов, являющихся остроактуальными для всех участников «Группы восьми». Во-первых, это вопрос о повышении управляемости мировых социально-экономической и политической систем, поскольку дефицит управляемости становится острой проблемой для всех участников «Группы восьми». Во-вторых, это вопрос о глубокой содержательной взаимосвязи проблем безопасности и проблем развития (таким путем можно было бы обосновать акцент на экономические вопросы в повестке дня встречи Группы). В-третьих, это вопрос единстве различных уровней безопасности и развития (человек – страна – глобальный мир), об ошибочности попыток придавать исключительный приоритет одному из уровней. В четвертых, вопрос об отработке гибких механизмов решения глобальных проблем, включая механизмы частно- государственных партнерства, создание широких коалиций с участием институтов гражданского общества и т. д. Данные акценты позволили бы обеспечить «узнаваемость» встречи в Сочи, выделить ее на фоне последних встреч «Группы восьми», не отходя при этом от базовых принципов и традиционной повестки дня «восьмерки».

2.3. Данные вопросы могли бы стать «рамкой» для обсуждения конкретных проблем, приоритетных для стран – участников «Группы восьми». К числу таких проблем можно отнести следующие (с учетом вероятной ситуации в сфере международной безопасности на момент проведения встречи):

  • урегулирование острых кризисных ситуаций в различных регионах мира (в первую очередь, в регионе Ближнего Востока и Северной Африки); совместное противодействие терроризму и политическому экстремизму;
  • сотрудничество стран «Группы восьми» в повышении качества жизни – как своих обществ, так и глобального сообщества в целом, понимая под этим прежде всего борьбу с инфекционными и неинфекционными заболеваниями, обеспечение глобальной продовольственной безопасности и качества продуктов питания, к также совместные усилия по противодействию незаконному обороту наркотиков;
  • управление рисками в сфере климатических изменений, природных и техногенных катастроф; обеспечение сохранения биоразнообразия, глобального и региональных биобалансов и т п.;
  • снижение издержек процессов глобализации (управление миграционными процессами, борьба с незаконными международными финансовыми операциями, проблемы киберпреступности);
  • повышение открытости государственного управления, усиление социальной ответственности бизнеса, противодействие коррупции.

2.4. Таким образом, в ходе подготовки и проведения встречи «Группы восьми» можно было бы попытаться использовать единую матрицу («общие подходы – конкретные проблемы»), что не позволило бы нашим партнерам «растащить» повестку дня «восьмерки» на большое количество отдельных, слабо связанных друг с другом тем. Есть основания полагать, что такой принцип построения работы даст возможность добиться повышение эффективности сочинской встречи, превратив ее из «штатного» мероприятия в важный шаг вперед в совершенствовании самого механизма «восьмерки».

3. Основные проблемные блоки.

3.1. Исходя из опыта предыдущих встреч «Группы восьми», можно с уверенностью предположить, что повестка дня сочинской встречи будет формироваться и уточняться до самого последнего момента. Поэтому на начальном этапе российского председательства имеет смысл сосредоточиться не на «ситуативных» проблемах международной безопасности (проблемы Ближнего Востока и Корейского полуострова, сползание мировой экономики в системный кризис и т. п.), а на долгосрочных вопросах развития мировой политической и социально-экономической системы, которые в той или иной степени затрагивают всех членов Группы. Следует также учитывать, что не все предложения страны – председателя войдут в окончательную повестку дня; необходимо начать работу и над «резервным списком», который будет включать в себя наиболее вероятные предложения со стороны наших партнеров по Группе. Предварительная проработка «резервного списка» могла бы помочь оперативно реагировать на встречные предложения и интегрировать их в российскую концепцию встречи.

3.2. В группу основных проблемных блоков, как представляется, можно было бы включить следующие вопросы:

  • международное сотрудничество в противодействии незаконному обороту наркотиков, координация усилий в снижении наркозависимости – как в странах «восьмерки», так и в глобальном масштабе;
  • профилактика политического экстремизма и терроризма, устранение экономических, социальных и политических основ международного терроризма, формирование частно-государственных партнерств в противодействии террористической активности;
  • формирование глобальной системы управления рисками природных и антропогенных катастроф, а также рисками, связанными с изменениями климата;
  • создание механизмов обеспечения глобальной продовольственной безопасности (в первую очередь применительно к обеспечению стандартов качества продовольствия и питьевой воды).

3.3. Особенностями постановки антинаркотической темы с российской стороны (исходя из предлагаемых общих подходов к повестке дня встречи Группы, изложенных выше) могли бы стать следующие моменты. Во-первых, Россия могла бы предложить качественно повысить уровень международного сотрудничества в этой сфере, в том числе и путем усиления соответствующих многосторонних организаций и укрепления международно-правовой базы противодействия обороту наркотиков (управляемость). Во-вторых, проблема противодействию обороту наркотиков была бы привязана к разработке вариантов альтернативного развития для государств в зоне риска (связка «безопасность – развитие). Учитывая остроту проблемы наркотиков в ряде государств Центральной Азии, было бы целесообразно посвятить встречу с «приглашенными гостями» саммита именно этой проблеме с соответствующим подбором участников. В-третьих, можно было бы предложить систему целенаправленных усилий по подключению общественных организаций и других институтов гражданского общества к программам, реализуемым на государственном и межгосударственном уровне. Разумеется, для России важно последовательно противодействовать попыткам легализации отдельных типов наркотиков, предпринимаемым со стороны ряда государств. Нужно подчеркнуть, что проблематика борьбы с наркотиками является крайне востребованной в российском обществе, и с точки зрения продвижения российского председательства в «Группе восьми» внутри страны именно этой проблематике целесообразно отдавать приоритет.

3.4. Противодействие международному терроризму уже неоднократно обсуждалось на встречах «Группы восьми», равно как и в других форматах. Особенностями российского подхода могли бы стать следующие. Во-первых, привязка тематики терроризма к проблемам «несостоявшихся государств» как основных рассадников террористической деятельности. Во-вторых, привлечение внимания к угрозе терроризма с использованием ОМУ (на примере Сирии), акцент на уничтожение химического оружия и предотвращение распространения ядерного оружия. В-третьих, обсуждение профилактики политического экстремизма и терроризма в сфере образования и СМИ (здесь у России имеется значительный задел). В-четвертых, постановка вопроса о механизмах создания государственно-частных антитеррористических партнерств. В целом, оптимальным результатом российского председательства в «Группе восьми» было бы выведение международного сотрудничества по борьбе с терроризмом на новый уровень, за рамки уже устоявшихся механизмов взаимодействия спецслужб.

3.5. Вопрос управления рисками технологических и природных катастроф, изменениями в климате и экологии сам по себе является новым для встреч «Группы восьми». Однако он в полной мере не попадает и в приоритеты встреч «Группы двадцати», а потому его вполне можно попытаться продвинуть в формате «восьмерки». Представляется возможным развернуть данное направление в общей предлагаемой логике российских инициатив: повышение управляемости – связь безопасности и развития – многоуровневый подход к проблеме – создание сети гибких механизмов реализации международных проектов. Новизна российских предложений могла бы заключаться именно в управлении рисками, то есть в упреждении негативных сдвигов в среде обитания, а не просто в реакции на эти сдвиги. Конечно, и в этой сфере необходимо формирование широких международных коалиций, включающих государственные и муниципальные органы власти, частный бизнес (например, страховые компании), институты гражданского общества и экспертное сообщество.

3.6. Наконец, проблематика создания многосторонних механизмов обеспечения глобальной продовольственной безопасности могла бы быть раскрыта в первую очередь применительно к обеспечению стандартов качества продовольствия и питьевой воды («безопасность продовольствия»). Поскольку именно страны «Группы восьми» являются основными производителями и экспортерами базовой номенклатуры продовольственных товаров, именно им было бы логично взять на себя инициативу в этом важнейшем вопросе. Постановка такого вопроса на обсуждение Группы, безусловно, выгодна России, располагающей значительным потенциалом производства и экспорта экологически чистого продовольствия. Кроме того, акцент на «безопасности продовольствия» был бы положительно воспринят как российской общественностью, так и теми отечественными производителями сельскохозяйственной продукции, которые на внутреннем российском рынке сталкиваются с активной конкуренцией со стороны западных экспортеров, зачастую поставляющих в Россию продовольственную продукцию сомнительного качества. По всей видимости, ставить вопрос о «безопасности продовольствия» уместно в формате «государственно-частного партнерства» с привлечением основных игроков на этом рынке.

4. Дополнительные (резервные) проблемные блоки.

4.1. Исходя из неизбежности «торга» с другими членами «Группы восьми» по повестке дня встречи 2014 г. в Сочи, представляется целесообразным наметить несколько дополнительных резервных блоков, к обсуждению которых российская сторона могла бы перейти в случае, если часть первоначальных предложений будут блокированы или развернуты в невыгодном для нас направлении. В качестве приоритетных тем «второго эшелона» можно было бы выделить следующие:

  • широкая разоруженческая проблематика с акцентом на проблемы оружия массового уничтожения (с пониманием того обстоятельства, что Россия пока не готова безоговорочно поддержать идею полного ядерного разоружения);
  • вопросы развития Афганистана и сопредельных государств после вывода войск международной коалиции (как вариант – обсуждение перспектив выработки общих подходов «восьмерки» к урегулированию конфликтов и пост-конфликтному восстановлению);
  • проблемы здравоохранения (борьба с инфекционными и неинфекционными заболеваниями, увеличение продолжительности жизни);
  • проблематика международной информационной безопасности (опираясь на работу, проведенную по этому направлению «Группой восьми» во время председательства Франции в 2011 г.).

4.2. При всей важности дополнительных (резервных) проблемных блоков, они, как представляется, все же должны стоять во втором ряду наших приоритетов на встрече «Группы восьми». Некоторые из обозначенных проблем (например, ядерные вопросы или Афганистан) обсуждаются в других форматах и в другом составе участников. Другие (международная информационная безопасность) характеризуются столь существенными расхождениями позиций участников, что рассчитывать на быстрые практические результаты обсуждения этих проблем не приходятся. По третьим (продолжительность жизни, инфекционные заболевания) позиции России на фоне других стран «Группы восьми» пока выглядят достаточно уязвимыми. Тем не менее, представляется желательным иметь заготовки по дополнительным (резервным) проблемным блокам, а при случае – перенести наиболее важные для нас аспекты этих блоков из резерва в основной список. Например, проблематика Афганистана может рассматриваться в контексте поиска альтернативных стратегий развития государств зоны риска применительно к проблеме наркотиков, инфекционные заболевания могут стать частью обсуждения вопросов безопасности продовольствия и питьевой воды и пр.

4.3. По всей видимости, набор дополнительных (резервных) блоков нужно будет дополнять в зависимости от складывающейся международной конъюнктуры. Например, при определенных обстоятельствах можно ожидать, что наши партнеры по «восьмерке» постараются сделать акцент на правозащитной тематике. Или будет предпринята попытка выдвинуть на первый план «иранскую проблему». Или же в повестку дня будет предложено включить вопросы, касающиеся пост-советского пространства. Для противодействия нежелательным для нас инициативам должен быть создан механизм оперативного экспертного реагирования на текущие события мировой политики и экономики.

5. Элементы преемственности встречи в Сочи с предыдущей работой.

5.1. Очевидно, что подготовка повестки дня встречи «Группы восьми» в Сочи не может вестись без учета уже принятых «восьмеркой» решений. Эта проблематика будет активно лоббироваться бывшими председателями Группы, и российской стороне необходимо проработать свои позиции по основным «сквозным» направлениям работы «восьмерки». В большинстве случаев, как представляется, «сквозные» направления не несут серьезной угрозы российским интересам и могут быть интегрированы в программу российского председательства в «Группе восьми».

5.2. В частности, в 2014 г. целесообразно подвести предварительные итоги реализации т.н. Мускокской инициативы по снижению материнской и детской смертности (программа завершается в 2015 г.). Российская сторона могла бы предложить начать обсуждение новой программы на этом направлении, включая обмен опытом, целевые программы технического содействия, мониторинг младенческой смертности и пр.

5.3. В сфере продовольственной безопасности неизбежно встанет вопрос о результативности реализации Аквильской инициативы 2009 г. Приходится признать, что предельно широкий и комплексный подход Аквильской инициативы пока не привел к радикальному изменению продовольственной ситуации в мире. Россия могла бы поставить вопрос о проведении экспертного анализа итогов осуществления инициативы, однако представляется важным, чтобы возвращение к общим вопросам продовольственной безопасности не отвлекло бы внимание от вопроса о «безопасности продовольствия» как российского приоритета.

5.4. Большего внимания, как представляется, заслуживает Довильское партнерство «Группы восьми» с арабскими странами, переживающими переходный период. Как известно, принципиальная позиция, занятая Россией в сирийском вопросе, привела к серьезному репутационному ущербу для нашей страны в большинстве арабских государств. Были нарушены многие традиционные отношения в сфере экономики, культуры и гуманитарных контактов. Между тем позиция председателя «Группы восьми» дает дополнительные каналы взаимодействия с арабским миром: именно председатель осуществляет общую координацию усилий партнеров по «восьмерке» в плане ведения многостороннего диалога с реципиентами помощи и технического содействия. По всей видимости, этим открывающимся «окном возможностей» российская политика на арабском направлении должна воспользоваться в максимально возможной степени.

5.5. Еще более значительные возможности открываются перед Россией в плане использования сочинской встречи «Группы восьми» с точки зрения продвижения российских интересов в согласовании Глобальной повестки дня в области развития на период после 2015 г. Определенный задел в этой сфере был создан во время председательства России в «Группе 20» в текущем году, но именно 2014 г. будет решающим для отработки содержательного наполнения Глобальной повестки дня. Как председатель «Группы восьми» Россия могла бы продвинуть свое видение Глобальной повестки дня как сочетания экономического, социального и экологического измерения развития, противодействовать попыткам политизировать Глобальную повестку дня или придать ей односторонний «прозападный» характер. Такая работа, без сомнения, встретила бы понимание и поддержку со стороны подавляющего большинства развивающихся стран и закрепила бы имидж России как их естественного союзника и проводника их интересов в рамках «Группы восьми».

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся