Блог Яны Овсянниковой

Трансатлантические отношения эпохи Трамп 2.0

7 Июля 2020
Распечатать

Демократическая партия США находится в шаге от выдвижения кандидата в президенты, а также позиции вице-президента. И если о внешнеполитическом курсе демократов говорить рано до Национального съезда Демократической партии, то с претендентом от Республиканской партии все куда более ясно. Стоит ли Европе готовиться к продлению прагматичного курса Дональда Трампа в стиле “business as usual?”

Самые пессимистичные сценарии не оправдали себя: НАТО все еще успешно действующая военно-политическая структура, а Европейский союз по-прежнему крупнейший инвестор в экономику США. Однако нельзя не признать, что диалог с Брюсселем приобрел более жесткую риторику, в которой Америка по нарастающей пытается очертить свои рамки. Еще в 2018 году американский журнал Fopreig Affairs провел опрос мировых экспертов, задав вопрос: «считаете ли вы, что Д. Трамп непоправимо повредил отношений с Европой?». И хотя значительная часть экспертов сошлась во мнении, что значительный урон был нанесен торговле и безопасности, консенсуса о «непоправимости» достигнуто не было. Поэтому вряд ли стоит утверждать, что президентство Трампа поменяло всю парадигму отношений, которая была скреплена итогами мировых войн и едиными ценностями. Более свежий опрос европейских дипломатов, работающих в Вашингтоне, провел Центр Карнеги, который указывает, что в ЕС оценивают отношения с США с 2016 года как худшие со времен интервенции в Ирак в 2003 году.

Последние информационные поводы «потрясли» новостную повестку и натолкнули на размышление о том, куда движутся самые интегрированные двусторонние отношения в мире в случае переизбрания Д. Трампа.

pompeo.jpg

AFP

Во-первых, это состоявшийся 25 июня «Брюссельский форум», в ходе которого госсекретарь США Майк Помпео сетовал на недостаточно враждебную позицию европейских стран по отношению к Москве, в особенности из-за «Северного потока 2».

Во-вторых, спустя месяц слухов, Д. Трамп 15 июня подтвердил информацию о выведении 9,5 тыс. чел. военного контингента США из Германии. Многие эксперты политизируют этот шаг Трампа, утверждая, что это следствие накапливающихся двусторонних проблем с Германией: от недостаточного вклада в бюджет НАТО до «энергетической зависимости» от России, не забывая о торговом дефиците. Отчасти это верно, но, если абстрагироваться от этого, вывод войск из Германии можно рассмотреть в другой плоскости.

Во-первых, данный шаг был предпринят в контексте развернувшейся кампании по сокращению американского присутствия в разных частях света, в числе которых Афганистан, Ирак, Южная Корея и другие государства. Многие эксперты считают, что Трамп отчасти набирает политические очки, подчеркнув, что он выполняет предвыборные обещания, как это произошло с выходом из СВПД, Парижского соглашения по климату, бомбардировки «Исламского государства» в Афганистане, Ираке и Сирии.

Более того, в Европейском союзе существует выгодный для США консенсус по статусу американского ядерного оружия в 5 европейских странах, в числе которых и Германия. США за последнее десятилетие наоборот нарастили военное присутствие в Европе, в особенности на Балканах. На встрече министров обороны 17 июня, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что США собираются передислоцировать часть сокращенного военного контингента из Германии в Польшу. Часть немецких экспертов сходится во мнении, что решение президента США было чисто политическим: в его стиле давать публичные обещания, но не обязательно их выполнять. Данная повестка поднималась при личной встрече А. Меркель и Д. Трампа еще год назад. Вашингтон давно стремился делегировать роль мирового полицейского структурам НАТО и его европейским членам, неоднократно призывая Европу подключаться к сдерживанию Ирана во время эскалации конфликта в январе-марте 2020 года. Но остается вопрос —действительно ли США готовы отдать бразды правления НАТО, тем самым укрепив самостоятельность ЕС?

Говоря о будущем трансатлантических отношений, можно сделать предположение, что позиции США и Европы будут и дальше расходиться по вопросу сотрудничества с вражескими для США государствами. США очень чувствительны к попыткам Европы применить протекционистские мер против вторичных санкций США, чтобы спасти СВПД. И даже там, где, казалось бы, есть место продуктивному сотрудничеству — в частности, в вопросах Китая союзники не могут достигнуть консенсуса. Стоит отметить, что большая часть «Брюссельского форума» была посвящена обсуждению «китайской угрозы». Госсекретарь Майк Помпео с гордостью объявил о создании Диалога между США и ЕС для выработки новой стратегии в отношении Китая. В тоже время ЕС старается уходить от конфронтационного сценария развития отношений с Китаем. Экономисты окрестили ЕС главным торговым партнером Китая в эпоху постпандемии, с учетом того, что в докризисный период экспорт в Китай из ЕС уже достиг 17, 3 млрд долл. США, что на 8 млрд долл. США больше, чем из Соединенных Штатов. На июньских торговых переговорах председатель Германии в качестве председателя Совета ЕС подчеркнула, что будет дистанцироваться от антикитайской риторики, раскрученной Соединенными Штатами. И если позиция по вопросам прав человека в Гонконге, 5G, наращиванию вооружений будет совпадать у союзников, то переманить Европу на сторону США с целью ведения торговой войны против Китая будет крайне сложно. В целом, в европейской позиции по этой и множеству других международных проблем прослеживается дихотомия лавирования между собственными меркантильными интересами и дружбой с американским союзником.

Кроме этого, экономические санкции как мягкий инструмент дипломатии останутся излюбленным инструментом внешней политики США, что ставит ЕС в уязвимое положение. Трудности, вероятно, возникнут в реализации двух европейско-китайских проектов: стратегии ЕС по экономическому сопряжению с Азией, а также проекту «Один пояс – один путь» под политическим и санкционным давлением США. США исторически хорошо наладили экстерриториальное применение национального права, что наглядно показывает тот факт, что европейские компании чаще других попадают под санкции, ведя торговлю с подсанкционными странами, такими как Иран и Куба. Хотя и Европа не склонна политизировать экономические меры США, уже намечаются сложности в проведении финального этапа «Северного потока-2», и в перспективе проектов с Китаем. На уровне деловых кругов даже бытует мнение, что Германия готовится принять ответные санкции в отношении США, если Америка наложит «вето» на проведение магистрального газопровода с Россией. Тем не менее, надо сделать уточнение, что в изначальном проекте санкций Министерства финансов США не содержатся санкции против государственных чиновников Германии. В июньской редакции законопроекта обе палаты Конгресса США сошлись на «смягченном» варианте санкций, чтобы таким образом США смогли сохранить авторитет, не усугубляя отношения с немецким партнером. Таким образом, Европа, вероятно, и дальше будет стоять перед дилеммой осуществления экономических интересов или сохранения военно-политической дружбы с трансатлантическим партнером, однако, и США, возможно, придется идти на уступки для поиска взаимного компромисса.

И в обратную сторону, американский скептицизм усилится в рядах крайних консерваторов в Европе после открытого одобрения Брекзита американской администрацией как шага к национальному суверенитету. Бывший советник по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Америка поддержит Брекзит без сделки. Это нетипично для предыдущих президентов из демократической партии, которые поддерживали европейскую интеграцию. Поэтому взгляды Д. Трампа послужили для ЕС сигналом к тому, чтобы двигаться в сторону более тесного сотрудничества в вопросах безопасности и обороны. Неслучайно Европа за последние два года в рамках новой Глобальной стратегии внешней политики и политики безопасности (2016 г.) предприняла больше инициатив, чем за последние 10 лет. В числе самых ярких — Европейский оборонный фонд, который призван приобретать новые военные технологии и инициатива Постоянное структурированное сотрудничество, ключевой идеей которого является быстрое реагирование на внешние угрозы без помощи НАТО. Можно предположить, что ЕС и дальше будет осуществлять заявленный курс на стратегическую автономность в случае переизбрания Д. Трампа.

Несмотря на то, что от Д.Трампа и дальше следует ожидать необдуманных сообщений и непредсказуемых шагов, он все-таки ограничен в полномочиях. И если предположить, что Верхняя палата Конгресса — Сенат, также будет занята демократами после выборов 3 ноября, где будут разыграны 33 места, то у Д. Трампа точно будут связаны руки на такие шаги, как вывод войск из Европы и выход из НАТО. Еще в 2019 году Палата Представителей США выпустила беспрецедентный законодательный Акт о поддержке НАТО, запрещающий выход из НАТО без одобрения Сената. Другим примером является последняя редакция Стратегии по национальной безопасности, в которой подчеркивается, что в интересах безопасности США сохранение сильной и свободной Европы. Следовательно, стоит не смешивать многочисленные твиты президента и реальные законодательные документы.

Делая вывод, можно подчеркнуть, что нас ждет интересный период трансатлантических отношений, в независимости от того, кто будет избран в качестве президента США. Европа и США вышли на другой уровень взаимоотношений: во многом их характер определяет эпоха торговых войн, санкционного давления и стремления сохранить роль драйвера в многополярном мире. Европа на ближайшие полгода будет негласно управляться Германией как председателем Совета ЕС, которая, как можно заметить, находится в центре всех проблемных точек с Америкой. По мнению ученых Р. Лэнгхорна и В. Вэллиса, в дипломатии нет игры с нулевой суммой: место мирового гегемона никогда не будет пустовать, и там, где один союзник отворачивается, другой протягивает руку экономического сотрудничества. Меркантильный курс в отношении Европы если и ослабит НАТО как «устаревшую» организацию, то, определенно, раскроет внутренний потенциал ЕС на обеспечение безопасности.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся