Блог Михаила Лучины

Ни равенства, ни мира в мир-системе

14 Июля 2021
Распечатать

Любому международнику стоит знать о механизмах, способных усилить державу как внутри, так и вовне. Не менее важно понимать, каким образом можно способствовать устойчивости международной безопасности. Предваряя анализ этих проблем, можно обратиться к разработанному в рамках теории международных отношений инструментарию. Пожалуй, здесь наиболее востребованными подходами являются реализм и либерализм. Реалисты, обращая немного внимания на внутреннее социально-политическое и экономическое устройство, главным образом концентрируются на военно-политической мощи, её проекции на жизненно важные регионы, сферах эффективного контроля и ресурсах, способных всё это обеспечить. Поднимая проблему международной безопасности, реалисты предлагают весомый аргумент о взаимосвязи ядерного оружия и стратегической стабильности, а также приводят в качестве важной основы мира необходимость соблюдения принципа баланса сил. Идеалисты, в свою очередь, исходя из важности демократизации политической системы и функционирования свободного рынка, могут критиковать то или иное государство в его несоответствии «нормальности» и требовать перемен, допуская, что по их осуществлении можно будет вступить и в равноправный диалог по налаживанию международных дел. Но даже если этого не произойдёт, либеральная теория готова положиться на международные институты и логику большей выгоды от сотрудничества между странами, что вкупе должно перевесить конфронтацию с её угрозами безопасности.

medium_crop_hh_2912912.jpg

Иммануил Валлерстайн, keywordsbasket.com

Однако есть подход, выражающий существенный скепсис как в отношении возможности внутренних изменений, так и локализации серьёзных конфликтов. Его начало относят к третьей четверти XX в., когда стало очевидным, что логика теории модернизации не работает: либерально-демократические практики не помогают вставшим на путь независимости обществам преодолеть свою отсталость. В попытке наиболее полно объяснить данный феномен возникает мир-системный анализ. Неверие мир-системщиков в способность самостоятельного построения странами не-Запада либеральной модели, в основании которой находился бы капитализм «западного типа», а также созданный ими нарратив постоянно воспроизводящихся «тридцатилетних войн» за гегемонию ставят эту теорию особняком. В чём же важность её утверждений для исследования проблем государства в МО и международной безопасности?

Развитие отсталости

Сторонники данного подхода утверждают, что мир-системой современности является капиталистическая мир-экономика, то есть такая система, в основу которой заложен принцип накопления капитала: «Ключевой элемент, который определяет капиталистическую систему, состоит в том, что она основана на стремлении к бесконечному накоплению капитала. Это не просто культурная ценность, но структурное требование, означающее, что внутри системы существуют механизмы, которые в среднесрочной перспективе вознаграждают действующих в ее логике и наказывают (материально) тех, кто настаивает на действиях в соответствии с иными типами логики» [1, С. 12].

Политической же надстройкой мир-экономики приходится «межгосударственная система, состоящая из будто бы (allegedly) суверенных государств» [2, C. 22]. Приведённое в данном случае сомнение относительно суверенности выводится из неоднородности мир-системы, структурированной на основе международного разделения труда, отражающего наличие центра, к которому относят развитые страны, и периферии с развивающимися и наименее развитыми государствами. Также выделяется и промежуточная зона – полупериферийные страны, которые «с точки зрения ряда аспектов, таких как сложность экономической деятельности, сила государственного аппарата, культурная интеграция и т. д., располагаются между центром и периферией»* [3, С. 430]. В рамках этой иерархии центр накапливает капитал, присваивая результаты дешёвого труда и ресурсы периферии. Это присвоение происходит в виде неэквивалентного обмена продукции с низкой добавленной стоимостью стран периферии на высокоприбыльные товары государств центра. Причина, лежащая в основании такого рода неравных отношений, заключается в экономической специализации стран, которая складывается под влиянием множества факторов: географического, демографического, фактора специфики исторического развития и т. д. Их можно назвать «естественными». Однако есть и «искусственный». Сформулировав тезис о развитии отсталости, А. Г. Франк, один из основоположников мир-системного анализа, обратил внимание на то, что та или иная степень отсталости стран носит рукотворный характер: государства центра, стимулируя развитие сырьевого сектора периферийных стран и опираясь на компрадорскую часть их элиты, концентрируют у себя производства с высокой добавленной стоимостью, обеспечиваемые дешевыми поставками с периферии. При этом описанный механизм воспроизводится не по причине злого умысла тех или иных акторов, а на основании объективных предпосылок. Дело в том, что периферийное положение для ряда стран является безальтернативным в силу таких итогов предыдущего развития, как, например, низкая конкурентоспособность местной буржуазии или слабость госаппарата. Эти особенности зачастую становились результатом влияния именно естественных факторов. В свою очередь, вызванная ими отсталость в дальнейшем усугублялась тем, о чем писал А. Г. Франк.

В пользу его тезиса говорит стремление стран центра сохранить собственное привилегированное положение, позволяющее им сосредоточивать в рамках своих финансовых институтов потоки капитала. Например, важную роль в этом играет МВФ, политика которого в области кредитования сопрягается с обязательствами заёмщиков исходить в деле реформ из принципов т. н. Вашингтонского консенсуса, что обезоруживает производителей периферии перед натиском продукции развитых государств. В условиях жёсткой конкуренции и отсутствия господдержки предприятия периферийных стран уступают позиции западным ТНК. Так навязывание фритредерской системы посредством международных финансовых институтов приводит к упрощению структуры производства на периферии и устранению преград для перемещения капитала в пользу центра.

Соответственно, развитие капиталистических отношений внутри стран периферии сталкивается с препятствием в виде давления государств центра. Именно из этого исходят представители мир-системного подхода в спорах с либералами, обосновывая невозможность построения «западного капитализма» в незападных обществах и необходимость поиска иного пути для усиления государства на международной арене.

«Тридцатилетняя» война

В качестве ещё одного отличительного признака современной мир-системы приводится понятие государства-гегемона. В истории капиталистической мир-экономики существовало три гегемона: «Соединённые Провинции оказались в этой роли на короткий промежуток в середине XVII века, с 1648 года по 1660-е. Соединённое Королевство было державой-гегемоном немногим более длительное время в XIX веке, с 1815 по 1848 годы, хотя, возможно, его гегемония продолжалась несколько дольше. Соединённые Штаты были державой-гегемоном в середине XX века, с 1945 по 1967/1973 годы» [2, C. 22]. Гегемония представляет процесс, имеющий четыре цикла: 1. цикл медленной потери позиций гегемоном, в ходе которой появляются государства-претенденты на гегемонию; 2. цикл баланса сил, в рамках которого происходит борьба претендентов за обеспечение себе преимуществ; 3. цикл острой борьбы, выражающийся в ведении т. н. тридцатилетней войны (в данном случае имеется в виду модель в чём-то схожих между собой рядов военных конфликтов, к которым принято относить Тридцатилетнюю войну 1618 – 1648 гг., Наполеоновские войны, тянувшиеся общей сложностью с 1792 г. по 1815 г., и период двух мировых войн и межвоенного периода с 1914 г. по 1945 г.); 4. цикл окончательной победы одного из претендентов, в результате которой устанавливается новая гегемония [2, C. 22–27]. Закат гегемонии связывается с тем, что она подрывает сама себя в первую очередь экономически, что вызвано необходимостью финансовой поддержки своих союзников, а также использованием дорогостоящей военной силы. Ослабление державы-гегемона не предполагает катастрофического ухудшения её положения: «Она ещё долго остаётся самой мощной страной в мире в политическом и военном отношении (хотя и не в экономическом), но больше не является гегемоном. Этот промежуток медленного, но последовательного заката можно рассматривать и как период медленной, но последовательной дезинтеграции мирового порядка – предшествующего порядка» [2, C. 25].

Если перекладывать данный теоретический расклад на факты последних десятилетий, то картина следующая. В начале 2000-х гг. американская гегемония столкнулась с проблемами, что стало очевидным во время военной операции в Ираке, не поддержанной такими союзниками США по НАТО, как Германия и Франция. Сам факт интервенции в Ирак, явившийся беспрецедентным в силу игнорирования решений СБ ООН, подтверждал тезис о закате гегемонии: «В этот период держава-гегемон всё ещё является громадной военной силой. Однако в период реальной гегемонии ей редко требуется её использовать, поскольку присутствие и превосходство этой державы ощущает каждый. В период же заката гегемонии возникает необходимость применения силы, и даже если гегемон побеждает в военной борьбе, само использование военной силы подрывает его эффективность в долгосрочной перспективе» [2, C. 24]. Последнее обусловлено тем, что происходит чрезмерное отвлечение финансовых ресурсов на военные нужды, а также тем, что «державе-гегемону осмеливаются бросить военный вызов другие державы» [2, C. 24], влекущий за собой и последующие вызовы такого рода. И. Валлерстайн, говоря о возможных претендентах на гегемонию, указывал ЕС, Японию, Южную Корею и Китай [2, C. 23]. Однако со временем становилось очевидным, что консолидация внутри ЕС затормаживается и между членами Союза обостряются противоречия, позже ещё и усугублённые миграционным кризисом. Таким образом, ЕС ослабил свои позиции в качестве возможного гегемона. Япония и Южная Корея, являвшиеся в начале 1990-х гг. экономическими лидерами Азии, с середины десятилетия начинают уступать эту роль КНР.

Пекин, начав в конце 1970-х гг. перестраивать экономику, вводя в неё элементы рынка, создал драйвера для ее уверенного роста на последующие четыре десятилетия, что в скором времени превратило Китай в один из основных двигателей мирового развития в области экономики. Экономическая мощь КНР не замедлила конвертироваться и в военно-политическую. В вышедшей в 2017 г. книге американского профессора Г. Аллисона под названием «Обречены воевать» раскрывается, чем может грозить усиление Китая в условиях ослабления гегемонии США. По его словам, обострение экономических противоречий двух стран и их соперничество в районах Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей вполне может привести к их военному противостоянию. К такому выводу он приходит, рассматривая исторический процесс через призму динамики отношений слабеющего гегемона и усиливающегося претендента на гегемонию: «Налицо серьёзный структурный стресс, вызванный тем, что крепнущая сила угрожает положению правящей силы. В таких условиях не только экстраординарные, неожиданные события, но даже повседневные трудности международных отношений способны спровоцировать широкомасштабный конфликт» [4, C. 36]. Данное исследование обосновывает обозначенные выше циклы гегемонии.

Однако И. Валлерстайн отмечал, что главных игроков всегда было трое – прежний гегемон и два претендента, как это наблюдалось прежде: Великобритания и Франция на протяжении XVIII–XIX вв. боролись за гегемонию, оставленную Соединенными Провинциями, США и Германия стремились занять место Соединенного Королевства в XX в. Однако выделить какую-либо ещё претендующую на гегемонию державу, кроме КНР, сложно, так как Пекин во многом превосходит по совокупному показателю остальные государства, если не брать в расчёт США. Но всё же в предыдущих случаях борьбы брала вверх именно та держава, которой была оказана поддержка прежним гегемоном [2, C. 22–27]. Учитывая это, а также то, что в кризисные моменты США могут ускорить концентрацию направленных на борьбу ресурсов, нельзя полностью исключать из кандидатов в возможные претенденты ЕС и Японию.

Получается, если прогностический потенциал мир-системного анализа существенен, то перед международниками стоит серьёзная задача создания механизмов деэскалации в отношениях между Вашингтоном и Пекином с целью переломить схваченную в рамках разбираемой теории логику циклов гегемонии.

Заключение

Верно поставив диагноз положению дел, представители мир-системного анализа почти не дали практических рекомендаций по купировпнию хронических проблем мировой политики. Они предвидели борьбу за новую гегемонию и сделали важные замечания относительно либеральной программы преобразований периферийных стран, но их императив относительно разрешения выявленных противоречий в основе своей мало чем отличается от сделанного ещё Марксом предложения – преодолеть капитализм как таковой. В таком случае остаётся надеяться, что последователи Гоббса и Локка смогут умело воспринять приведённые выводы и выработать эффективные прикладные решения для международников.

* Ввиду того, что в данном тексте не будет делаться упор на различии тех двух зон, к которым страны центра не относятся, автор будет применять по отношению к ним одно понятие – «периферия».

1. Валлерстайн И. Мир-система Модерна. Том III. Вторая эпоха великой экспансии капиталистического мира-экономики, 1730– 1840-е годы / И. Валлерстайн. – Москва: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 528 с. – ISBN 978-5-91244-154-7.

2. Валлерстайн И. Мир-система Модерна. Том II. Меркантилизм и консолидация европейского мира-экономики, 1600–1750 гг. / И. Валлерстайн. – Москва: Русский фонд содействия образованию и науке, 2015. – 528 с. – ISBN 978-5-91244-097-7.

3. Валлерстайн И. Мир-система Модерна. Том I. Капиталистическое сельское хозяйство и истоки европейского мираэкономики в XVI веке / И. Валлерстайн. – Москва: Русский фонд содействия образованию и науке, 2015. – 552 с. – ISBN 978-5-91244-096-0.

4. Аллисон Г. Обречены воевать / Г. Аллисон – Москва: New Press, 1995. «Издательство АСТ», 2019. – 416 с. – ISBN 978-5-17-115893-4.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся