Блог Даниила Демидова

«Талибан»: второе пришествие

2 Июня 2022
Распечатать

Эскалация и бурные события, связанные с противостоянием правительственных сил с талибами [1] в Афганистане на фоне вывода американских войск, в очередной раз показали нежелание афганского народа жить по чужим, навязываемым законам.

628f4ef065b90e0019ab711c.jpg

Источник: Reuters

США вновь продемонстрировали несоблюдение своих же обещаний, выведя войска из Афганистана в панической спешке уже в июле 2021 г. вместо заявленного сентября. При этом руководство США даже не оповестило о своих действиях марионеточное правительство Афганистана и армию. В таких условиях можно сказать, что будущее афганской армии никак не интересовало США, поэтому она просто была брошена на растерзание. Из-за столь позорного бегства США из Афганистана «Талибан» без особого труда смог захватить власть в Кабуле, овладеть большим количеством территорий сельской местности и начать свое наступление на крупные города. Более того, талибам оставалась от американцев техника в рабочем состояние, склады и имущество. Деморализованной армии Афганистана ничего более не оставалось, как отступать на территорию Таджикистана, либо присоединиться к армии «Талибана».

Очевидно, что из-за быстрого и внушительного успеха «Талибана» все страны — соседи с мусульманским населением опасаются роста исламского радикализма, экстремизма, а также увеличение наркотрафика через границы, что не может не беспокоить также Россию и Китай. В связи с этим министром иностранных дел РФ Лавровым был сделан ряд заявлений о необходимости примирения в Афганистане и соблюдения Соединенными Штатами взятых на себя обязательств.

Что ждет Афганистан под руководством талибов?

Афганистан находится на грани экономического краха на протяжении уже долгого времени. Некоторые западные лидеры угрожают санкциями. Соседние страны спешно обдумывают, как вести себя с новым режимом Афганистана.

Талибы стратегически грамотно управляют процессом своего прихода к власти. Их всеобщая амнистия противников, за некоторыми исключениями, облегчает переход, предотвращая дальнейший конфликт, сохраняя некоторые государственные институты и увеличивая поддержку населения. Это также представляет их как легитимных лидеров, продолжающих давнюю афганскую традицию. Сотрудничество талибов с администрацией Байдена по широкомасштабной эвакуации в конце августа 2021 г. было попыткой представить себя в качестве ответственных игроков, которые должны быть признаны другими государствами как законные правители Афганистана.

«Талибан» также поддерживает первоклассную коммуникационную стратегию. Когда западные СМИ сообщили о недопустимом поведении талибов в некоторых районах, их представитель быстро объяснил, что такие действия вызваны отсутствием дисциплины, а не политикой талибов.

Попытки талибов представить реформированный образ подрываются тем, что временное правительство не включает членов, не являющихся талибами. Лишь немногие члены кабинета не принадлежат к пуштунам: три таджика и один узбек из 24 членов кабинета в стране, где пуштуны составляют около 40% населения. Включение нескольких членов, не относящихся к пуштунам, продемонстрировало бы, что они более инклюзивны, чем в 1990-е гг.

Шиитские хазарейские ополчения, которые часто становились жертвами жестокого обращения со стороны пуштунов, вероятно, будут сопротивляться талибам и в будущем. Вербовка Ираном ополченцев-хазарейцев для участия в боевых действиях в Ираке и Афганистане против мусульман-суннитов также ужесточает отношение талибов к шиитскому меньшинству. Отсутствие доверия и поддержка Ираном хазарейских ополченцев может привести к тому, что талибы начнут более решительно оккупировать регион Хазараджат.

«Талибан» будет продолжать сталкиваться с серьезными проблемами в управлении страной. Они включают в себя серьезную утечку мозгов из образованного управленческого класса и необходимость реформировать коррумпированные институты и суды, унаследованные от предыдущего режима. «Талибану» также придется преодолевать экономический кризис в условиях сокращения иностранной помощи, которая поддерживала экономику Афганистана на плаву.

Несмотря на трудности, Исламский эмират Афганистан, созданный талибами, пользуется довольно благоприятной международной обстановкой. Китай, похоже, готов инвестировать в Афганистан, а Соединенные Штаты больше озабочены «Вилаят Хорасан» (ИГ-ВХ) [3]. Даже Иран, кажется, настроен на улучшение связей с «Талибаном», несмотря на напряженность между пуштунской группой и шиитским меньшинством хазарейцев. Пакистан давно поддерживает афганских талибов и, скорее всего, вскоре признает их правительство. Россия и ее союзники в Центральной Азии уже поняли, что от вмешательства в дела Афганистана мало пользы.

Политика и озабоченность России после захвата власти талибами

В широком смысле, основными проблемами России в отношении Афганистана были и остаются терроризм и наркотики. Если новые афганские власти смогут распространить государственный контроль на «серые зоны», обуздать боевиков-террористов и уничтожить несколько тысяч боевиков ИГ-ВХ, это будет позитивным моментом для Москвы. В этом вопросе Россия готова дать талибам некоторую свободу действий. Например, заместитель министра иностранных дел России по вопросам борьбы с терроризмом отметил, что новым афганским властям «еще предстоит сформулировать свою контртеррористическую политику» и что Москва все еще оценивает любые его потенциальные связи с радикальными группами, такими как «Аль-Каида».

Однако на начальной стадии правления талибы заинтересованы в консолидации своей власти не меньше, чем в международной легитимности. Это делает маловероятным быстрый и существенный прогресс в создании инклюзивного коалиционного правительства на данном этапе. Правительство, сформированное талибами осенью 2021 г. и состоящее в подавляющем большинстве из пуштунов, включает пять таджиков и узбеков на высоких должностях (вице-премьер, начальник генерального штаба и три министра; двое из них — бывшие теневые губернаторы провинций). «Талибан» может несколько увеличить это число, но любой реальный прогресс в этом вопросе может быть достигнут только в результате долгих и трудных политических компромиссов, особенно с международным сообществом, поскольку половина членов правительства остается под санкциями ООН.

На этом фоне талибам легче всего компенсировать отсутствие существенного прогресса в создании инклюзивного правительства активизацией своих усилий по борьбе с Исламским Государством. К настоящему времени они казнили лидера ИГ-ВХ Абу Умара Хорасани, когда тот находился в тюрьме. В октябре 2021 г. они объявили операцию по борьбе с ИГ, в которой также участвовала их элитная бригада «Бадр-313».

В вопросах борьбы с терроризмом и контроля над наркотиками талибы сталкиваются с целым рядом препятствий, включая внутренние разногласия. Внутри страны, помимо их главного преимущества, военно-силового потенциала, на руку им играет еще один фактор — глубокая усталость от конфликтов среди всех слоев афганского населения. На внешнем уровне основным рычагом, заставляющим талибов смягчить свой курс и продемонстрировать прогресс в решении международных проблем безопасности, является их потребность в международной легитимации и особенно в международной помощи для удовлетворения основных гуманитарных, восстановительных и экономических потребностей.

Последствия для трека Россия — Центральная Азия

Даже если талибы заявили, что Россия является одним из трех или четырех государств, с которыми они установили хорошие двусторонние отношения после захвата власти, это не означает, что Россия автоматически имеет на них серьезные рычаги влияния. Если в соседней Центральной Азии Россия действительно является ключевым игроком безопасности, то масштаб влияния Москвы на Кабул и талибов в основном сводятся к активному и умелому посредничеству и дипломатии. Россия сохраняет меньше прямых возможностей повлиять на власти талибов, чем Пакистан, Китай или Катар. В отличие от Китая или Индии, у России нет крупных экономических связей или проектов с Афганистаном. Россия имеет меньшее значение для афганской экономики, чем страны Центральной Азии. В отличие от Пакистана и Ирана, Россия не имеет прямых рычагов влияния на безопасность и помощь местным группам и группировкам. Таким образом, хотя Россия и обеспокоена безопасностью Афганистана, ее прямое влияние на внутриафганский контекст ограничено. Следовательно, для России коллективные действия посредством сотрудничества с региональными державами и многосторонними структурами с большим региональным влиянием остаются даже более важными, чем двусторонний российско-афганский формат.

Два основных столпа в региональном треке России — это безопасность (ограниченная Центральной Азией и ОДКБ) и политико-дипломатическая деятельность, распространяющаяся на регион и за его пределы. Если говорить более конкретно, то на российско-центральноазиатском треке основной проблемой после захвата власти талибами является возможное усиление внутриафганских противоречий на севере страны. Раздоры здесь противоречат интересам безопасности России из-за возможного распространения насилия и гуманитарных кризисов с привлечением государственных и негосударственных акторов Центральной Азии. Если афганский север станет центром крупного антиталибского сопротивления под руководством афгано-таджикских полевых командиров, в него будет втянуто еще больше боевиков из Центральной Азии, что отчасти воспроизведет ситуацию конца 1990-х гг. Аналогичным образом, жестокие репрессии талибов против нелояльных северных анклавов могут подтолкнуть местных боевиков, включая изгнанников из Центральной Азии, к проникновению в Центральную Азию. Эта динамика усугубляется новой опасностью (скорее мнимой, чем реальной), что основные потоки афганских беженцев направятся в ранее маргинальные направления в Центральной Азии.

Ситуацию еще больше усложняет то, что на этот раз риски не просто односторонне исходят из Афганистана. Они также исходят из таджикско-афганской межгосударственной напряженности, словесных войн и эскалации с обеих сторон. Таджикистан остается единственным государством Центральной Азии, которое решительно выступает против прямых переговоров с «Талибаном». Он заигрывает с зарождающимся антиталибским афганским сопротивлением и принимает у себя таких его лидеров, как Амрулла Салех, Ахмад Масуд-младший и Абдул Латиф Педрам. Москва призывает к сдержанности и, вероятно, приложит все усилия, чтобы предотвратить эскалацию напряженности. Основным ответом России было тщательное балансирование: например, в конце октября 2021 г. Москва одновременно провела крупнейшие за последние годы учения ОДКБ вдоль таджикско-афганской границы и московские региональные переговоры по Афганистану с участием талибов в качестве де-факто афганских властей.

Заключение

Влияние России в Центральной Азии заметно усилилось с середины 2021 г. как в дипломатическом плане, так и в плане безопасности в связи с событиями в Афганистане. Это влияние и охват не ограничиваются только ОДКБ, о чем свидетельствует сближение Москвы с Ташкентом по афганскому вопросу. На самом деле, позиция Узбекистана, не входящего в ОДКБ, по Афганистану и талибам оказалась ближе к российской, чем позиция союзника Москвы по ОДКБ — Таджикистана. Однако на этот раз влияние России в регионе возросло ни в противовес, ни за счет пассивности, бездействия или снижения роли центральноазиатских государств. Напротив, большинство государств Центральной Азии также активизировали свою дипломатическую деятельность и деятельность в сфере безопасности и повысили свой региональный и, в случае Узбекистана и Казахстана, более широкий международный профиль. Это говорит о взаимовыгодной ситуации для России и Центральной Азии.

Что касается расширения и более долгосрочного влияния талибов на распространение фундаменталистского ислама в Центральной Азии, то масштабы этого еще предстоит увидеть, но в целом опасения обоснованы. Тем не менее этот потенциальный вызов вряд ли может быть адресован или решен Россией, даже с учетом ее роли главного поставщика безопасности в регионе. Этот фундаментальный вызов может быть уменьшен или нейтрализован только собственными политическими решениями и приоритетами развития, религиозной политикой и развивающимися социально-политическими системами государств Центральной Азии.

  1. Движение «Талибан» — организация, запрещенная на территории России.
  2. Террористическая группировка «Аль-Каида» — организация, запрещенная на территории России.
  3. Действующее в Афганистане и Пакистане отделение «Исламского государства» (ИГ) — организации, запрещенной на территории России.
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся