Via Militaris & Via Egnatia

Два хорватских сценария для Украины

11 Сентября 2014
Распечатать

В украинском инфополе появились материалы, в которых в различной жанровой обработке авторы обращаются к опыту хорватской войны 1991-1995 гг. в связи с проблемой «сепаратизма». 17 июня в развернутой статье анализируется опыт целого ряда конфликтов (не только балканских). 5 сентября, в день подписания соглашений в Минске, в том же издании была перепечатана часть этой же статьи, под говорящим названием «Как хорваты справились со своим Донбассом». Опыт затяжного конфликта в Хорватии прямо призывает использовать Ю. Луценко, советник президента Порошенко. Наконец, в материале polit.ua, в жанре «неформальной беседы», жонглируя историческими фактами, украинский и хорватский собеседники приходят к выводу, о том, что между странами есть «немало общего». 

 

Все эти публикации являются выражением весьма упрощенного видения сербо-хорватской войны существующего в западной исторической и политической науке. Согласно ей главными виновниками конфликта (не только хорватского) представляются сербы, хорваты – борцами за свободу и независимость, остальные народы – жертвой «великосербского экспансионизма». Такое видение служит цели простого и недвусмысленного объяснения происходивших событий. Запад получает виновника, Хорватия – красивую идеологию борьбы за независимость.

 

Известен тезис, что в Югославии (СФРЮ) отрабатывались сценарии, которые планировалось применить на постсоветском пространстве (его придерживается например проф. Е.Г. Пономарева). Вряд ли можно назвать совпадением то, что нынешние киевские лидеры используют опробованные в схожих условиях сценарии. 

 

План Киева заключается в следующем: перемирие-перевооружение-ослабление противника-наступление. Элементом стратегии являются международные санкции против «виноватой стороны» (Россия), проведение беспокоящих, нарушающих перемирие акций (обстрелы, локальные наступления), ведение переговоров не с «лидерами сепаратистов», а с президентом «виноватой стороны», что должно показать ее вовлеченность в конфликт (по словам того же Ю. Луценко). Все должно закончиться стремительным победоносным наступлением, которое должна совершить вооруженная по стандартам НАТО армия «хороших парней». Думаю, что и нынешний конфликт в скором времени будет назван «Войной за независимость» или «Отечественной войной», по аналогии с хорватской.

 

Подгоняя аналогию под реальность, украинские авторы опускают важные детали, которые могут разрушить стройную картину. Приведем лишь несколько примеров. 

 

Практически не говорится о предыстории сербо-хорватской войны. Она изображается как односторонние сепаратистские действия сербов. Приводится факт референдума 12 мая 1991 г., где хорватские сербы объявили независимость от Хорватии. Это должно показать полную аналогию с референдумом востока Украины. 

 

Не говорится о том, что изначально Сербская Краина создавалась как автономная область в составе Хорватии (Сербская автономная область Краина). Автономия стала реакцией сербов на приход в результате выборов 22 апреля 1990 г. к власти в Хорватии (в то время республике СФРЮ) ревизионистских националистических сил, которые начали борьбу с «сербским засильем» («хорватизацию» республики).

 

Собственно референдум о независимости стал реакцией на решение руководства Хорватии о выходе из СФРЮ (20 февраля 1991 г.). Это и спровоцировало образование независимой Республики Сербская Краина и начало войны – хорватские сербы более не хотели оставаться в националистической Хорватии, не желали разделения с остальной частью сербского народа[1].

 

Утверждается тезис о связях лидеров краинских сербов со С. Милошевичем, которые якобы реализовывали «секретный план» объединения с Сербией. Это должно подчеркнуть «марионеточный» и «антинародный» характер лидеров восставших, с намеком на современную ситуацию. Однако забывается, что первый лидер краинских сербов Й. Рашкович изначально выступал за автономию сербов в Хорватии. Его жена была хорваткой, он понимал «хорватоцентризм» Ф. Туджмана, отмечая схожесть с ним в области антикоммунизма. По последней причине Рашкович прохладно относился к С. Милошевичу[2]. Разумеется, к самоорганизации сербов подтолкнуло не следование воле одного политического лидера, а коллективная историческая память – боязнь повторения печальных событий Второй мировой войны, стремление сохранить веру, язык и культуру.

 

Мы видим, что проводимая аналогия по линии сепаратизма является более чем спорной. Акцентирование одних и сокрытие других фактов имеет цель отвести внимание от того факта, что оба движения, сербское и новороссийское, изначально начинались как движение за автономию, а не за независимость. Однако федерализация страны не отвечала интересам ни лидеров хорватов, ни нынешних украинских властей.

 

Но в этом конфликте не только бывший СССР является синонимом Югославии. За 20 лет Украина не стала государством с единообразным этническим, мировоззренческим и религиозным укладом.  В этом смысле она также является маленькой Югославией. 

 

Югославия на момент кризиса являлась внеблоковым государством с серьезными экономическими проблемами, обострившимся национальным вопросом из-за фактической недееспособности руководства страны после смерти Й. Броз-Тито (так называемое коллективное руководство). Эти черты в значительной степени были характерны и для Украины. Стоит констатировать, что политический, а затем военный кризис проявил неоднородный характер украинского общества, что касается в порядке значения, вопросов идентичности, мировоззрения, религии и национальности. 

 

Одним из обстоятельств распада Югославии был конфликт «запад-восток». Противопоставлялись Словения, Хорватия и Сербия, ЕС и Югославия, «демократические» словенец, хорват и «деспотический» серб, затем католичество и православие. На Украине есть сторонники прогрессивного «западного» пути и «недочеловеки» с Востока (А. Яценюк “subhumans”). Вполне логично, что в ответ на уличную самоорганизацию Запада, Восток (или некоторая его часть) делает собственный выбор.

 

Что есть самоорганизация Востока? Попытка создать сначала автономию, затем государство. Точно такой же путь прошли республики в социалистической Югославии. В результате одна из них вышла мирно (Словения), другая – после полугодовой войны за независимость и четырехлетней гражданской (Хорватия), путь остальных состоял из еще больших потерь и лишений. Выход Крыма из Украины был относительно мирным. Война на Донбассе была войной за независимость двух республик, которые пытаются, как и Хорватия после международного признания, сделать из административных границ государственные, для чего требовалось сначала восстановить контроль над временно потерянной территорией.

 

Сегодня, в результате войны, республики Донбасса получили право на существование, однако, согласно договоренностям в Минске, автономия гарантирована лишь части Донецкой и Луганской областей. Часть ЛНР и ДНР оказалась отторгнута, как были отторгнуты 25% территории Хорватии в результате мирного плана ООН (план Вэнса) в декабре 1991 г. Лидеры Донбасса, как политические, так и военные, понимают, что военная угроза не исчезла, а в усеченном состоянии самопровозглашенные республики вряд ли жизнеспособны.  

 

Таким образом, аналогия с Хорватией, которую развивает Киев работает и в обратном направлении. В сухом остатке очевидно, что заключенное соглашение является временным. Война продолжится. Киев уже приступил к подготовке своего «хорватского сценария».  Луганску и Донецку для борьбы за жизнь также предстоит сделать это. Но непризнанным республикам  потребуется несравнимо более точный расчет, решимость и мужество.

 


[1] См. подробнее: Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса. М., 2001. С. 127-153.

[2] Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса. М., 2001. С. 140.

 

 

 

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся