Блог Алексея Фененко

Еще раз о Крымской войне (продолжение дискуссии)

1 Сентября 2016
Распечатать

После публикации стати «Черная легенда. Размышления о Крымской войне с высоты 2016-го года» я получил серию интересных комментариев и возражений.

 

Ниже публикую ответы на наиболее типичные вопросы, которые составил из писем и комментариев.

 

Queen Victoria, Prince Albert, and children by Franz Xaver Winterhalter

 

1. «Вы говорите про "черную легенду". Но разве Крымская война не привела к резкому уменьшению роли России в Европе?»

В советской историографии правда преобладала точка зрения, что после Крымской войны «царизм уже не мог играть прежней роли в Европе». На самом деле в период до Крымской войны Российская империя никогда не имела гегемонистского статуса в Европе.

 

У России после вывода войск из Франции в 1818 г. не было военного присутствия на территории других европейских государств. Россия не могла без океанского флота проецировать свою военную мощь напрямую на Западную Европу. Русское правительство, относясь негативно к революционному движению, не смогло помешать революционным волнам 1830-31 и 1848-49 гг. Русский кабинет никогда не обладал свободой действий в «Восточном вопросе», постоянно согласуя свои шаги с Великобританией и/или Австрией. Некоторым влиянием Россия пользовалась в Германском союзе на основе Мюнхенгрецкой конвенции 1833 года. Однако ее распад произошел при добровольном согласии России в рамках Ольмюцкого соглашения 1850 года. И главное: никакого военного присутствия Российской империи в Германских государствах после 1833 г. не было.

 

Россия никогда не была лидером в реализации концепции легитимизма. Император Николай I в самом деле помог подавить Венгерскую революцию 1849 г. по приглашению императора Франца-Иосифа. Но Австрия и Франция провели после 1815 г. гораздо больше интервенций в итальянские государства и Испанию с целью восстановления там правящих монархов. Великобритания с 1830 г. также усилила вмешательство в испанские и португальские конфликты. Франция, кроме того, провела вооруженную интервенцию в Бельгию в 1831 - 32 годах. Если исходить из критериев интервенционизма, то у Австрии было больше оснований считаться европейским гегемоном, чем у Российской империи. Так какую же роль больше не мог играть «царизм» в Европе? Венский порядок остался прежним: баланс сил между пятью великими державами.

2. «Называйте, как хотите, а война шла на русской земле»

То, что война с морскими державами пойдет на русской земле, стало ясно после подписания Лондонской конвенции 1841 года, которая открыла вход в Чёрное море военным флотам Великобритании и Франции. Это действительно была серьезная дипломатическая (а не военная!) неудача. Но понять кабинет Николая I можно. На протяжении предыдущих ста пятидесяти лет союзниками России (несмотря на все перипетии) были Австрия и Великобритания, а врагом — Франция. Мысль о русско-британском конфликте с традиционным стратегическим партером (как считали в Петербурге и, подчеркну, многие в Лондоне) казалась невероятным сценарием — особенно после теплого приема королевой Викторией цесаревича Александра Николаевича в мае 1839 г. Готовились воевать с Францией, а не с Великобританией.

3. «Союзники не дали Николаю I расчленить Османскую империю. Вот в чем поражение!»

Это очень сложный и даже скользкий вопрос. Ни в одном официальном документе русский кабинет не заявил о намерении присоединить к Российской империи османские провинции. Претензии подобного рода обосновываются ссылками на неофициальные (и зачастую вольно трактуемые) высказывания Николая I, вырванные из контекста и дошедшие до нас через третьи руки. Приведу расхожий пример. Есть точка зрения, что Николай I во время визита в Лондон в июне 1844 г. якобы предложил Великобритании раздел Османской империи — переход в российскую сферу влияния Дунайских княжеств и Босфора, а в британскую — Египта и острова Кипр. Однако источником для подтверждения этой точки зрения служат воспоминания барона Кристиана Фридриха Штокмара — друга принца Альберта, супруга-консорта королевы Виктории. Степень надежности оцените сами. 

 

Возможно, Россия хотела вернуть Уникиар-Искелессийский договор 1833 г. На подобные размышления наталкивает требование А.С. Меньшикова к султану Абдул-Меджиду заключить союзный договор с Россией. Но прямого подтверждения, что такой договор возвращал бы режим проливов, предусмотренный Уникиар-Искелессийским договором, в источниках нет.

 

Впоследствии министр иностранных дел Наполеона III Эдуард Друэн де Луис заявил: «Весь этот восточный вопрос, возбуждающий столько шума, послужил императорскому правительству лишь средством расстроить континентальный союз, который в течение почти полувека парализовал Францию». В этом смысле война в самом деле была относительно успешной для Франции: по ее итогам рухнул Священный союз. Но тоже успех относительный: распад Священного союза привел Париж к катастрофе 1870 года.

4. «Николаша был глуп и недальновиден»

Если в чем и можно упрекать императора Николая I, то это в личной порядочности. Напомню, что в сентябре 1844 г. министр иностранных дел России К.В. Нессельроде вторично прибыл в Лондон и передал меморандум статс-секретарю по иностранным делам лорду Эбердину. Документ содержал в себе три группы взаимных обязательств Великобритании и России.

 

1. Совместные действия по сохранению территориальной целостности Порты. В преамбуле указывалось, что Россия и Великобритания «заинтересованы в сохранении той независимости и территориальной целостности Османской империи, в какой она находится в настоящее время».

 

2. Двусторонние консультации на случай изменения статус-кво вокруг Османской империи. В меморандуме указывалось, что если последней будет угрожать распад, то Россия и Великобритания договорятся об учреждении «нового порядка вместо нынешнего». Этот пункт косвенно подтверждал, что стороны вели консультации о действиях на случай кризиса Османской империи.

 

3. Обязательства России привлечь к совместным действиям Австрию. В меморандуме отмечалось, что соглашение двух сторон «будет более действенным, если оно встретит полное одобрение со стороны Австрии, у которой с Россией существует согласованность принципов в отношении Оттоманской империи».

 

Лорд Эбердин, ознакомившись с документом, констатировал адекватность его содержания характеру российско-британских переговоров, проведенных в ходе визита Николая I в Лондон в июне 1844 года. Но официальный ответ из Лондона не пришел, что снижало правовое значение меморандума. Британское правительство не подтвердило обязательного характера даже общих обязательств, содержавшихся в документе.

 

Во время дипломатического кризиса вокруг проливов осенью 1849 г. Великобритания не аннулировала меморандум 1844 года: напротив, министр иностранных дел лорд Г. Пальмерстон осудил самоуправство британского посла в Константинополе Чарльза Стрэтфорда-Рэдклиффа. Неудивительно, что Николай I, едва обострился спор о «Святых местах», обратился к Великобритании с предложением о совместных действиях. Но как еще он мог поступить при существовании Лондонского меморандума 1844 года?

 

Задним числом мы все умны. И Наполеон III, и королева Виктория тоже «проспали» возвышение Германской империи, что принесло их странам большие беды. Но можно ли сказать, будто все, что они делали, было «глупым»?

5. "Разве внезапная смерть Николая I — не результат поражения?»

Думаю, это очередная легенда. Напомню факты. 2 марта (18 февраля) 1855 г. по до конца не выясненным причинам скончался Николай I. Но одновременно в Великобритании из-за неудач на фронте ушел в отставку премьер-министр лорд Эбердин. Получается парадокс: русский император скончался от поражений... за которые британский парламент прогнал британского премьера! Кстати, вопрос: какие такие поражения потерпела якобы Россия, за которые лишился поста лорд Эбердин? «"Что-то у них не сложилось",  - подумал Штирлиц».

 

Еще вопрос: а после каких поражений Николай I якобы покончил с собой в феврале 1855 года? Севастополь? Его южная сторона будет держаться до сентября 1855 года — еще полгода. Первая Балтийская экспедиция закончилась уходом эскадры союзников из Балтийского моря. Десант на Камчатке был разбит. 14 ноября 1854 г. флот союзников попал в шторм, и потерял в общей сложности 53 корабля. Под Евпаторией потерпели крушение два линейных корабля: французский «Генрих IV» и османский «Пеики-Мессерет». Да, русский корпус не смог в феврале 1855 г. взять Евпаторию. Но неужели Николай I покончил с собой из-за не взятия Евпатории? Его брат император Александр I пережил Аустерлиц и Фридланд, сожженную Москву.

6. «До Крымской войны все считали русскую армию непобедимой. А теперь...»

Очередная сказка. Никакого шапкозакидательства в России не было. Были, наверное, отдельные и не очень умные личности, считавшие так. Но не их было большинство. Достаточно почитать интересный двухтомник  «Пушкин в воспоминаниях современников», чтобы заметить: Францию считали сильным и очень опасным противником. У нас часто говорят, что эпоха Николая I была «застоем». Но современники видели, похоже, свое время как межвоенное. Появление нового Наполеона во Франции считались вопросом времени. И ожидания их не обманули.

7. «Вся Россия не смогла справиться с каким-то 70 тыс. десантом союзников. Спорить будете?»

Как посмотреть. Можно сказать так. Можно, как британский политолог Нил Макфарлейн: «За два года войны Великобритания и Франция смогли взять только половину Севастополя». Да, еще Евпаторию, Кинбурн и Керчь. Всей мощи двух морских и якобы очень передовых держав хватило только на это. Но это не военная, а прежде всего дипломатическая заслуга: "спасибо" Лондонской конвенции 1841 года.

 

И это не «какой-то десант». Это — французский десант. Страны, которая в то время считалась великой (а то и ведущей) военной державой. Для сравнения: в Итальянской войне 1859 г. Франция и Пьемонт разобьют Австрию за два месяца, хотя австрийская была хорошо оснащена пресловутыми "штуцерами". Русская армия не пережила в Крыму ничего похожего на  Мадженто или на Сольферино - два разгрома австрийцев в 1859 года. А вот союзники после Балаклавского сражения ни разу не атаковали сами русскую армию, причем вспомогательную.

8. «Николай создал систему, которой были не нужны талантливые люди. Школа адмирала Лазарева на Черном море — исключение»

Простите, а полководцы союзников — сплошь таланты, сопоставимые с Наполеоном I или маршалом Ришелье? Может, большим талантом был лорд Раглан с его атакой легкой бригады и провалом штурма Большого Редена в последнем штурме Севастополя? Или гениальным стратегом был главнокомандующий французской армией в Крыму Жан Жак Пелисье, который год штурмовал южную сторону Севастополя? А, может, военным гением был Эдмунд Лаймонс, не сумевший взять Таганрог? Замечательный британский историк Джордж Маколей Тревельян показал, что в прессе 1850-х годов именно британские генералы обвинялись в «серости и бездарности». Им тоже Николай I помешал вырастить военных гениев?

 

Проблема в другом. Крымская война была одной из первых позиционных войн, которые не предполагают ярких военных успехов. Тут иная логика. Потому в Крымскую войну у обеих сторон не было ярких действий. Война стала промышленной войной, а не кавалерийскими рейдами. Это позднее, в 1860-х годах, Хельмут фон Мольтке-старший вернет войнам в Европе маневренный характер. Кстати, он присутствовал в русской армии под Севастополем и учился на ее опыте. 

9. "Разве режим нейтрализации Черного моря не был унизителен для России?"

В самом режиме нейтрализации не было ничего необычного и унизительного: достаточно вспомнить нейтрализацию Великобританий и США района Великих озер в 1817 году. Нейтрализация Черного моря действительно лишила Российскую империю права восстанавливать черноморский флот и крепости на Черном море. Но этих же прав лишилась и Османская империя. По сути стороны не стали воссоздавать военные флоты на Черном море, а объявили его нейтральным и закрытым для военных судов нечерноморских стран.

 

Но главное: режим нейтрализации Черного моря по факту действовал с Лондонской конвенции 1841 года. Другое решение потребовало бы от России строить флот в открытом Черном море, ориентируясь на противодействие суммарной мощи британского, французского и османского флотов. (Задача, едва ли решаемая даже теоретически ввиду ограниченности фарватера Черного моря). Парижский трактат пересмотрели в 1871 г. при условии закрытия проливов в мирное время для военных судов нечерноморских стран. Большая разница!

10. «Жаль, не добили тогда имперскую гидру!»

Вообще-то «имперской гидрой» тогда называли Наполеона III c его «Второй империей». Но если вы о России, то англичане придерживались иного мнения. Через год после Парижского конгресса восстали Сипайские полки в Индии. Позднее премьер лорд Генри Пальмерстон был очень рад, что война с Россией закончилась до начала сипайского восстания. Ибо если бы он совпали по времени... Да и граф Шарль де Морни, сводный брат императора Наполеона III, призывал того скорее пойти на мир. Очень боялся он, чтобы у Пруссии не возникли кое-какие соблазны...

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся