Блог Ахмада Вахшитеха

Почему иранский народ следил за выборами в США шаг за шагом, штат за штатом?

12 Ноября 2020
Распечатать

Возможно, в мире есть всего несколько стран, граждане которых с самого начала президентских выборов в Соединенных Штатах следили за избирательной гонкой и процессом подсчета голосов американских выборщиков так пристально и внимательно, от штата к штату вплоть до момента объявления итогов. К таким странам относится Исламская Республика Иран. Подтверждением этого являются социальные сети, особенно Twitter и Instagram. Мониторинг соцсетей показал, что многие иранцы не спали даже ночью и следили за процессом президентских выборов в США. Хотя ясно, что иранское правительство и народ не имеют права голосовать на выборах в США, и не могут повлиять на исход президентского процесса, тем более очень интересно, что дихотомия Трампа-Байдена была очень сильной среди них, а победа Байдена предпочтительнее для руководства в Иране.

a70c67b2e2fc4d8ee9c6bb37558c1c5e.jpg

© Flickr / Max Braun

Также стоит отметить, что многие иранцы теперь не только знакомы с избирательной системой в Соединенных Штатах, они также подробно и детально знают, как голосовали люди в каждом из штатов - за Байдена или за Трампа.

Главный вопрос в этом анализе заключается в том, почему иранские граждане и даже элиты становятся настолько политизированными? Почему в Иране, который является суверенным государством и считает американскую политику неэффективной, по мере подсчета голосов в каждом из штатов и выходом вперед Трампа или Байдена меняется курс доллара, а также цена золотых монет: при лидерстве Трампа курс доллара и цена золотых монет в Иране растут, при лидерстве Байдена – курс доллара и золота уменьшается? Как можно объяснить и проанализировать это прямое и сиюминутное влияние американских выборов на ситуацию в Иране?

Взгляд правительства Ирана на отношения с Америкой

После февральской революции 1979 года, Исламская Республика Иран не делала упор ни на восточный, ни на западный вектор во внешней политике. Этот баланс был нарушен в июне 2013 года, когда к власти пришло правительство Хасана Рухани, потому что Рухани прямо заявил в своих предвыборных дебатах, что Соединенные Штаты являются мировым лидером и, что если Иран хочет решить свои проблемы в международной системе и снять санкции по ядерным вопросам и вопросам прав человека, он должен вести переговоры напрямую с Вашингтоном. Такой подход пока что не противоречил балансу между восточным и западным вектором во внешней политике Ирана, хотя тогда был первый случай, когда министры иностранных дел Ирана и Соединенных Штатов вели переговоры после Исламской революции. Этот аспект усилил двоякое видение Востока и диалога с Западом в Иране.

Реформистский политический спектр или, другими словами, традиционные левые в Иране, возглавляемые бывшим президентом Ирана Сейедом Мохаммадом Хатами (с 1997 по 2005 год), верили в возможность снижения напряженности с Западом и в прямой диалог с Соединенными Штатами. Они критиковали внешнюю политику президента Ирана Махмуда Ахмадинежада (с 2005 по 2013 год), который был близким союзником иранского руководства Али Хаменеи и фундаменталистского течения (традиционных правых в Иране), а также вооруженных сил КСИР.

Реформисты считали, что внешнеполитический подход Ахмадинежада нарушил лозунг «Ни Восток; ни Запад. Да здравствует исламская революция!», потому что, по их мнению, Исламская Республика Иран в годы президентства Ахмадинежада стремилась к отношениям только с Россией, Китаем и Венесуэлой.

Иранский народ, который пострадал от экономических потрясений во время президентства Ахмадинежада, также поддержал Хасана Рухани, после его избрания президентом Ирана. Мохаммад Джавад Зариф, который много лет учился в Соединенных Штатах, а затем много лет был представителем Ирана в ООН был назначен министром иностранных дел. Джавад Зариф, у которого были тесные связи с некоторыми сенаторами-демократами, быстро вступил в переговоры с Джоном Керри, и вскоре было подписано Всеобъемлющее ядерное соглашение P5 + 1. Соглашение, против которого, конечно же, на этот раз выступили традиционные правые силы. На этот раз они стали рассматривать Хасана Рухани и Джавада Зарифа, правительственную команду и участников переговоров как нарушителей лозунга «Ни Восток; ни Запад. Да здравствует исламская революция!».

Избрание Дональда Трампа президентом США в 2016 году изменило правила игры и изменило идеалистические представления об Америке. С одной стороны, политика Ирана в странах ближневосточного региона и ракетные испытания Стражей исламской революции оказались достаточными причинами для того, чтобы Трамп назвал Соглашение с Ираном неэффективным и вышел из него. Правительство Хасана Рухани, которое всегда настаивало на том, что это Соглашение является лучшим соглашением в истории международных отношений, получило «шах» на международной шахматной доске. Поэтому, Хасан Рухани решил сделать шаги, основанные на идеологии Исламской республики Иран. После разочарования в Соединенных Штатах и Европе иранское правительство оказалось в политическом тупике, и единственным выходом для него стало движение на Восток, что соответствовало внешнеполитической стратегии иранского режима – Лидера ИРИ Али Хаменеи.

Эта тактика помогла администрации президента Рухани с одной стороны, выиграть время до выборов в США в 2020 году и надеяться на победу Джо Байдена, избежав критики внутри страны и, с другой стороны, заручиться поддержкой всех государственных структур перед возможным протестным движением рабочих, вызванным экономическими проблемами. Осенью 2019 года эта поддержка была хорошо использована для подавления протестов против внезапного утроения цен на бензин.

Иран и США. 41 год вражды

41 год назад, 4 ноября 1979 года (через девять месяцев после иранской исламской революции), последователи имама Хомейни напали на посольство США в Тегеране, взяли в заложники сотрудников посольства и потребовали обмена с Мохаммедом Резой Пехлеви, последним шахом Ирана. Фактически, эта дата стала поворотным моментом во взаимоотношениях Ирана и Соединенных Штатов, и с тех пор лозунг «Смерть Америке» нашел отклик в пятничных молитвах наряду с лозунгами: «Смерть Советскому Союзу», «Смерть Великобритании» и «Смерть Израилю». Это был революционный подход, который рассматривал Иран как ось мира, а все другие внерегиональные державы как нарушителей мирового порядка. Спустя четыре десятилетия после этих событий лозунги «Смерть Соединенным Штатам» и «Смерть Израилю» все еще присутствуют на стенах многих иранских университетов, на улицах и в мечетях Тегерана и других иранских городов, а лидеры революционного движения всегда называют Соединенные Штаты – «великим Сатаной». Между тем в подходе Ирана к Соединенным Штатам есть три парадокса:

1. Атака на американское посольство 4 ноября 1979 года, организованная студентами, и взятие в заложники американских дипломатов привели к падению временного правительства, придерживавшегося умеренного и рационального подхода, волнам экстремизма, захлестнувшим внутреннюю и внешнюю политику Ирана. Сегодня та же самая реформистская группа (это бывшие радикальные студенты) хочет поддерживать и развивать отношения с Соединенными Штатами, во многом потому, что их дети являются американскими гражданами и живут в этой стране. 4 ноября 1979 г. революционная группа с особыми эмоциями и оптимизмом заняла американское посольство, и фактически блокировала политические отношения между двумя странами. Сегодня, с таким же рвением, далеким от умеренности и баланса в международных отношениях, эта группа стремится расширить взаимоотношения с Соединенными Штатами, а ориентацию на Восток (Россию и Китай) называет «неправильным подходом».

2. Лидер и духовное управление Ирана, с одной стороны, полагают, что Соединенные Штаты не имеют силы против Ирана и не могут предпринять никаких действий против Исламской республики. В соответствующих речах и пятничных молитвах они говорят людям, что правительство США находится в кризисе легитимности, американские санкции не оказывают существенного влияния на ситуацию в Иране, а Иран настолько сильный, что при необходимости может разрушить даже Израиль до основания. С другой стороны, всякий раз, когда возникают серьезные экономические проблемы и растет протестное движение, они называют Соединенные Штаты «великим Сатаной» и источником всех иранских проблем.

3. Каждый год, в четвертую годовщину ноября, иранское руководство и правительство проводят специальные церемонии в бывшем американском посольстве в Тегеране, поджигая американский флаг, и говоря о независимости Ирана. Но, интересно, что в этом году, в тоже время, и в тот же день, несмотря на все пропагандистские лозунги, иранский народ следил за американскими выборами как за своими президентскими выборами, потому что люди верили, что приход к власти Дональда Трампа или Джо Байдена будет иметь разные но, конечно, прямые последствия для их жизни. Такой уровень внимания, а также прямое влияние подсчета голосов в США на текущую стоимость доллара и золота, которые значительно выросли за последние четыре года администрации Трампа (курс доллара вырос с 36 000 до более чем 300 000 риалов), является хорошим показателем зависимости развития Ирана от Америки. После объявления победы Байдена в СМИ в прошедшую субботу цена доллара опустилась до 240 000 риалов.

Сможет ли Иран выйти из кризиса с Байденом?

С обострением конфронтации между Ираном и США весной и летом 2019 года в Персидском заливе и Ираке, за которым последовало убийство Касема Сулеймани, Тегеран пытался выиграть время, чтобы дождаться выборов в США, в надежде, что Джо Байден станет следующим президентом США и вернется эпоха демократов и Обамы. Но, есть одно важное обстоятельство внутри Ирана, а другое – в Соединенных Штатах.

Хотя в октябре этого года Россия заявила, что готова предоставить платформу для прямых переговоров между лидерами Ирана и США, Иран не приветствовал это предложение. Верховный лидер Ирана Али Хаменеи очень хорошо знал, что если Рухани и Трамп или Зариф и Помпео будут разговаривать напрямую друг с другом, это может стать «козырной картой» Трампа во внешней политике, которая может увеличить его шансы на победу. С другой стороны, в случае успешных переговоров этот шаг мог быть использован Хасаном Рухани в качестве «козырной карты», который еще раз назвал бы Всеобъемлющее ядерное соглашение между Ираном и Группой 5+1 лучшим соглашением в системе международных отношений, и заявил, что именно он смог вернуть Трампа за стол переговоров. Естественно, что в ситуации, когда Трамп взял бы верх, Ирану следовало пойти на большие уступки и получить меньше выгод. Но, это именно та проблема, которая могла заставить людей снова обратить внимание к реформистской коалиции на предстоящих президентских выборах в Иране, а Зариф мог стать популярным кандидатом на следующих президентских выборах в мае 2021 года в Иране.

Поэтому руководство Ирана предпочло сначала дождаться результатов выборов в США. Если будет реализован сценарий, в котором победит Трамп, то последние несколько месяцев президентства Рухани закончатся без видимых успехов, и шансов у реформистов (традиционных левых) на следующих выборах в Иране явно будет немного. Таким образом, авторитет и имидж Рухани среди людей будет хрупким, у него не будет шанса занять лидирующую позицию в будущем Ирана. С другой стороны, традиционные правые силы, близкие к нынешнему иранскому руководству, могут получить шанс выиграть следующие президентские выборы в Иране.

Но, если Джо Байден станет президентом, будет несколько причин для возвращения Америки к ядерной сделке с Ираном:

1- Байден, будет критиковать и осуждать подход Трампа к Ирану, и, таким образом, прокладывать путь возращения Соединенных Штатов к ядерной сделке с Ираном и выстраиванию взаимоотношений в духе демократического поведения Обамы.

2- США будут заново переоценивать баланс угроз на Ближнем Востоке между Ираном и арабскими странами, и уделять много внимания Саудовской Аравии.

3- Администрация Джо Байдена будет проводить политику, направленную на сближение с Китаем, а также снижение роли и влияния Москвы в Тегеране, и снижение значимости российско-иранского партнерства в решении региональных проблем на Ближнем Востоке. Эта тактика также может быть шагом к изоляции России.

Также, в случае победы Байдена, не исключено, что из-за близости и давней дружбы между ним и Джавадом Зарифом, Зариф получит высокие шансы на предстоящих президентских выборах в Иране и может стать главным кандидатом реформистского течения и «спасителем» Ирана по его выходу из тупика международной изоляции.

Однако также возможно, что если Байден придет к власти, он мягко даст зеленый свет для переговоров с Ираном, вернется к всеобъемлющей ядерной сделке и снизит давление и санкции. Конечно, в этих обстоятельствах путь может быть проложен с американской стороны, но окончательное решение будет оставлено на усмотрение следующего правительства Ирана, так что правительство Рухани не сможет использовать этот аспект в политических целях.

Наконец, следует отметить, что, в отличие от руководства и правительства Ирана, для которых предпочтительным вариантом был Байден, просмотр социальных сетей показал, что значительное число иранцев желали победы Трампу, поскольку он считался человеком, который добивается максимального давления на Исламскую Республику Иран и перехода от религиозного правления в стране. Однако в реальности Трамп никогда не поднимал такой вопрос, он был бизнесменом, и поэтому всегда искал возможности заключить выгодные сделки и провести выгодные для американцев переговоры.

Если мы посмотрим на будущее американо-иранских отношений таким же образом, то необходимо отметить, что Трамп – прагматичен, Байден – реалистичен. Хотя Трамп преследует максимум своих интересов, он также дает Ирану возможность сесть за стол переговоров с Америкой. Байден, с другой стороны, стремится к долгосрочным интересам США во внешней политике на Ближнем Востоке, и хотя на первый взгляд, кажется, что он готов вести переговоры с Ираном без предварительных условий, на самом деле, он также будет учитывать конкретные обстоятельства американских интересов в переговорах с Тегераном, даже если переговорщиком будет Джавад Зариф, его старый друг и приятель.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся