Блог Арчила Сихарулидзе

Российская публичная дипломатия в Грузии: тенденции, вызовы и будущее

23 Ноября 2017
Распечатать

Российско-грузинские отношения переживают не лучшие времена. Кардинально отличающийся политический курс стран привёл к пятидневной войне, которая окончательно оборвала межгосударственные каналы связи. На фоне отсутствия дипломатических отношений российская сторона активно продвигает идею публичной дипломатии. За годы работы сформировались разные научные, экспертные и молодёжные платформы сотрудничества. Существующий на сегодняшний день опыт указывает на целый ряд тенденций и вызовов в этой сфере.

В рамках статьи автор указывает на две основные тенденций российской публичной дипломатии: акцент на прошлом и вовлеченность узкого и очень специфического круга людей. Из вызовов можно выделить тоже две дилеммы: открытый государственный эгоцентризм и явная политизированность.

Основные тенденции

База российской публичной дипломатии – прошлое. Отправной точкой сотрудничества между Россией и Грузией является опыт сосуществования этих двух государств и народов в одном территориальном и политическом субъекте – в Российской империи и Советском Союзе. По идее этот опыт трансформировался в историческую память и схожий по своим параметрам менталитет. Следовательно, между двумя сторонами должно быть априори взаимопонимание и стремление к нормализации отношений. Однако на практике дела обстоят противоположным образом.

В грузинских исторических анналах российско-грузинские отношения носят довольно-таки спорный характер. Более того, зачастую грузинские историки и общественные деятели оценивали политику России по отношению к Южно-Кавказскому соседу как агрессивную, недобрососедскую, подавлявшую основополагающие права грузинского народа на самоопределение, суверенитет и независимость. Исходя из этого, общества двух стран воспринимают и оценивают исторические события по-разному. И если российская сторона с ностальгией оглядывается на период «дружбы народов», то грузинское общество с печалью вспоминает о периоде оккупации родины. Крайне принципиальную позицию занимает по текущему вопросу молодёжь, выросшая на патриотических настроениях и не имеющая какого-либо позитивного исторического опыта сотрудничества между двумя странами. Следовательно, российская публичная дипломатия зачастую натыкается на отсутствие какого-либо взаимопонимания и желания со стороны грузин восстановить добрососедские отношения.

Исторический «столп» российской публичной дипломатии подталкивает её ко второй тенденции – к сотрудничеству с очень узким кругом людей. Многолетний опыт проведения разных мероприятий указывает на то, что российская публичная дипломатия не стала массовой. Политический истеблишмент Грузии и разные прозападные институты позиционируют её как продолжение мягкой силы России. Люди, вовлечённые в работу государственных органов, сторонятся её, а молодёжь относится агрессивно и/или же с непониманием. В результате в мероприятиях представлены только те организации и личности, которые непосредственно занимаются вопросом урегулирования российско-грузинского конфликта. Если учесть тот факт, что тема сама по себе не очень популярная и на сегодняшний момент вопрос интеграции в ЕС и НАТО доминирует, то таких субъектов минимальное количество. Кроме круга экспертов и научных сотрудников в процессы вовлечены и некоторые представители грузинского общества. Это в основном люди, у которых есть историческая память, на которую уповает российская публичная дипломатия, но это уже уходящее поколение.

Основные вызовы

Анализируя причины существующих тенденций, можно прийти к выводу, что российская публичная дипломатия страдает от двух вещей – открытого государственного эгоцентризма и явной политизированности.

Цель публичной дипломатии состоит в популяризации той или иной культуры, народа и государства таким образом, чтобы вторая сторона была готова к такому типу сотрудничества. Это очень тяжело сделать, когда источник влияния опирается в своей работе на собственные предубеждения и восприятие мира. Именно такой государственный эгоцентризм и не позволяет российской стороне осознать всю пагубность опоры на прошлое и историческую память. Ведь, если бы люди, предопределяющие развитие российской публичной дипломатии, проанализировали существующие в Грузии настроения, то пришли бы к логическому выводу, что российско-грузинские отношения лучше строить, опираясь на настоящее и возможное будущее, а не на свою собственную ностальгию. И хотя этот постулат нельзя распространять на все существующие форматы сотрудничества, большинство из них априори основано на стереотипах, сформированных непосредственно в российской среде. Например, предубеждение о стремлении грузинского общества к налаживанию отношений с Россией. Конечно, такое желание существует, но оно опирается не на историческую память и ностальгию по прошлому, а, скорее всего, на довольно-таки логическое понимание необходимости поддержания стабильности в регионе.

Второй вызов – явная политизированность российской публичной дипломатии. Конечно, политика и дипломатия являются неотъемлемой частью публичной дипломатии в целом, но ярко выраженная политическая подоплёка большинства форматов делает процесс налаживания отношений затруднительным. Это чаще всего выражается в попытке российских организаторов вовлечь во все возможные форумы, встречи, собрания, дискуссии и другие мероприятия не только грузинскую сторону, но также и т.н. Южную Осетию и Абхазию в статусе независимых государств. Были случаи, когда грузинской делегации приходилось отказываться от участия в мероприятии из-за подобных условий, поскольку их участие в таком формате будет рассматриваться как номинальное признание статуса сепаратистских территорий. Российская сторона осведомлена об этом, но по-прежнему продолжает следовать сформировавшейся традиции.

Будущее российской публичной дипломатии в Грузии

Российская публичная дипломатия является уже свершившимся фактом в Грузии. На сегодняшний момент есть три возможных сценария развития событий: стабильная стагнация, деградация и расширение.

Можно с уверенностью заявить, что судьбой российской публичной дипломатии станет стабильная стагнация. Российская сторона не готова внести фундаментальные изменения в схему её построения. Следовательно, существующие тенденции, параметры и вызовы сохранятся. Она будет привлекать специфические узкие круги населения, и её влияние на внутригосударственные процессы в Грузии будет минимальным.

Второй возможный сценарий – это деградация публичной дипломатии в целом. Ранее уже говорилось о том, что в публичную дипломатию с грузинской стороны вовлечены люди, непосредственно занимающиеся вопросом российско-грузинского конфликта, и представители той части грузинского общества, которое хранит позитивную историческую память. Существует вероятность, что в случае неизменности российской позиции интерес к диалогу угаснет, и на фоне смены поколений количество людей, заинтересованных в участии в разных мероприятиях, будет медленно сокращаться. В результате российская публичная дипломатия перестанет быть свершившимся фактом в Грузии.

Наименее возможным вариантом будет расширение российской публичной дипломатии на территории Грузии и усиление её влияния на внутригосударственные процессы. Для этого российская сторона должна будет отказаться от государственного эгоцентризма и политизированности её мягкой силы, к чему она сегодня откровенно не готова.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся