Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 4.7)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Володин

Д.и.н., главный научный сотрудник Центра евразийских исследований Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, эксперт РСМД

Почему переустройство Кашмира было затеяно правительством Моди именно сейчас и не вызовет ли оно очередное столкновение Индии и Пакистана? На эти вопросы отвечает Андрей Володин, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Центра евразийских исследований Института актуальных международных проблем ДА МИД России.

Почему переустройство Кашмира было затеяно правительством Моди именно сейчас и не вызовет ли оно очередное столкновение Индии и Пакистана? На эти вопросы отвечает Андрей Володин, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Центра евразийских исследований Института актуальных международных проблем ДА МИД России.

Так сложилось, что Кашмир всегда был камнем преткновения в сложных отношениях между Индией и Пакистаном, и никакие индийские правительства при всей решительности своих намерений не могли пойти на отмену поправки 370 к Конституции Индии, принятой в 1949 г. Долгое время занимаясь Индией, я могу сказать, что эта поправка все время фигурировала в информационном пространстве с разной степенью интенсивности.

Развязка, как мне кажется, наступила после февральских событий этого года, когда на индийскую военную колонну было совершено нападение с подрывом смертника. Индия нанесла ответный удар по позициям преступной группировки, которая спонсировала террористов-смертников. Затем начался обмен военными ударами между двумя странами. Стало очевидно, что проблема Кашмира в замороженном виде больше оставаться не может. Все ожидали, что после выборов новое правительство наконец возьмется за решение этой проблемы самым серьезным образом.

В настоящее время происходит реорганизация административно-территориального устройства Республики Индия. Надо сказать, что что этот процесс идет без малого уже 50 лет — многие штаты попали под подобные реорганизации. Как правило, они встречали критику среди элитных кругов и среди представителей тех народных масс, которые контролируются этими кругами. Однако никаких крупных беспорядков эти административно-территориальные реорганизации не вызывали.

Традиционная кашмирская элита выступает против реформы, подчеркивая, что большинство населения штата составляют мусульмане. В свою очередь индийское правительство может легко оправдать текущие преобразования (комментарии уже прозвучали в имплицитной форме в заявлениях министра внутренних дел Индии Амит Шаха), так как в штате Джамму и Кашмир сохраняется высокий уровень безработицы, особенно среди молодежи, а также прочие социальные проблемы.

А ведь изначально компромисс между элитами Кашмира и центральной властью состоял в том, что Дели не вмешивается во внутренние процессы штата (в частности, в деятельность элиты) и направляет финансовые ассигнования на развитие территории. Однако ничего подобного не происходило. Значительная часть финансовых средств, которая поступала из центра, «утилизировалась» кашмирскими элитами, что еще больше разжигало недовольство среди местного населения, особенно среди молодежи. В этой связи правительство Моди решилось на рискованный, далеко идущий, но, видимо, неотвратимый и необходимый шаг — реорганизацию территории, которая теперь разделена на восточную часть (Ладакх) и на западную часть (Джамму и Кашмир). При этом Джамму и Кашмир, приобретая новый статус союзной территории, не теряет своей идентичности как штата, так как здесь сохраняется свой законодательный орган. Вместе с тем привилегии элиты будут урезаны, а правительство получит право бороться с радикальными элементами, которые устраивают либо демонстрации, либо не дают голосовать представителям мусульманской общины на выборах, и тем самым пытаются показать, что легитимности у политической системы в Кашмире никакой нет. Как представляется, центральное правительство будет направлять ассигнования на развитие Кашмира в расширенных объемах, добиваться реального экономического роста, увеличения занятости среди населения и равномерного распределения национального дохода. Кашмир, несмотря на свой большой потенциал развития, причисляется к наименее развитым штатам Индии, и его отставание от передовых штатов не только не сокращается, но и увеличивается. Если удастся центральному правительству найти алгоритм решения проблем экономического роста и развития, я думаю, что безопасность Кашмира и безопасность всего государства в этом сегменте индийской границы будет обеспечена.

Что касается ответных действий со стороны Пакистана, то они мало вероятны. А какие могут быть ответные действия? Активизировать помощь террористическим организациям? Да, говорят, что особую роль в этом может сыграть пакистанская межведомственная разведка ISI, но в данном случае это может быть расценено мировым сообществом как не просто недружественный акт, а как подрыв системы региональной безопасности в Южной Азии и всей Большой Центральной Азии в целом. Правительство Имран Хана в этом не заинтересовано. Конечно, провокации исключить нельзя, но я думаю, что Имран Хан в целом реалист и представляет иную политическую культуру, отличную от той, которая господствовала в Пакистане при одиозном генерале Зия-уль-Хаке. Безусловно, побеги той политической культуры, существовавшей около 30 лет назад, сохранились, но, думаю, что современная тенденция выстраивания нормальных отношений между Индией и Пакистаном может получить какой-то импульс. На мой взгляд, Пакистан был готов к далеко идущим шагам индийского правительства. О конкретных намерениях, конечно, никто не знал, но здесь вывод напрашивался сам собой — должен был быть изменен статус Кашмира.

Беседовала программный координатор и редактор сайта РСМД Анастасия Толстухина.

Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 4.7)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся