Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Александр Панов

Заведующий кафедрой дипломатии МГИМО МИД России, главный научный сотрудник Института США и Канады РАН, Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД

В Концепции внешней политики Российской Федерации определен курс на полноценное подключение России к политическим и экономическим процессам в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на полноправное участие в деятельности всех многосторонних региональных организаций в интересах обеспечения достойной роли страны в формирующемся новом центре мировой политики, а также в целях содействия развитию российских восточных районов.

К безусловным успехам российской дипломатии можно с полным основанием отнести достижения на азиатско-тихоокеанском направлении.
После распада Советского Союза Москве пришлось практически с «чистого листа» начинать выстраивать отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона - с бывшими соратниками по социалистическому сообществу, союзниками США, традиционно недоверчиво настроенными государствами АСЕАН и, конечно же, с набирающими немалую экономическую силу и политическое влияние Китаем и Индией. Предстояло определить роль и место России в мозаике региональных связей, в отношении региональных организаций.

Курс на полноценное подключение России к политическим и экономическим процессам в регионе, на полноправное участие в деятельности всех многосторонних региональных организаций был принят еще до того, как центр экономической и финансовой активности начал смещаться в АТР, и явился стратегически правильным выбором.

Ныне Россия имеет дружеские, фактически бесконфликтные отношения со всеми странами региона, является участницей всех многосторонних организаций и структур (исключение составляет лишь отсутствие членства в Азиатском банке развития).

Можно сказать, что закончился первый, или начальный, этап российской политики на азиатско-тихоокеанском направлении. Венцом предпринятых усилий и деяний явилось проведение саммита АТЭС во Владивостоке.

Следует особо отметить, что успехи внешней политики России на Востоке явились результатом не столько комплексного подхода, когда задействуются все главные ресурсы государства, а в преобладающей степени умелым использованием политико-дипломатических возможностей. К сожалению, адекватного подкрепления в плане серьезного разворота в сторону наращивания экономического присутствия в регионе, прежде всего на основе динамичного развития Сибири и Дальнего Востока, политико-дипломатические усилия не получали.

Голова орла на российском гербе, повернутая на Восток, по-прежнему уступает в активности голове, ориентированной на Запад, и продолжает смотреть на регион полуоткрытыми глазами.

Нынешняя военно-политическая обстановка в зоне Тихого океана характеризуется двойственностью.

С одной стороны, нарастают противоречия, обостряются территориальные споры, сохраняются взрывоопасные проблемы - корейская, тайваньская. Обретя немалую экономическую мощь, а на ее основе современные, хорошо оснащенные вооруженные силы, Китай все решительнее утверждает свою международную роль и фиксирует зону приоритетных интересов. США отвечают попытками создать «пояс сдерживания Китая» из государств, с которыми Вашингтон спешно налаживает дружественные отношения, укрепляет существующие двусторонние военно-политические союзы, наращивает военное присутствие в АТР. Многие региональные государства начинают реализовывать серьезные программы по усилению своего военного потенциала, включая в приоритетном плане его военно-морской компонент. В целом в регионе наблюдается рост националистических настроений.

С другой стороны, в АТР быстрыми темпами идут процессы экономической интеграции, которые принимают различные формы. Это и многосторонние структуры, и двусторонние и трехсторонние соглашения, в том числе о свободной торговле, и международные проекты экономического сотрудничества, например освоение реки Меконг.

При всей сложности и неоднозначности военно-политической ситуации и даже проявлении ряда силовых акций (на Корейском полуострове, в районе островов) тем не менее отсутствует намерение какой-либо страны вести дело к повышению противостояния до уровня, на котором возможны крупномасштабные военные действия. В регионе формируются, хотя и с немалыми трудностями и весьма медленными темпами, механизмы по обсуждению проблем безопасности и внедрению мер доверия - Асеановский региональный форум (АРФ), Совещание министров обороны под эгидой АСЕАН, многосторонние переговоры по корейской ядерной проблеме, Восточноазиатский саммит.

Существенно важно, что на данный момент и, по крайней мере, на среднесрочную перспективу не просматривается появление каких-либо угроз, в том числе военных, безопасности российских дальневосточных рубежей. Риски обострения конфликтных ситуаций в регионе, как уже отмечалось, присутствуют. Вместе с тем в случае перерастания имеющихся противоречий и споров в «открытую фазу» они могут оказать на интересы России не прямое, а опосредованное воздействие.

Более того, нынешняя обстановка в АТР в целом благоприятна для России. Региональные государства не выдвигают каких-либо препятствий, тем более непреодолимых, для продвижения России, прежде всего экономического, в регион. Имеется и серьезная заинтересованность в активном российском участии в обсуждении вопросов региональной безопасности и стабильности, в сотрудничестве по противодействию таким трансрегиональным угрозам, как терроризм, наркотрафик, морское пиратство, природные катастрофы, изменение климата. Нередко присутствие России в АТР рассматривается, особенно малыми и средними региональными странами, в качестве важной составляющей, необходимой для поддержания баланса сил.

После завершения первого этапа российской политики на азиатско-тихоокеанском направлении перед Москвой стоит задача определить вектор дальнейшего движения - либо продолжить то, что делалось до настоящего времени, но с несколько большим динамизмом, в том числе вербальным, либо перейти к новому этапу развертывания комплексного продвижения в регион.

Выбор в пользу первого варианта не потребует применения существенно новых подходов, это в значительной степени инерционный путь. Он способен какое-то время поддерживать определенное присутствие России в регионе и региональных процессах, однако не позволит в полной мере подключиться и воспользоваться плодами формирования ведущего мирового экономического и финансового центра. Более того, Россия может оказаться на обочине процесса стремительного экономического возвышения большинства региональных держав.

Вариант комплексного продвижения в регион потребует приложения немалых усилий - политических, экономических, интеллектуальных.
Прежде всего, предстоит в кратчайшие сроки, в противном случае будет поздно, решить застарелую проблему развития Восточной Сибири и Дальнего Востока. В.В.Путин в одном из первых своих указов после вступления в должность Президента России «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» поставил задачу «наращивать участие в интеграционных процессах в АТР в целях содействия ускоренному социально-экономическому развитию регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации». Таким образом, понимание срочной необходимости ее решения присутствует, о чем в том числе свидетельствует создание Министерства по развитию Дальнего Востока.

Вместе с тем еще предстоит уточнить полномочия и функции этого министерства. Думается, оно призвано стать не «надсмотрщиком» над выполнением принятых решений и программ по развитию важнейшего региона, а органом, разрабатывающим и продвигающим привлекательные условия для работы российского бизнеса и привлечения иностранного капитала. Очевидно, что для компаний, действующих на Дальнем Востоке, важно создавать условия, отличные от тех, что существуют в Центре. И к этому следует относиться с пониманием. В такой огромной стране, как Россия, не рационально иметь унифицированную систему ведения деловой активности, не принимая во внимание специфику региональной ситуации.

Странно выглядят и призывы ограничивать освоение ресурсной базы сибирских и дальневосточных районов, дабы они не превратились «в сырьевой придаток» азиатско-тихоокеанских государств. На фоне более чем значительной зависимости экономики страны от экспорта энергоресурсов подобная позиция не может восприниматься всерьез. Объективная реальность такова, что восточные регионы России будут еще длительное время оставаться поставщиками ресурсов на внешний рынок. Однако существенно важно, чтобы часть доходов от такого экспорта шла на развитие региона - модернизацию инфраструктуры, создание коммуникационных систем, формирование высокотехнологичных кластеров.

Справедливо говорится о востребованности в регионе российских энергоносителей. Вместе с тем необходимо учитывать, что растет конкуренция со стороны ряда как традиционных поставщиков (Катар, Австралия), так и новых (Мозамбик, Туркменистан, Канада и США - сланцевый газ). В то же время разработка новых российских месторождений запаздывает. Кроме того, ряд производителей газа предлагает его на внешнем рынке по ценам ниже российских. В этой связи планы строительства в сотрудничестве с Японией завода СПГ в районе Владивостока выглядят более чем своевременными. Однако в целом создается впечатление об отсутствии комплексного стратегического видения энергетического продвижения России в регион.

Понятно, что торговать сырьем, будь то нефть, газ или лес, не слишком выгодно. Гораздо целесообразнее поставлять на экспорт продукты переработки. В этой связи перспективным видится строительство на Дальнем Востоке крупных нефтегазоперерабатывающих предприятий, производящих набор продукции от лаков и красок до удобрений. Спрос на эти товары в регионе весьма высок. Отрадно, что «Роснефть» объявила о намерении к 2017 году построить в регионе нефтехимический завод с производительностью 3,6 млн. тонн в год. 80% продукции пойдет на экспорт. Хочется надеяться, что это только начало.

Российский Дальний Восток мог бы стать важным поставщиком сельхозпродукции как для технических нужд, так и для пищевой промышленности. Для достижения этого потребуются не только иностранная техника, технологии и рабочая сила, но и иностранные инвестиции. Механизм их привлечения еще предстоит отработать.

Интеграционные процессы развиваются в АТР стремительно. Быстрыми темпами растет сеть соглашений о свободной торговле. Россия только приступает, и пока достаточно робко, к заключению подобных соглашений. Ведутся переговоры лишь с Новой Зеландией и Вьетнамом.

Одной из проблем является то, что российский бизнес ориентирован на торговлю сырьем. Он не занимается, за редчайшими исключениями, инвестициями на рынках азиатско-тихоокеанских стран. Во многом это объясняется недостатком, а то и почти полным отсутствием знаний особенностей работы на этих рынках и азиатской деловой культуры. Российские экономические ведомства грешат тем же и не проявляют серьезного интереса к стабильной, целенаправленной деятельности со своими партнерами в азиатско-тихоокеанских странах. Это вновь подтвердила подготовка к саммиту АТЭС во Владивостоке, когда лидером и мотором подготовительных мероприятий во многом выступало Министерство иностранных дел России, а не экономические ведомства.

Президент В.В.Путин неоднократно, в том числе выступая на совещании российских послов в июле этого года, указывал на необходимость усилить политико-дипломатическое сопровождение действий российских предпринимателей на внешних рынках, оказывать более плотную поддержку крупным, знаковым деловым проектам.

Практика, мой личный опыт посла свидетельствуют о готовности российских дипломатов действовать именно таким образом. Дело за предпринимательским сообществом, в котором сильны настроения не посвящать «посторонних» в свои планы, у которого укоренилось излишнее самомнение о своих возможностях, присутствует готовность обращаться за помощью к дипломатическому ведомству только в крайних случаях грубых, дискриминационных действий в отношении российских компаний.

Для реализации программ развития Сибири и Дальнего Востока потребуется немало средств. Целесообразно создать банк развития Дальнего Востока для финансирования крупных проектов, а также банк, специализирующийся на кредитовании малого и среднего бизнеса.

Избавляясь от разного рода фобий, пора «открыть» регион для широкого привлечения иностранного капитала. Опыт Китая убедительно показал эффективность такого подхода без ущерба для национальных интересов и бизнеса. Напротив, приход иностранных компаний будет стимулировать российские компании к модернизации, переходу на современные методы управления и организации производства, к транспарентности деятельности. В результате увеличатся и налоговые отчисления в бюджет.

Иностранные компании, особенно японские и южнокорейские, заинтересованы в работе на российском дальневосточном рынке, в том числе в реализации сырьевых инфраструктурных проектов. Однако очевидно, что без получения прибыли, обеспечения предсказуемых, стабильных условий для деятельности они вряд ли будут готовы работать. К сожалению, многие примеры последнего времени свидетельствуют о том, что российские партнеры иностранных компаний без согласования меняют условия контрактов, а то и вовсе добиваются ухода зарубежных партнеров из проектов без какой-либо компенсации.

Понимание необходимости создавать благоприятные условия для деятельности национального и иностранного бизнеса на Дальнем Востоке и в Сибири у российского руководства имеется.

Выступая 8 сентября на саммите АТЭС, Президент В.В.Путин подчеркнул важность следовать фундаментальным принципам открытого рынка и свободы торговли, либерализации капиталовложений, совершенствования системы разрешения инвестиционных споров.

Выступая на полях форума АТЭС, министр по развитию Дальнего Востока В.Ишаев и губернатор Амурской области О.Кожемяко высказались за создание особых условий для развития региона, без чего невозможен его подъем. В.Ишаев предложил освобождать всех инвесторов, независимо от того, российские они или иностранные, при создании ими новых предприятий от налога на прибыль, от налога на имущество, от налога на землю и НДС на срок окупаемости этих проектов. На встрече с членами Совета Федерации 17 сентября 2012 года глава правительства Д.А.Медведев поддержал предложение о создании дифференцированных налоговых и инвестиционных режимов для Дальнего Востока и Восточной Сибири, а также фонда для финансирования проектов по развитию этих регионов.

Очевидно, что осознание необходимости создать особые условия для деятельности бизнеса в Сибири и на Дальнем Востоке не означает, что конкретные решения последуют уже в ближайшее время. Однако действовать в этом направлении следует незамедлительно и зафиксировать курс на создание особых условий для развития Сибири и Дальнего Востока в новой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации.
Выбор в пользу динамичного комплексного продвижения в АТР потребует инициативного и в то же время реалистично-выверенного подхода к проблемам политики и безопасности в регионе.

В АТР, и на это обращается все больше внимания, развертывается гонка вооружений. Военно-морские программы и действия Китая, США, Индии, Японии, Республики Корея, Вьетнама, Австралии свидетельствуют о росте напряженности на обширных тихоокеанских просторах. Видимо, настало время, хотя бы в качестве первого шага, предложить договориться о транспарентности, предсказуемости, а в дальнейшем об определенной сдержанности военно-морской активности в регионе. Предстоит определить и параметры российского военного, прежде всего военно-морского, присутствия в регионе, с тем чтобы реалистично оценивать степень угрозы безопасности страны на настоящий момент и на перспективу и в то же время не втягивать экономику страны в гонку региональных вооружений.

Позиция России в пользу формирования региональной диктатуры безопасности на основе существующих многосторонних структур и форумов при ключевой роли АСЕАН, поддержанная Китаем, разделяется рядом азиатско-тихоокеанских стран. Вместе с тем очевидно, что указанная концептуальная формулировка потребует конкретизации, и это важная задача для российской дипломатии.

Предстоит более решительно продвигать позицию России в отношении уже осуществленных США и Японией мер по созданию региональной системы ПРО. Желательно найти адекватные формы взаимодействия по этой проблеме с Китаем. Более активную роль Россия могла бы сыграть в урегулировании ситуации на Корейском полуострове и в целом в Северо-Восточной Азии.

Многосторонний механизм по северокорейской ядерной проблеме не дал желаемых результатов. Пхеньян дважды провел испытания ядерных устройств. В то же время острота обстановки на Корейском полуострове не ограничивается ядерной проблемой. Почему бы не подумать о выдвижении предложения о проведении мирной конференции по Корейскому полуострову. До сих пор, то есть по прошествии почти 60 лет после окончания боевых действий, на полуострове действует режим перемирия, а не мира. В ходе конференции в комплексе могли бы быть рассмотрены вопросы подписания мирного договора, установления дипломатических отношений между КНДР и Республикой Корея, США, Японией, денуклеаризации Корейского полуострова, сокращения вооружений и вооруженных сил и т. д. В конференции могли бы принять участие Генсекретарь ООН, пять постоянных членов СБ ООН, ряд стран АТР, КНДР и РК.

Очевидно, что подобная идея не была бы принята с ходу. Однако следует напомнить, что и предложение о шестисторонних переговорах было реализовано не сразу, а первоначально формат переговоров был четырехсторонним.

Как уже отмечалось, Россия имеет нормальные отношения со всеми странами АТР. Это предоставляет уникальную возможность играть самостоятельную, сбалансированную, незаангажированную политику в регионе. Думается, что сохранение «свободы рук» одно из важнейших преимуществ Москвы при обеспечении своих интересов в регионе.

Такой подход особо целесообразен в связи с обостряющимся американо-китайским соперничеством в регионе и нарастанием противоречий между Китаем и рядом региональных стран по территориальным проблемам и вокруг борьбы за ресурсы в Южно-Китайском море.

Основной вывод для внешнеполитической стратегии на восточном направлении видится таким образом, что только объединив усилия по экономическому, социальному, культурному, научному развитию Сибири и Дальнего Востока с последовательной, целенаправленной дипломатической активностью в Азиатско-Тихоокеанском регионе возможно утверждение России в качестве общепризнанной великой тихоокеанской державы.
 

Источник - Журнал "Международная жизнь".

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся