Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Пухов

Директор Центра анализа стратегий и технологий, член РСМД

Что же касается российско-французского военно-технического сотрудничества, то здесь мы им больше интересны, чем они нам. Всерьез говорить об отношениях в области военного, или военно-технического сотрудничества, которые у нас были при Шираке или Саркози, сейчас также говорить не приходится. Причин тут несколько.

Во-первых, по части военного дела, французы из себя давно уже ничего не представляют: много пиара, много гордыни, много славного прошлого – и только. Нынешняя французская армия довольно сильно деградировала. Это касается и военного бюджета, и личного состава, и качества вооружений. То есть она не представляет для нас интереса как страна-партнер.

Рассматривать французов как союзников по какой-либо коалиции тоже вряд ли возможно. Даже при условии, что политические отношения стран будут очень хорошими. Не понятно, чем нам могут быть интересны, если в области военного дела полностью зависят от американцев.

Операция в Мали ярко продемонстрировала, что они зависят и от американской военно-транспортной авиации, и от целеуказаний, и от их танкеров...

То есть самостоятельно операции они проводить уже не могут. А значит, о коалиционных действиях договариваться надо не с ними, а с теми же американцами.

Во-вторых, французская оборонная промышленность, которая в свое время производила довольно интересные образцы вооружений (именно поэтому мы в свое время и были заинтересованы в покупке их вертолетоносцев «Мистраль»), за последние несколько лет утеряла ряд своих очень важных компетенций в этой области. Конкретно в части компонентной базы. Здесь французы теперь тоже зависят от США и ряда других стран. Так же, как зависели и мы до того момента, пока не начали проводить импортозамещение.

Российское военное ведомство сообщило 3 сентября о телефонных переговорах глав военных ведомств России и Франции. По оценке экспертов, эти контакты являются приметой перемен, которые могут произойти в области военного сотрудничества дух стран.

Как сообщили в Минобороны РФ, Сергей Шойгу провел телефонный разговор со своей коллегой из Франции Флоранс Парли. В ведомстве отметили, что стороны обсудили подготовку Совета сотрудничества по безопасности в формате «2+2». Он пройдет 9 сентября. По информации Минобороны РФ, между военными министрами состоялся предварительный обмен мнениями по региональным проблемам в контексте развития российско-французского сотрудничества.

Судя по всему, телефонный разговор двух министров стал результатом некоторой подвижки во взаимоотношениях России и Франции, которая наметилась на днях. Напомню, 27 августа, выступая на встрече французских послов, президент Франции Эммануэль Макрон призвал отказаться от бойкота России, начав с ней прямой диалог.

Глава Французской республики отметил, что на фоне укрепления таких стран, как Россия и Китай, приходит конец западной гегемонии в мире. А потому требуется налаживать с этими державами «честный и требовательный диалог».

В частности, он предложил разработать конкретный план взаимодействия в отрасли космоса и кибернетики, где, по его словам, союзниками Франции являются совсем не американцы.

Расторгнутый после 2014 года по политическим мотивам контракт на покупку Россией французских вертолетоносцев «Мистраль», похоже, также Макроном не забыт. Москва тогда вышла из этой сделки в плюсе, заполучив западные технологии и вернув себе всю предоплату за вертолетоносцы, а Париж потерял на этом репутацию надежного поставщика и партнера.

И вот теперь снова наметилось потепление: министры обороны двух стран общаются по телефону.

Можно ли считать наметившийся диалог началом нормализации полноценных двусторонних отношений? Чем российское военное ведомство может быть интересно французам, и чем французы – нашим военным?

На эти вопросы «МК» ответил директор Центра анализа стратегий и технологий, член Общественного совета при Минобороны РФ Руслан Пухов:

- Думаю, Макрон понимает: тупо вытолкнуть Россию из Европы на периферию ни у кого не получится. Во-первых, она для этого слишком большая, чтобы ее куда-либо затолкать. А во-вторых, ели Россию маргинализировать и блокировать, то она все сильнее будет сближаться с Китаем. И тогда в этом мире мало уже никому не покажется.

К тому же французы всегда любят инициировать какой-либо процесс и затем его возглавить. Например, создать европейскую армию и стать во главе нее. После выхода британцев из Евросоюза, это стало для них особенно реальным и привлекательным.



Что же касается российско-французского военно-технического сотрудничества, то здесь мы им больше интересны, чем они нам. Всерьез говорить об отношениях в области военного, или военно-технического сотрудничества, которые у нас были при Шираке или Саркози, сейчас также говорить не приходится. Причин тут несколько.

Во-первых, по части военного дела, французы из себя давно уже ничего не представляют: много пиара, много гордыни, много славного прошлого – и только. Нынешняя французская армия довольно сильно деградировала. Это касается и военного бюджета, и личного состава, и качества вооружений. То есть она не представляет для нас интереса как страна-партнер.

Рассматривать французов как союзников по какой-либо коалиции тоже вряд ли возможно. Даже при условии, что политические отношения стран будут очень хорошими. Не понятно, чем нам могут быть интересны, если в области военного дела полностью зависят от американцев.

Операция в Мали ярко продемонстрировала, что они зависят и от американской военно-транспортной авиации, и от целеуказаний, и от их танкеров...

То есть самостоятельно операции они проводить уже не могут. А значит, о коалиционных действиях договариваться надо не с ними, а с теми же американцами.

Во-вторых, французская оборонная промышленность, которая в свое время производила довольно интересные образцы вооружений (именно поэтому мы в свое время и были заинтересованы в покупке их вертолетоносцев «Мистраль»), за последние несколько лет утеряла ряд своих очень важных компетенций в этой области. Конкретно в части компонентной базы. Здесь французы теперь тоже зависят от США и ряда других стран. Так же, как зависели и мы до того момента, пока не начали проводить импортозамещение.

Кроме того, французы являются в Евросоюзе застрельщиками антироссийской политики. Мало кто в открытую говорит о том, что они – главные спонсоры восстановления грузинской армии, которая периодически угрожает Южной Осетии и Абхазии.

Так что здесь следует понимать, что мы, конечно, можем с французами обменяться мнениями по ряду вопросов, но вряд ли мы сможем с ними делать что-то совместно в военной области в силу объективных причин.

Думаю, здесь вообще следует действовать очень осторожно. Приведу один пример: больше десяти лет назад они уговорили нас провести совместные учения подводников. Мы сделали широкий жест – пошли навстречу, а они, воспользовавшись нашим доверием, во время этих маневров записали сигнатуры (шумы) наших подводных лодок.

Для моряков – это святая святых. И я не исключаю, что эта информация позже стала доступна американцам. Так что мы не должны на французские «грабли» наступить дважды. Ну, или, по крайней мере, трижды все взвесить, прежде чем что-то решать.

Источник: МК.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся