Иран — очень древняя цивилизация. И это — интеллектуальная цивилизация, с богатой, разнообразной культурой. Сами современные иранцы — люди рационального типа. У них очень сильная инженерная школа.
В геостратегическом отношении Тегеран держит контроль над Ормузским проливом, через который проходит 20% мировой нефти. Иранцы занимают центральное положение на Ближнем Востоке, отчего имеют выход сразу на все страны региона. Обладают мощнейшим ракетным потенциалом, который мы сейчас видим в действии.
И это очень точные ракеты, судя по ущербу, который наносится американским базам. Я был поражен, когда услышал, что дрон ударил точно в те этажи отеля в Дубае, где жили офицеры ЦРУ. Это означает, что у Ирана еще и разведка сильная.
То есть, это передовая страна, с мощной городской культурой, с сильной идеологией в виде шиитской религии, которая "склеивает" иранское общество.
Не исключаю, что Иран будет теперь стремиться к атомному оружию. Раз уж Израиль и США хотели уничтожить его ядерную программу, то теперь он будет обязательно ее возрождать. И я не думаю, что кто-то ему в этом сможет помешать.
Кроме того, если Иран преодолеет нынешний кризис, то его контроль над Ормузским проливом может превратиться в постоянную черту существования этого региона. Безусловно, Тегеран задействует и свой нефтяной ресурс. Благодаря всему этому Иран потенциально может стать одной из сверхдержав в новом многополярном мире.
Президент США Дональд Трамп пока не решился заявить, что в ходе военной операции в Иране достигнуты поставленные цели. Вместо него это сделал вице-президент Джей Ди Вэнс — с заместителя меньше спрос. Цели в этой войне не только не достигнуты, для США все куда хуже: Иран, контролирующий Ормузский пролив, превращается в державу, от которой зависит больше 20% мировых поставок нефти. Тегеран не просто выстоял, а нарастил глобальный вес. И это серьезный шаг в продвижении в сторону новой геополитической реальности — той, где США уже не будут гегемоном. Как не будет так старательно выстраиваемого Вашингтоном однополярного мира.
— Считается, что изначальной целью в войне с Ираном была смена режима на "демократический", с которым можно было бы договориться о решении стратегических задач (устранение угрозы Израилю, остановка ядерной программы, прекращение разработки ракетного вооружения). Но недавно Штаты проиграли двадцатилетнюю войну в Афганистане. Как можно было после такого поражения рассчитывать сменить руководство в Иране?
— На мой взгляд, большая война с Ираном все же не входила в изначальный план Трампа.
Обратите внимание: сами объяснения причин войны были крайне неловкими. Мол, "нам надо не дать Ирану получить ядерное оружие". Но Трамп еще в июне 2025 года заявил, что с иранской ядерной программой покончено. В июне прошлого года израильтяне убедили его, что нужно нанести удар по трем иранским ядерным центрам, и удар был нанесен. После чего Трамп заявил, что все ядерные центры уничтожены, ядерные программы ликвидированы, "мы блестяще выступили", и "все, на этом мы все заканчиваем".
С военной точки зрения нынешняя кампания тоже была явно неподготовленной. Но тут, думаю, Трампа сильно ободрила Венесуэла. Похищение Мадуро и очень, я бы сказал, слабенькая реакция на это со стороны венесуэльцев, которые предпочли принять американские условия по контролю над экспортом венесуэльской нефти, убедили его, что точная хирургическая военная операция — хороший инструмент, чтобы вынудить зарубежный режим вести себя так, как угодно американцам. После этого Трамп, похоже, и решил, что подобное можно провернуть и в Иране.
— Но Иран — не Венесуэла. Там менялось много властей, но нынешнему их государственному устройству скоро исполнится 50 лет (с момента Исламской революции 1979 года). Как можно было рассчитывать на смену такого руководства путем бомбардировок, да еще и в пользу вековечного врага Израиля?
— Не думаю, что Трамп сильно осведомлен об иранской тысячелетней культуре и о специфике этой страны. Полагаю, что те люди, которые могли бы ему это рассказать, скорее всего, не имели к нему доступа. Потому что есть такое правило: если политический лидер при поддержке определенных кругов принимает решение, он совершенно не хочет слышать, что есть факторы, которые противоречат этому решению. А такие факторы есть всегда.
— 79-й год, Афганистан…
— Да, факторы "против" есть всегда. И я думаю, что в Политбюро эти факторы обсуждались. Но в итоге было все-таки принято решение, что мы туда идем. А если решение предопределено, то те люди, которые могут его поставить под сомнение, внести какие-то колебания, — они перестают иметь доступ к процессу его принятия.
Вот, например, Тулси Габбард, директор Национальной разведки США. Она заявляла (в 2025 году — прим. ТАСС), что нет никаких доказательств продвижения Ирана к созданию атомного оружия.Но ее не допустили в ситуационную комнату в Белом доме, где обсуждалось начало войны. А потом заставили замолчать. И когда уже после начавшейся войны, ей напомнили ее же слова, что Иран не представляет ядерной угрозы, она ответила: "Все надо рассматривать в контексте". А что ей еще можно было сказать? Если она ответит "да, я была права", это означает, что президент неправ. И у президента не будет выбора, кроме как уволить ее.
Более того: когда она сделала это заявление, журналисты пошли к Трампу и сказали об этом. И что он ответил? А он сказал: да мне наплевать, что она заявила. Получилось, что выводы разведки, которые противоречат тому мнению, к которому пришел президент, — не существенны. Существенно только его решение. Кстати, по Вашингтону уже гуляет информация, что Габбард предложено тихо подать в отставку во время ноябрьских выборов в Конгресс.
— А что дальше? Опять маячит все тот же вопрос: удержится ли Иран, выдержит ли могучее давление сверхдержавы?
— Пока, во всяком случае, прошло два месяца войны, но нет никаких признаков раскола иранского общества.
Иран — очень древняя цивилизация. И это — интеллектуальная цивилизация, с богатой, разнообразной культурой. Сами современные иранцы — люди рационального типа. У них очень сильная инженерная школа.
В геостратегическом отношении Тегеран держит контроль над Ормузским проливом, через который проходит 20% мировой нефти. Иранцы занимают центральное положение на Ближнем Востоке, отчего имеют выход сразу на все страны региона. Обладают мощнейшим ракетным потенциалом, который мы сейчас видим в действии.
И это очень точные ракеты, судя по ущербу, который наносится американским базам. Я был поражен, когда услышал, что дрон ударил точно в те этажи отеля в Дубае, где жили офицеры ЦРУ. Это означает, что у Ирана еще и разведка сильная.
То есть, это передовая страна, с мощной городской культурой, с сильной идеологией в виде шиитской религии, которая "склеивает" иранское общество.
Не исключаю, что Иран будет теперь стремиться к атомному оружию. Раз уж Израиль и США хотели уничтожить его ядерную программу, то теперь он будет обязательно ее возрождать. И я не думаю, что кто-то ему в этом сможет помешать.
Кроме того, если Иран преодолеет нынешний кризис, то его контроль над Ормузским проливом может превратиться в постоянную черту существования этого региона. Безусловно, Тегеран задействует и свой нефтяной ресурс. Благодаря всему этому Иран потенциально может стать одной из сверхдержав в новом многополярном мире.
При таких ресурсах, при таком населении, при такой технической грамотности... Согласитесь, что, находясь 30 лет под санкциями, создать 460 килограммов обогащенного урана, создать мощнейшую ракетную технику — да что там — создать такой потенциал сопротивляемости, который американская "гипердержава" никак не может преодолеть, — все это ясно демонстрирует и силовой потенциал Ирана, и его национальный характер. И наличие воли этот потенциал задействовать.
Впрочем, повторяю: все это вероятно при том условии, что Иран выдержит сейчас колоссальное давление со стороны США, эту войну на разрушение.
— А чего ожидать дальше? Что может серьезно измениться в мире?
— Очень сложно, даже на среднесрочную перспективу спрогнозировать развитие международных отношений. Задействовано слишком много факторов. Не думаю, что даже новомодный искусственный интеллект способен с этим справиться. Потому что искусственный интеллект, например, не может принять во внимание, допустим, все оттенки личности [премьер-министра Израиля Беньямина] Нетаньяху или Трампа.
Тот же Нетаньяху уже пять лет отбивается от обвинений в коррупции. Есть журналисты, которые считают, что, собственно, война против Ирана началась не столько ради безопасности Израиля, сколько ради того, чтобы до Нетаньяху не добрались полицейские. Кстати, они уже не раз допрашивали его и его семью.
Поэтому сказать, как именно будет выглядеть мир после войны, я не берусь. Но я могу сказать, чего точно не будет: не будет того мира, к которому, как мне кажется, Трамп хотел бы вернуться. Страница начала 2020-х, даже 2025-го года уже перелистнута. После начала войны мир, сам того не зная, вступил в новую эпоху.
Кстати, думаю, что состояние войны между США и Ираном фактически будет продолжаться, хотя, возможно, и в других формах. Вот как ныне между Израилем и Ираном: была необъявленная война до июня прошлого года, потом было 12 дней уже объявленной войны, потом опять нечто вроде перемирия между главными акторами, а потом уже большая война с участием США в качестве главной ударной силы.
Иранцы очень хорошо подготовились к войне. Они практически все свои ракетные центры перенесли под землю, где до них очень трудно добраться, и рассредоточили их по всей стране. Беспилотников у них, похоже, еще десятки тысяч. Ракет тоже. И они занимались всем этим длительное время, готовясь и экономически, и, так сказать, экзистенциально. Потому что это именно экзистенциальная война для Ирана. И они будут держаться, я думаю, до последнего. А вот для Америки это не экзистенциальная война. Это то, что они называют, "a war of choice" — "война по выбору". То есть, необязательная. И в такой войне многие из них как раз обвиняют Трампа.
— А не стоит ли ожидать каких-то политических изменений уже в Штатах? Например, в связи с ноябрьскими промежуточными выборами в Конгресс. Или же противники Трампа, может быть, организуют его отстранение от власти. А то и вовсе устранят: устранение тоже норма для США…
— В США всегда есть возможность попытки покушения со стороны очередного сумасшедшего, однако серьезные силы за неудачные войны не убивают. В Америке убивают за власть. Более того, Трамп сейчас, завязнув в этой проигрышной войне, которая постепенно, так сказать, "овеществится" в проигрышной для республиканцев кампании подготовки к промежуточным выборам, будет намного меньше угрожать тому "глубинному государству", которое он обещал демонтировать. Ему сейчас не до этого. Сейчас Трампу очень не с руки заниматься внутренними делами. Он целиком поглощен этой войной.
А в условиях войны уже на задний план отошли следственные действия в отношении экс-директора ФБР [Джеймса] Коми, бывшего директора ЦРУ Джона Брэннана и так далее. Вспомните хоть одну крупную внутриполитическую акцию Трампа с начала года. Нет ни одной. Отошла даже тема [Джеффри] Эпштейна, которая долго держалась на поверхности.
Демократы же начинают выстраивать систему нанесения поражения Трампу на осенних выборах. Я наблюдаю за аргументацией, которую они используют против него. И вы знаете, аргументация довольно рациональная. Они говорят: цели войны непонятны. Констатируют: смены режима в Иране Трамп не добился. Обвиняют: Иран наносит удары по нашим базам, наша военная мощь уязвима, а "мягкая сила" падает. Возродился образ того, что называют "ugly American", — образ "страшного американца", которого все боятся. Как говорят демократы, Трамп его возродил. И США только проигрывают от этой войны. Вот что сейчас говорят демократы. И это прямо передает настроение населения в США. Около 80% сторонников Трампа хотят, чтобы Трамп поскорее объявил победу — под любым предлогом — и поскорее прекратил войну. То есть даже его "база" не хочет продолжения этой войны. Потому, что она тоже видит, что Америка опять там завязает — как и в других войнах. Вновь завязает в авантюре, которая стоит огромных денег и у которой нет никакой перспективы.
Таким образом Трамп для своих противников стал не только менее опасен — для них-то теперь как раз открывается возможность нанесения ему политического нокдауна на предстоящих выборах, получения контроля над Палатой представителей и получения контроля над Сенатом. И если у Демократической партии будет контроль над двумя палатами, то, думаю, они сочтут, что этого политически достаточно, чтобы нейтрализовать Трампа. И будут готовить приход демократического президента на следующих выборах.
Источник: ТАСС
