Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Михаил Богданов

Заместитель министра иностранных дел Российской Федерации, специальный представитель президента Российской Федерации по Ближнему Востоку, член РСМД

Африка всегда для нас была важным регионом как с точки зрения внешней политики, так и торгово-экономического и гуманитарного сотрудничества. Это сотрудничество очень многоплановое. Сколько, к примеру, африканцев обучались в наших учебных заведениях? Еще в конце 50-х – начале 60-х годов наша страна сыграла важнейшую историческую роль в обретении африканскими народами своей государственности и независимости во время борьбы против колониального господства. А если мы говорим про Южную Африку, то это еще и решение проблемы апартеида. Конечно, эти исторические связи дают прочную основу нашим взаимоотношениям, и уже сменилось не одно поколение политиков и дипломатов, но очень хорошо, что сохраняется преемственность и чувство солидарности между нашей страной и Африкой.

На этой основе сейчас продолжается возрождение российско-африканских связей после определенного перерыва, который был связан в основном с внутренними событиями в нашей стране. После распада Советского Союза возникли другие проблемы, отодвинувшие на второй план сотрудничество с Африкой. Некоторые наши посольства в африканских столицах были закрыты. К сожалению, многое было за это время упущено, и, как говорится, свято место пусто не бывает. Тот вакуум, который образовался после нашего временного "ухода" из Африки, был заполнен другими – западными странами, Китаем, Турцией, Индией.

Но в последние годы, когда у нас в стране произошли позитивные перемены в плане нашего собственного ресурса, в том числе экономического, к счастью, появилась возможность больше уделять внимание Африке. Африка – это, несомненно, континент будущего. И с точки зрения человеческого потенциала, и потому, что это кладовая мира, богатейший регион. Другое дело, что западные колониальные державы, а также неоколониалисты никогда не давали африканцам пользоваться тем богатством, которое у них буквально "под ногами".

Спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки Михаил Богданов в интервью корреспонденту "Интерфакса" Ксении Байгаровой рассказал о перспективах отношений РФ с африканскими странами, в частности, о том, как будут работать в регионе российские компании в условиях западных санкций, ждать ли продовольственного кризиса, а также где и когда может состояться второй саммит Россия-Африка.

- Геополитическая ситуация в мире после событий на Украине кардинальным образом изменилась, как и направленность внешнеполитического вектора России. Как это отразится на российской политике в отношении Африки? Теперь этому направлению, видимо, будет уделяться еще более пристальное внимание?

- Африка всегда для нас была важным регионом как с точки зрения внешней политики, так и торгово-экономического и гуманитарного сотрудничества. Это сотрудничество очень многоплановое. Сколько, к примеру, африканцев обучались в наших учебных заведениях? Еще в конце 50-х – начале 60-х годов наша страна сыграла важнейшую историческую роль в обретении африканскими народами своей государственности и независимости во время борьбы против колониального господства. А если мы говорим про Южную Африку, то это еще и решение проблемы апартеида. Конечно, эти исторические связи дают прочную основу нашим взаимоотношениям, и уже сменилось не одно поколение политиков и дипломатов, но очень хорошо, что сохраняется преемственность и чувство солидарности между нашей страной и Африкой.

На этой основе сейчас продолжается возрождение российско-африканских связей после определенного перерыва, который был связан в основном с внутренними событиями в нашей стране. После распада Советского Союза возникли другие проблемы, отодвинувшие на второй план сотрудничество с Африкой. Некоторые наши посольства в африканских столицах были закрыты. К сожалению, многое было за это время упущено, и, как говорится, свято место пусто не бывает. Тот вакуум, который образовался после нашего временного "ухода" из Африки, был заполнен другими – западными странами, Китаем, Турцией, Индией.

Но в последние годы, когда у нас в стране произошли позитивные перемены в плане нашего собственного ресурса, в том числе экономического, к счастью, появилась возможность больше уделять внимание Африке. Африка – это, несомненно, континент будущего. И с точки зрения человеческого потенциала, и потому, что это кладовая мира, богатейший регион. Другое дело, что западные колониальные державы, а также неоколониалисты никогда не давали африканцам пользоваться тем богатством, которое у них буквально "под ногами".

- Первый саммит Россия-Африка состоялся в Сочи в 2019 году, тогда было принято решение проводить такую встречу на высшем уровне раз в три года. Три года прошло. Как продвигается подготовка к саммиту?

- Саммит Россия – Африка в 2019 году дал мощный импульс развитию наших отношений, поднял их на качественно новый уровень. В Сочи съехались практически все африканские лидеры, наш Президент В.В.Путин активно общался с ними в коллективных форматах, а также провел около двадцати двусторонних бесед. Приняты важнейшие решения, включая итоговую декларацию на уровне глав государств. Был подписан Меморандум о взаимопонимании об основах взаимоотношений и сотрудничестве между Правительством Российской Федерации и Африканским Союзом (АС). В настоящее время к принятию готовится дополняющий его план действий по сотрудничеству Россия – Африканский союз на период до 2025 г.

Эти договоренности создали обновленную базу для нашего эффективного взаимодействия. Мы продолжаем работать над их выполнением, в том числе в рамках подготовки следующего саммита, который мы условились проводить каждые три года. Период после сочинского мероприятия был наполнен активной совместной работой с африканцами. Несмотря на пандемию новой коронавирусной инфекции, нам удалось сохранить и даже нарастить динамику нашего партнерства. Состоялось много визитов, и на высшем уровне, и на уровне министров иностранных дел, и других отраслевых министерств. Был учрежден секретариат Форума партнерства Россия – Африка при МИД России. Создана Ассоциация экономического сотрудничества со странами Африки.

То есть были сформированы рамки для сотрудничества по различным направлениям, не говоря уже о том, что, помимо активных политических контактов, интенсивно проходили мероприятия по выстраиванию торгово-экономических связей и взаимовыгодного, взаимоуважительного партнерства. Кроме того, по линии общественных, партийных структур проводились различные форумы и конференции.

- Известно ли уже, когда и в какой стране саммит мог бы состояться?

- Пока вопрос окончательно не решен, потому что это зависит не только от нас, но и от консолидированного подхода АС, предложений со стороны африканских стран. Надо понимать, что на континенте 54 государства. Плюс разные региональные организации. Сейчас очередь председательствовать в Африканском союзе перешла к Сенегалу. Мы в контакте с руководством этой страны. Что же касается вопроса о времени и месте проведения саммита, мы ожидаем, что вскоре будет найдено оптимальное решение.

При этом надо учитывать, что в какой-то мере на интенсивность наших контактов с африканцами оказала влияние пандемия коронавируса, что замедлило работу. Сейчас же сложности вызывает ситуация, связанная с событиями на Украине, потому что куда-то не летают самолеты, кто-то по тем или иным причинам не готов приехать. И давление западников, конечно, заметно. Мы же видим, как, допустим, голосуют те или иные африканские страны (в ООН – ИФ), совершенно по-разному. Кто-то более податлив неприкрытому шантажу, которому подвергаются наши африканские партнеры со стороны США. Но самое важное, что в условиях санкций, введенных "коллективным Западом" против России, в преддверии второго саммита потребуется существенно адаптировать многие механизмы нашего сотрудничества с африканскими странами к новым реалиям, прежде всего в торгово-экономической сфере.

- Кстати, о голосовании. Эритрея стала одной из немногих стран, которая поддержала Россию во время голосования на Генассамблее ООН по ситуации на Украине. Почему именно Эритрея? У нас особые союзнические отношения?

- Потому что руководство Эритреи заняло независимую позицию. Они не хотят прогибаться перед Западом. Пытаются опираться на собственные силы, которые, конечно, в определенной мере ограничены. Тем не менее, руководство в Асмэре проявило политическую твердость.

- В свое время существовал проект по созданию логистического центра, или пункта материально-технического обеспечения в Эритрее. В силе ли сейчас такой проект? Может ли вообще пойти речь о воссоздании там российской военно-морской базы?

- Когда-то, во времена Советского Союза, действовал пункт обеспечения военно-морского флота СССР на эритрейском архипелаге Дахлак в Красном море. Сейчас там нет ничего, и я не знаю ничего о существовании каких-то проектов, о которых вы упоминаете. В ближайшее время состоится визит в Москву Министра иностранных дел Эритреи Османа Салеха, в ходе которого будут подробно обсуждены актуальные вопросы двустороннего сотрудничества.

Не так давно я был в Эритрее, у меня состоялась обстоятельная и доверительная беседа с руководством страны. Оценки эритрейского руководства того, как ведут себя западные страны, весьма принципиальны. Представители Запада демонстрируют неоколониальный подход в отношениях с африканцами, полагают допустимым диктовать им свою волю, запугивать, шантажировать. Некоторые африканцы вынуждены проявлять лояльность из-за зависимости, экономической и иной.

- В Европе многие убеждены, что Африка способна нарастить производство и поставки газа в Европу взамен российских поставок. Насколько, на ваш взгляд, это реально?

- Не будучи специалистом в этой сфере, глубоко эту тему комментировать не могу. Но ведь известно, что есть международные организации, связанные с мировыми рынками нефти и газа. Существует и Форум стран-экспортеров газа, штаб-квартира которого находится в Дохе (Катар). К его постоянным участникам относятся такие африканские страны, как Алжир, Египет, Ливия, Нигерия, Экваториальная Гвинея, к наблюдателям – Ангола. Естественно, есть такой формат как ОПЕК+. В нем также участвует Россия, наряду с Саудовской Аравией и другими поставщиками нефти, среди которых также присутствуют Алжир, Ангола, Габон, Республика Конго, Ливия, Нигерия, Судан, Экваториальная Гвинея, Южный Судан. В мире действуют законы рынка. Политические установки Вашингтона, - мол, а давайте заменим один газ другим, – будет непросто реализовать. Потому что есть целая система – потребительские рынки, традиционные поставщики, сложившиеся контакты, в конце концов, трубопроводы и нефтяные терминалы. И так вот одним словом, "по щелчку пальцев", эти вопросы не решаются. Чтобы изменить каналы поставок и построить новую инфраструктуру, нужны годы. К тому же, даже качество газа и нефти весьма отличается, это влияет на производство тех или иных видов товаров.

- Российские нефтегазовые компании готовы нарастить свое сотрудничество с Африкой?

- Естественно, и это происходит в реальности.

- А с какими конкретно странами?

- У нас прекрасные отношения практически со всеми государствами континента. С Алжиром, например, с Анголой, Республикой Конго, Мозамбиком. С Египтом всегда выстраивалось очень продуктивное партнерство. Уважая интересы наших друзей и партнеров, считаем, что в Африке есть очень серьезный потенциал для работы наших компаний.

Допустим, чтобы добыть нефть, нужны технологии, нужна экспертиза, нужны люди, которые знают, как это делать. А наши нефтяные компании, кстати, часто берут на себя расходы по подготовке национальных кадров. За счет российских компаний проходят обучение десятки, сотни специалистов из той или иной страны Африки.

- Как работают российские компании в Африке, когда в отношении многих из них введены санкции? В частности, могут возникнуть проблемы в алмазно-бриллиантовой отрасли, поскольку, как известно, российская компания "АЛРОСА" попала под санкции. Каковы дальнейшие перспективы ее деятельности? И что будет с проектом между Россией и Зимбабве по разработке месторождений платины, общий объем инвестиций которого, как сообщалось, может составить $3 млрд?

- Люди работают, несмотря на то, что западные недобросовестные конкуренты пытаются помешать этой работе. У нас с африканцами объективно общие интересы, есть опыт совместной работы, есть отношения, которые построены не просто на доверии, но и на понимании, что это эффективное взаимовыгодное сотрудничество. Вы упомянули "АЛРОСА", которая работает в ряде африканских стран. Есть и другие наши солидные компании, и другие крупные проекты, например, в Зимбабве.

- А как технически осуществлять, допустим, алмазный проект, если "АЛРОСА" под санкциями? Насколько вообще уже влияют санкции на российские компании, работающие в Африке?

- Воздержусь от подробных комментариев, поскольку не хочу раскрывать все карты нашим недоброжелателям.

Санкции уже влияют. Но они не могут повлиять на настроения людей, на компании тех стран, которые видят смысл в сотрудничестве, имеющем долгую историю и хорошие показатели. Не надо думать, что все сейчас так вот "поднимут лапки" и скажут: ну, хорошо, мы отказываемся от всего. Конечно, будут найдены другие пути сотрудничества. Конечно, какие-то его формы затруднены абсолютно нелегитимными и односторонними ограничительными мерами, которые вредят не только российской и африканской экономикам, но и самим инициаторам этих мер.

- Если подвести итог, верно ли сказать, что в Москве надеются на продолжение участия российских компаний в крупных проектах в Африке, несмотря на санкции?

- Разумеется, да. Мы на это твёрдо рассчитываем.

- Как вы можете прокомментировать опасения по поводу возможного продовольственного кризиса в Африке из-за ситуации вокруг Украины? Египет входит в число ведущих покупателей российской пшеницы, как на эти поставки влияет ситуация на Украине и санкции? Будет ли Россия увеличивать поставки в связи с тем, что экспорт из РФ в настоящее время ограничен?

- Рынок – это всегда спрос и предложение. Если у африканцев есть спрос, у нас есть предложение, мы найдем возможность поставок. К тому же, с целым рядом стран уже давно подписаны соответствующие контракты. И если у наших африканских партнеров сохраняется интерес к продолжению сотрудничества, то мы, естественно, остаемся абсолютно приверженными тем договоренностям, которые мы заключали, готовы их выполнять. И это не просто слова, так происходит и на деле. Конечно, из-за того, что вводятся разные ограничения в отношении России, возникают технические и логистические проблемы, которые касаются, допустим, оплаты, перевода денег за поставки. Ну что же – значит, будут найдены другие способы. Мы готовы выполнить все наши обязательства и даже нарастить их.

- Нарастить поставки пшеницы?

- А почему нет? У нас сельское хозяйство работает очень эффективно.

- А какие страны Африки хотели бы увеличить закупки российской пшеницы?

- Это надо спросить у них. Кто захочет – тому и поставим. Есть и ресурсы, и возможности. Чисто коммерческие отношения: наш товар, их оплата. Думаю, в этом плане ничего не меняется, кроме, может быть, каких-то форм реализации тех или иных контрактов из-за того, что наши западные недоброжелатели пытаются создать проблемы. Но думаю, что вместе с нашими африканскими друзьями эти проблемы можем и обязательно решим.

- Африка давно стала ареной для конкуренции разных держав. А с кем Россия больше конкурирует в Африке? С Америкой, Евросоюзом или Китаем?

- Если говорить об экономике, то честная конкуренция заключается в одном: лучше качество, меньше цена. Всё. Кто на это способен, тот и впереди.

- А Китай? Не опасается ли Россия китайской конкуренции в Африке?

- Напротив. Ведь, у нас не такой подход, как у американцев, суть которого сводится к следующему: вы либо с нами работаете, либо мы вас накажем. Мы, конечно, так дела не ведем.

Вот французы находятся в ЦАР или, допустим, в Мали, и говорят: это наша "вотчина", сфера исторического влияния. Мнение самих малийцев их не интересует. А где результаты французского присутствия с точки зрения эффективности борьбы с терроризмом в Мали? Более того, не добившись никакого результата, который ожидался 10 лет назад, они говорят – все, мы передислоцируемся, мы сокращаемся. А что в этой ситуации делать местным властям? Конечно, они тогда обращаются к другим, к нам, допустим. Или к китайцам, или к кому-то еще, - как сами решат. Потому что кто-то должен делать работу, которую французы не сделали. Если бы они сделали работу так, как ожидалось малийцами, тогда бы Бамако ни к России, ни к кому-то еще не обращалось за помощью.

Мы говорим западным коллегам – давайте сотрудничать. Работать скоординированно во имя общей цели – борьбы с экстремизмом и терроризмом. Будем вместе оказывать помощь нашим африканским друзьям.

Так что, отвечая на ваш вопрос про конкуренцию, хочу сказать: мы в Африке не действуем по принципу "давайте дружить против других". Это не наш метод.

- Планирует ли Россия наращивать военно-техническое сотрудничество с Мали? Недавно сообщалось о новых поставках боевых вертолетов, военного оборудования и т.п. В Мали заинтересованы в таком сотрудничестве?

- Думаю, да.

- И Россия готова к этому?

- В силу наших возможностей.

Постоянно повторяем нашим западным партнерам: мы в Африке сами себя никому не навязываем. Мы не идем туда, где нас не ждут. Мы идем туда, где нас ждут и куда нас приглашают, сотрудничаем с теми, кто сам в этом заинтересован.

- А как в целом вы оцениваете сейчас обстановку в Мали после того, как оттуда уходит Франция?

- Когда в какой-либо стране происходят какие-то перемены, главное – как на них реагирует народ. Это является элементом, определяющим внутреннюю стабильность. Конечно, есть некоторые внешние силы, которые вмешиваются, которым что-то не нравится, и они пытаются что-то навязать. Но такое вмешательство противоречит принципам международного права.

Мы же исходим из того, что главное – это настроения самого народа, который выбирает собственное руководство, его поддерживает. А это руководство суверенного государства, опирающееся на поддержку населения, уже само решает, к каким странам обращаться за той или иной помощью и с кем сотрудничать.

В данном случае, если говорить о Мали, это происходит на деле. У нас выстраиваются доброжелательные и, думаю, перспективные отношения. Конечно, сейчас в стране переходный период. Все эти вопросы, даже по времени осуществления каких-то мероприятий во внутриполитической жизни, должны решать действующие власти с учетом настроений собственного населения, а не под влиянием какого-то внешнего давления.

- Сколько в настоящее время находится российских граждан в Мали?

- В Бамако в полном объеме работает наше посольство. Есть также представительство нашего Министерства обороны.

- Сколько граждан РФ сейчас находятся в ЦАР?

- Сейчас российские граждане законодательно не обязаны вставать на консульский учет при нахождении в иностранном государстве. Поэтому зачастую нам доподлинно не известно, кто прибывает в ту или иную страну и чем там занимается. К сожалению, в 2018 году в ЦАР были убиты три российских журналиста. Это несчастье и трагедия. Они не вставали на консульский учет, никто не знал, зачем они там находятся. Обстановка в этой стране была и остается весьма сложной, но расследование этого дела не останавливалось и будет доведено до конца.

Сейчас продолжается расследование этого дела. Но это очень сложно, к сожалению. Следствие идет, но сложностей много.

- Какое-то время назад Россия заявила о намерении возобновить работу посольства в Триполи. Почему до сих пор этого не сделано, в то время как многие страны уже имеют там свои диппредствительства? В чем сложность?

- Мы имеем горький опыт: в 2013 году на наше посольство было совершено вооруженное нападение, пришлось его эвакуировать, по сути дела, под огнем. Здание посольства было атаковано, дипломаты переехали в гостиницу, где на них произошло повторное нападение.

С учетом этого восстановление дипломатического присутствия в Ливии должно сопровождаться исчерпывающими мерами безопасности. Например, вновь открывшееся посольство Италии в Триполи охраняют до 300 карабинеров.

Формально российское посольство в Ливии не закрывалось, а было перемещено в Тунис. Есть временный поверенный в делах России в Ливии, он периодически посещает Триполи. Туда ездят российские делегации. Например, одной из целей моей поездки была встреча с бывшим премьер-министром Фаизом Сарраджем, который сейчас уехал в Турцию и потерял власть. С ним и его правительством мы вели переговоры, в том числе с целью забрать российских граждан, которые удерживались в заложниках. Как вы помните, в Ливии незаконно удерживались наши моряки, но у нас получилось вернуть их на Родину.

Значительная часть территории Ливии по-прежнему контролируется незаконными вооруженными формированиями, не подчиняющимися по сути никому. В политической сфере опять установилось двоевластие. Существуют соперничающие друг с другом правительства – под руководством Абдельхамида Дбейбы и Фатхи Башаги. Общенациональные выборы неоднократно откладывались.

- Получается, сейчас вопрос об открытии российского посольства не актуален?

- Как уже сказал, требуется серьезная подготовительная работа по всем аспектам данного вопроса. От материально-логистических – поиска нового здания (старое, как упомянул, в результате нападения было повреждено) – до военно-политических: насколько стабильна ситуация в стране, насколько дееспособны люди, с которыми можно о чем-то договариваться, и насколько эти договоренности будут выполняться.

Еще в 1992 году, когда менялись, так сказать, наши внешнеполитические приоритеты, было закрыто генеральное консульство России в Бенгази, на востоке Ливии. Потом была война, и натовцы прилетели и разгромили страну, и до сих пор никто не может ее "собрать по кусочкам". Сколько было уже саммитов по Ливии? В Палермо, в Берлине, в Париже. Сколько было принято решений, резолюций Совета Безопасности ООН? И где все это? Видимо, нет достаточной политической воли у самих ливийцев, которые все еще не могут понять, что это их страна и она у них одна, и надо договариваться с тем, чтобы надежно обеспечить ее территориальную целостность и суверенитет.

- В ваших интонациях чувствуется серьезное разочарование тем, что происходит в Ливии

- Это действительно так. Последний пример, в августе 2021 года в Москву с визитом приезжала Министр иностранных дел Ливии Наджла Манкуш. А недавно она выступила с антироссийским заявлением в связи с событиями на Украине. Убежден, что это было сделано под давлением американцев, но мнения самих ливийцев ее риторика не отражает. Мы поддерживаем конструктивные контакты с самыми различными представителями ливийских политических и региональных сил. И они в один голос говорят: заявление их МИД никак не отражает истинных настроений в ливийском обществе, поскольку ливийский народ очень хорошо помнит историю и знает, что Россия всегда его поддерживала и проявляла солидарность в его борьбе за независимость и государственный суверенитет.



Источник: Interfax

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся