Распечатать
Регион: Европа
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Владимир Чижов

Постоянный представитель Российской Федерации при Европейском Союзе, член РСМД

По итогам Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), который посетили глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и премьер Италии Маттео Ренци, постпред России при Евросоюзе ВЛАДИМИР ЧИЖОВ оценил в беседе с корреспондентом “Ъ” ГАЛИНОЙ ДУДИНОЙ шансы на потепление в диалоге с ЕС.

— Сказанные на ПМЭФ слова президента Владимира Путина о необходимости «вернуть доверие в российско-европейские отношения и восстановить уровень взаимодействия» — это поворот к Европе?

— Давайте посмотрим на происходившее на форуме в контексте нынешнего состояния отношений с Евросоюзом. Оно ненормальное. И стало оно таковым не по нашей воле и не по нашей вине. Это результат политики Евросоюза, а значит, политики стран—членов ЕС. Причем состояние отношений деградировало еще до украинского кризиса — он стал скорее катализатором, нежели искрой, из которой это нехорошее пламя разгорелось. А проблемы с ЕС у нас были и до того: например, буксовал переговорный процесс по безвизовому режиму, по взаимодействию в сфере кризисного регулирования.

— А с российской стороны вводились фитосанитарные меры против европейских продуктов, например польских яблок. То есть у европейцев к нам тоже были претензии.

— Ограничительные меры вводились по разным причинам: не только как ответные меры на санкции ЕС, но и по причинам фитосанитарного и ветеринарного свойства. Ряд продуктов животноводства и сегодня не покрывается нашими контрсанкциями, но все равно запрещен к импорту в Россию по ветеринарным соображениям. Если в Евросоюзе галопирует африканская чума свиней, мы же ничего другого не можем сделать. Или когда в странах ЕС распространяется птичий грипп и другие заболевания.

— И все-таки визит в Петербург главы Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера и заявления Владимира Путина — это ветер перемен?

— Ветер — да. Ваши коллеги меня спрашивали, когда будет первый шаг к восстановлению нормальных отношений. Я им сказал: первый шаг был в прошлый четверг с приездом Жан-Клода Юнкера. А заявление нашего президента на следующий день — это уже продолжение этого шага, ведь для этого господин Юнкер и приезжал: он опытный политик, хорошо знаком с Владимиром Путиным и понимает, что надо восстанавливать доверие. А доверие в международных отношениях — это такой хрупкий товар: его легко разрушить и сложно восстановить.

— А следующий шаг — саммит?

— Саммит будет не сразу, и Совет партнерства (встреча глав МИД РФ и внешнеполитической службы ЕС.— “Ъ”) тоже не сразу. Следующий шаг — совместная работа по инвентаризации наших отношений: надо посмотреть, чем мы должны заняться в первую очередь, что можно пока отложить, а что — избыточное. Например, раньше саммиты Россия—ЕС проходили дважды в год, но нынешний уровень отношений не дает гарантий обеспечения содержания на два саммита. Военное взаимодействие тоже сейчас, наверное, не самое актуальное. Наконец, визовый диалог — даже таким большим друзьям и протеже ЕС, как Грузия, не говоря уже об Украине и Турции, пока визы не отменяют.

Мы свою часть инвентаризации уже провели и готовы обсудить это с нашими партнерами. Они несколько тянут, но ссылаются на внутренние бюрократические проблемы.

— Второй за год саммит Россия—ЕС, военное взаимодействие и визовый диалог пока вычеркиваем. А по каким направлениям было бы важно возобновить работу?

— Во взаимодействие с ЕС в межведомственном формате у нас вовлечены два десятка министерств и ведомств. И на межведомственном уровне мы уже соответствующие предложения проработали. Есть направления работы, которые не прерывались, скажем, научно-технологическое сотрудничество или диалог по антитеррору: у России есть немалый опыт, и в Евросоюзе готовы к нему прислушаться. Есть и острые проблемы, требующие обсуждения, например поступление на российский рынок сельхозпродукции якобы африканского происхождения. Но мне трудно представить, что в таких странах, как Нигер, стали бы выращивать яблоки и груши.

— Но ведь лосось и креветки легально поставляются в Россию из Белоруссии?

— Это я комментировать не буду. Но в случае с продуктами якобы из Африки другая ситуация: там государства ЕС выступают в качестве транзитных стран и выдают транзитные сертификаты, например, для яблок или груш якобы африканского происхождения. Ясно, что в тропической Африке растет много фруктов, но вряд ли яблоки и груши.

— Известно ли, когда приедет в Россию глава внешнеполитической службы ЕС Федерика Могерини?

— Она приедет, но сроки мы пока не обсуждали.

— Экс-президент Франции Никола Саркози, выступая на ПМЭФ, предложил создать единое интеграционное пространство Россия—ЕС—Турция. Это утопия?

— С Турцией? Может быть, это была ошибка перевода?

— На встречах в Брюсселе европейцы спрашивают у вас о положении дел на Украине?

— У них есть два самостоятельных источника — Германия и Франция как участницы «нормандского формата». Они, хотя и действуют в национальном качестве, неформально представляют позицию ЕС. Но и меня, конечно, тоже спрашивают.

— Как вы оцениваете шансы на частичное снятие санкций рано или поздно?

— Чтобы не продлевать санкции, достаточно одной стране ЕС не поддержать продление. И нынешний этап эволюции процесса я, пользуясь терминологией из ядерной физики, называю процессом накопления критической массы. Когда этот процесс достигнет точки начала цепной реакции, не знает никто.

— Готова ли Россия с другими странами ЕС поддерживать такие же теплые отношения, как с Италией, как это продемонстрировал ПМЭФ?

— С каждым, кто хочет и готов,— конечно. Но, во-первых, в Евросоюзе 28 стран и не все они одинаково настроены к России. И во-вторых, это не значит, что мы пытаемся вбить клинья в Евросоюз. Мы готовы с Евросоюзом как единым организмом строить взаимоуважительные и равноправные отношения с учетом интересов каждой стороны. Ведь если посмотреть историю, то ЕС изначально строился не на основе общих ценностей, а из стремления на фоне трагического опыта Второй мировой войны не допустить повторения европейского конфликта. Тогда ни о каких общих ценностях разговора не было, а были общие интересы. Этот опыт нам надо иметь в виду.

Источник: КоммерсантЪ

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся