2025 год не привнёс особенно заметных изменений в развитие основных процессов и событий на пространстве главного мирового континента – Большой Евразии. В центре внешней политики большинства её держав, как великих, так и средних или малых, остаётся нацеленность на сотрудничество со своими соседями и поддержание мира и стабильности в более широком глобальном контексте. Исключение составляют страны, внешняя политика которых либо не является полностью самостоятельной – государства Европы или Япония, а также Израиль, пытающийся обрести собственное место в региональных делах на фоне сокращения возможностей США по контролю над Ближним Востоком.
Именно эти государства были в 2025 году главными раздражителями международной жизни на большом евразийском пространстве, вызывая различного рода озабоченности и тревоги у более стабильных держав. Израиль стремился добиться того, чтобы остальные страны Ближнего Востока признали его в качестве самостоятельного, отдельного от США, игрока, хотя и полагался всецело на американскую поддержку. Так, нападение Израиля на Иран в июне 2025 года показало, что само по себе еврейское государство не может пока решать амбициозные задачи, которые ставит перед собой.
Единственный способ сделать решение общих задач более гармоничным – смотреть на Большую Евразию, как на общий дом, где стабильность каждого является делом остальных. Пока страны региона, за редкими исключениями, показывают высокую способность к тому, чтобы именно так видеть перспективы развития, пишет Тимофей Бордачёв, программный директор клуба «Валдай».
2025 год не привнёс особенно заметных изменений в развитие основных процессов и событий на пространстве главного мирового континента – Большой Евразии. В центре внешней политики большинства её держав, как великих, так и средних или малых, остаётся нацеленность на сотрудничество со своими соседями и поддержание мира и стабильности в более широком глобальном контексте. Исключение составляют страны, внешняя политика которых либо не является полностью самостоятельной – государства Европы или Япония, а также Израиль, пытающийся обрести собственное место в региональных делах на фоне сокращения возможностей США по контролю над Ближним Востоком.
Именно эти государства были в 2025 году главными раздражителями международной жизни на большом евразийском пространстве, вызывая различного рода озабоченности и тревоги у более стабильных держав. Израиль стремился добиться того, чтобы остальные страны Ближнего Востока признали его в качестве самостоятельного, отдельного от США, игрока, хотя и полагался всецело на американскую поддержку. Так, нападение Израиля на Иран в июне 2025 года показало, что само по себе еврейское государство не может пока решать амбициозные задачи, которые ставит перед собой.
Кроме того, нам в перспективе предстоит наблюдать интересное взаимодействие интересов и стратегий Израиля и Турции: обе державы являются близкими союзниками США, обе переживают внутренние трансформации и ищут своё новое место в региональной жизни. Более стабильным остаётся положение Ирана и арабских государств: они сохраняют позиции, определяющие развитие всего Ближнего Востока, и не нуждаются в резких действиях по отношению к своим соседям.
Однако произошедшие за год события, даже самые драматические, не оказали серьёзного негативного воздействия на общую устойчивость Евразии к тому состоянию, в котором находится сейчас мировое устройство. Можно даже предположить, что практически все военно-политические проблемы на периферии Евразии являются следствием глобальных процессов, часть из которых имеет системный характер.
Единственное исключение – это противостояние Индии и Пакистана, остающееся частью политического взаимодействия двух крупнейших держав Южной Азии на всём протяжении их истории после обретения независимости в середине XX века. Неудивительно поэтому, что обе страны особенно важным считают невмешательство третьих сторон в обсуждение и урегулирование их периодических столкновений. Их отношения не представляют собой, как кажется, серьёзного вызовы для безопасности и развития всей Евразии, являясь частью двусторонней дипломатии.
В центре большой евразийской политики находится Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), участники которой смогли за почти четверть века совместной работы превратить её в основную международную платформу нашего региона. Это не значит, что ШОС играет роль универсального регулятора отношений между ними либо может осуществлять контроль за развитием стран Евразии. Такого рода институциональные формы в современном мире вообще не представляются возможными, поскольку большинство стран в принципе стремятся к повышению уровня своей автономии.
Тем более в Евразии нет и не может быть державы, способной навязывать остальным свои интересы в качестве главенствующих – это является её уникальной характеристикой, в целом формирующей контуры международных отношений в регионе. Наличие внутри евразийского пространства сразу трёх мировых держав – Индии, Китая и России – означает, что решения, принимаемые в рамках регионального сотрудничества, всегда будут наиболее взвешенными и отражающими интересы максимального количества государств. Евразия по своей природе, в отличие от Запада, не может идти по пути авторитарного международного управления.
Саммит ШОС в Китае, состоявшийся в начале сентября 2025 года, показал высокий уровень политического доверия между его участниками и готовности далее развивать организацию, скрепляющую все остальные форматы взаимодействия государств внутри Евразии. В центре работы ШОС находится постоянно укрепляющееся стратегическое партнёрство России и Китая – главная гарантия долгосрочной стабильности внутри Большой Евразии для всех размещённых тут государств. Для Москвы и Пекина прошедшие годы действительно стали этапными в понимании, что развитие и защищённость от глобальных угроз каждой из двух держав неотделимы от прочного сотрудничества.
Состоявшиеся в 2025 году встречи лидеров – Владимира Путина и Си Цзиньпина – показали, что китайско-российские отношения служат не только интересам обеих стран, но и трансформации всей глобальной и региональной системы в сторону более справедливого устройства. Прорывом стало взаимное решение Москвы и Пекина об отмене визового режима передвижения для наиболее массовых категорий своих граждан – в случае с такими крупными странами это действительно показатель высокого доверия и сигнал всему миру, что Россия и Китай не только призывают, но и сами строят отношения нового типа.
Заметно в 2025 году звучал голос стран Центральной Азии, которые настойчиво стремятся к укреплению своего многостороннего сотрудничества в рамках «пятёрки». Вместе с тем большой исследовательский и политический интерес может вызвать сближение «пятёрки» с Азербайджаном – это привнесёт в неё новую экономическую динамику, а также укрепит связи с перманентно нестабильной ближневосточной политикой. Сейчас Ближний Восток представляет собой наиболее «горячую» после Восточной Европы часть мира: там сталкиваются между собой не только тактические интересы, но и стратегические приоритеты Ирана, Израиля и Турции, а также монархий Персидского залива.
Укрепляя свои связи с Азербайджаном и Турцией государства Центральной Азии уверены, как представляется, что проецируемая с Ближнего Востока нестабильность не станет помехой для осуществления их широкомасштабных планов развития на годы вперёд. Пока в качестве потенциального препятствия рассматривалась только ситуация в Афганистане, где дело постепенно идёт к внутренней стабилизации и долгосрочному миру. И для государств Центральной Азии является весьма амбициозной – в хорошем смысле – задачей открыть себя для международной политики самого тревожного региона планеты.
Для России важно то, с какой уверенностью наши друзья и союзники в Центральной Азии смотрят вперёд и укрепляют свою внутреннюю социально-экономическую и политическую устойчивость. Тем более что они в полной мере присоединяются к мировой экономике в эпоху, когда прежние правила уже не действуют, а новые только формируются. Внутренняя ситуация в странах Центральной Азии также связана с теми вызовами, на которые отвечает сейчас существенная часть человечества – мы уже видим, к каким драматическим последствиям приводит изменение климата в Центральной Америке, и должны быть готовы к тому, чтобы искать самые творческие ответы на возможные последствия объективных процессов в мировой экологии для наших соседей.
Особенно с учётом того, что Россия остаётся для всех окружающих её государств главным ориентиром в том, что касается их безопасности, – это объективная реальность, с которой приходится считаться. И страна не может рассчитывать на то, чтобы «избавиться» от возникающей в этой связи ответственности. Единственный способ сделать решение общих задач более гармоничным – смотреть на Большую Евразию, как на общий дом, где стабильность каждого является делом остальных. Пока страны региона, за редкими исключениями, показывают высокую способность к тому, чтобы именно так видеть перспективы развития. Это, наверное, наиболее оптимистичный вывод, сделанный на основе тех событий и процессов, что мы наблюдали в Большой Евразии на всём протяжении 2025 года.
Источник: и Международный дискуссионный клуб «Валдай»
