Ближний Восток в 2019 г. побил все рекорды по числу неожиданных событий. Смена власти в Алжире и Судане, массовые протесты в Ливане и Ираке, сенсационные результаты выборов в Тунисе, нескончаемый электоральный процесс в Израиле, очередная эскалация в американо-иранских отношениях, новые повороты в сирийском, ливийском и йеменском конфликтах – список можно продолжать. Впрочем, не менее спонтанно ближневосточная эпопея развивалась и в прошлые годы. И, судя по началу 2020-го, тенденция не изменилась: непредсказуемость и внезапность стали фирменным стилем ближневосточного политического процесса.
«Чёрные лебеди», внезапно меняющие событийный ландшафт, сталкиваются с вязкостью политической рутины, которая нарушается неожиданными прорывами и бурным развитием, развитие оборачивается хаосом, а хаос – новой стабильностью.
Ближний Восток в 2019 г. побил все рекорды по числу неожиданных событий. Смена власти в Алжире и Судане, массовые протесты в Ливане и Ираке, сенсационные результаты выборов в Тунисе, нескончаемый электоральный процесс в Израиле, очередная эскалация в американо-иранских отношениях, новые повороты в сирийском, ливийском и йеменском конфликтах – список можно продолжать. Впрочем, не менее спонтанно ближневосточная эпопея развивалась и в прошлые годы. И, судя по началу 2020-го, тенденция не изменилась: непредсказуемость и внезапность стали фирменным стилем ближневосточного политического процесса.
Поэтому, наверное, неслучайно, что именно выходец с Ближнего Востока обогатил мировой политический лексикон понятием «чёрный лебедь». Это был американский риск-менеджер, писатель и экономист ливанского происхождения и православного вероисповедания Нассим Николас Талеб. Согласно его идее, события, переворачивающие естественный ход истории, – «чёрные лебеди» – обладают тремя характеристиками: аномальностью, силой воздействия и ретроспективной предсказуемостью, означающей свойственное человеку стремление задним числом описывать событие так, что оно вовсе не кажется беспричинным (hindsight). «Арабская весна», вооружённые конфликты и дипломатические кризисы, революции и перевороты, ошарашивая сначала, через какое-то время получали столько объяснений, что начинали казаться едва ли не единственно возможными результатами процессов, некогда скрытых от глаз или просто неучтённых.
Однако, может быть, всё обстоит иначе, и внезапность этих событий – вовсе не следствие недостатков аналитической оптики, а фундаментальное свойство социального бытия? Присущая Ближнему Востоку причудливая игра причинности и беспричинности ведёт к удивительному сочетанию в этом регионе изменчивости и неизменности политической реальности. Здесь всегда что-то происходит и в то же время ничего никогда не меняется.
«Чёрные лебеди», внезапно меняющие событийный ландшафт, сталкиваются с вязкостью политической рутины, которая нарушается неожиданными прорывами и бурным развитием, развитие оборачивается хаосом, а хаос – новой стабильностью.
Всё это, кажется, обессмысливает политическое прогнозирование. Однако если принять в расчёт подходы Талеба, учесть давным-давно сформулированный американским социологом Робертом Мертоном «закон непреднамеренных последствий» (Law of Unanticipated Consequences), отказаться от «бухгалтерской» мелочности высчитывания вероятности тех или иных прогнозов, то обращение к сценариям будущего обретёт новый смысл. Эти сценарии позволят ограничить область возможного. Но не стоит забывать о том, что действительность способна развернуть шкалу вероятности на 180 градусов.
Источник и полный текст доклада: Дискуссионный клуб «Валдай»
