Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Александр Пивоваренко

К.и.н., старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, старший научный сотрудник Института диаспоры и интеграции, эксперт РСМД

Визит президента России в Словению необычайно широко афишировался. В отличие от недавних переговоров с премьер-министром Сербии А. Вучичем, о которых стало известно за несколько часов до встречи, поездка в Словению была анонсирована за семь дней до события. При освещении визита большое внимание уделялось гуманитарным аспектам: ряд публикаций был выдержан в духе «дипломатии тостов и здравниц» (определение С. Маркедонова). Однако взглянув на ситуацию в широком контексте, мы увидим, что визит имеет под собой весьма прагматическую основу и не является чем-то экстраординарным.

 

Переговоры в Словении стали третьим значительным мероприятием президента России и лидеров стран Юго-Восточной Европы за последние два месяца. Напомню, что 26 мая В. Путин встретился в Москве с премьер-министром Сербии, а 27–28 мая совершил визит в Грецию. Сюда можно добавить еще один пункт, если взять в расчет активное июльское общение с Р.Т. Эрдоганом и потепление отношений с Турцией.

 

 REUTERS/Srdjan Zivulovic

 

Словения в принципе никогда не пропадала с российской дипломатической карты. С 2009 г. встречи на высшем уровне проводятся минимум раз в год. Сотрудничество не прерывалось и в 2014–2015 гг.: работала межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, подписывались межгосударственные соглашения, развивались связи Любляны с отдельными субъектами РФ (например, с Татарстаном). Визит Д. Медведева (26–27 июля 2015 г.) в Словению стал первой поездкой высшего российского официального лица в страну НАТО после начала украинского кризиса.

 

Сохранение и даже развитие контактов в это непростое время обусловлено значимостью двусторонних отношений для обеих стран. Накануне кризиса, в 2013 г., товарооборот между Словенией и Россией составил 1470,3 млн евро, из которых импорт из Словении — 1018 млн, экспорт в Словению — 451,5 млн. Фактически Словения (имеющая всего 2,06 млн населения) — единственная страна региона, демонстрирующая торговый профицит с Россией, даже несмотря на наш значительный нефтегазовый экспорт. Он формируется за счет экспорта в Россию технологической продукции. В интервью, данном радиостанции «Голос России» в ходе своего визита в Москву в конце 2013 г., председатель словенского правительства А. Братушек заявила: «Мы являемся стратегическими партнерами и постоянно поддерживаем регулярный политический диалог на высшем уровне». До кризиса Россия находилась в числе шести приоритетных рынков Словении [1].

 

Ухудшение отношений Россия — Запад не могло не сказаться на приальпийской республике. В 2014 г. объем российско-словенской торговли уменьшился на 4,5%, а в 2015 г. сократился более чем на 40%, что означает падение уровня ниже 1 млрд евро.

 

Как отмечает в своем интервью «Известиям» 22 июля посол Словении в России Примож Шелиго, только из-за запрета поставок молока и молочной продукции Словения потеряла около 10 млн евро, что значительно для небольшой страны.

 

Таким образом, визит имел целью оценить итоги работы «в кризисном режиме» последних двух с половиной лет. Как следует из высказываний словенских официальных лиц, есть надежда и на нечто большее. Чего же можно ожидать от российско-словенских отношений?

 

По-прежнему говорится о «Южном Потоке». Словенцы сохраняют оптимизм и надеются, что он будет реализован. Однако поскольку в этом вопросе все зависит от более широкого набора обстоятельств, сегодня это сложно воспринимать серьезно. Упоминание «Южного потока» — скорее реверанс и напоминание о том, что при подготовке проекта словенцы исполнили свои обязательства.

 

Как отмечает посол Словении, речь идет о 28 проектах в различных областях. Прежде всего, это фармацевтика, которая имеет для России стратегическое значение в условиях импортозамещения, но также телекоммуникации, инжиниринг, сельское хозяйство.

 

Фото: www.atomic-energy.ru

АЭС в г. Кршко

 

Интересным может быть сотрудничество в энергетике. Потенциальная задача для «Росатома» может заключаться в реконструкции АЭС в г. Кршко, оперируемой совместно Словенией и Хорватией. Возможны проекты в области гидроресурсов и возобновляемых источников энергии. Сегодня в Словении насчитывается 44 ГЭС на 24 реках. В ближайшие 20 лет планируется построить 10 новых ГЭС, что может стать предметом интереса российских корпораций («Русгидро», «Интер-РАО», «Силовые машины»).

 

В 2015 г. Россия и Словения подписали Меморандум о совместной работе предприятий на рынке третьих стран. Тем самым Россия реализует свое право быть мостом на рынок ЕАЭС, а потенциально и других регионов мира, где сильны позиции российской дипломатии и не так высока конкуренция.

 

Но у описанной идиллии есть и свои ограничители. Прежде всего, до сих пор не ратифицировано Соглашение о поощрении и взаимной защите капиталовложений, что обычно происходит на начальном этапе установления партнерских отношений между странами.

 

Другое препятствие заключается в режиме санкций и политической позиции Словении. Несмотря на все теплые слова, Словения следует официальному курсу ЕС и придерживается жесткой позиции по проблеме Крыма. В этом отношении показательно интервью 2015 г. президента Словении Б. Пахора Russia Today, в какой-то момент превратившееся в спор с журналистом.

 

Сближение с Россией имеет целью добиться для Словении «индивидуальных привилегий», но при сохранении блоковой лояльности. Для этого используются и торжественные мотивы: памятник, который приезжал открывать В. Путин, был воздвигнут в течение года. Но скорее вопрос заключается в том, действительно ли Россия ставит перед собой задачу посредством экономического давления сколотить альянс «стран-диссидентов» внутри ЕС, или бизнес для нас важнее политики. Что касается режима санкций, то его можно обойти посредством строительства в России совместных российско-словенских предприятий, что и делает компания КРКА.

 

Третий фактор — реакция ЕС. Даже если Россия не ставит политических задач, вероятно, ее шаги все равно будут интерпретироваться именно таким образом. 29 июля агентство Reuters опубликовало материал, в котором визит Словению представлялся очередным элементом хитроумного плана по подрыву единства Евросоюза. Среди стран, потенциально восприимчивых к российскому влиянию, называются Словения, Венгрия, Кипр, Словакия, Болгария. Традиционно даются панические комментарии: "It's getting harder to hold the line",  — сказал для Reuters неназванный дипломатический источник.

 

Вероятно, возможностей для влияния на эти страны в силу ряда причин больше, чем, скажем, на Польшу. Но показательно, что в список государств, претендующих на звание «троянского коня», входит не только традиционный набор «братских стран», но и Болгария, способствовавшая неудаче «Южного потока», и Венгрия, несколько раз в истории столкнувшаяся с  «российской агрессией», как принято говорить сегодня. Так что либо в очередной раз нагнетаются алармистские настроения, либо мобилизационные меры действительно имеют ограниченный срок действия, и существует запрос на восстановление прагматических конструктивных отношений.

 

1.      Россия и Центрально-Восточная Европа: взаимоотношения в 2014–2015 гг. / Отв. ред. И.И. Орлик. M., ИЭ РАН. С. 302-310.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся