Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Ксения Коновалова

Студентка магистратуры ФМО СПбГУ

Весной 2019 г. в Южной Америке появилась новая интеграционная структура — Форум для развития Южной Америки (Foro para el Progreso de America del Sur, Prosur — Просур). Просур можно рассматривать одновременно как инструмент реализации насущных внутри- и внешнеполитических задач нового регионального большинства — правых сил; как результат сокращения лидерского потенциала южноамериканских стран — традиционных локомотивов региональной интеграции; как признак радикальной смены международной идентичности региона. Несмотря на его дискриминационный, идеологизированный характер, Просур следует воспринимать не как «ситуационный тупик» южноамериканской интеграции, а как ее закономерное проявление, порожденное текущим историческим моментом жизни региона.

В марте 2019 г. в Латинской Америке родилось новое интеграционное объединение —Форум для развития Южной Америки (Foro para el Progreso de America del Sur, Prosur — Просур). Инициаторами создания организации были Колумбия и Чили, всего в блок вошли восемь стран — Аргентина, Бразилия, Гайана, Колумбия, Парагвай, Перу, Чили и Эквадор. Просур собирается осуществлять интеграцию в большом комплексе вопросов — от здравоохранения до противодействия организованной преступности — и позиционируется как заменитель Unasur (Унасур). Унасур же в свое время должен был стать платформой для панконтинентального сплочения и глобального возвышения Южной Америки, но оказался парализован политико-идеологическими разногласиями между членами и бюрократическими трудностями.

Просур возник на фоне драматических негативных изменений во всем латиноамериканском регионе в последние годы: угрожающего внешним военным вмешательством кризиса в Венесуэле, упадка и дискредитации лево-прогрессистских сил, экономических трудностей и социально-политической нестабильности сразу во многих странах, включая Аргентину, Бразилию, Мексику. Стоит добавить, что в Просур вошли государства, возглавляемые правыми силами — острыми критиками правительства Н. Мадуро и боливарианских идей в целом.

Контекст региональной интеграции

Нам представляется, что для понимания сущности и перспектив развития Просур это сообщество необходимо рассматривать в контексте интеграции как важного элемента латиноамериканского исторического процесса вообще. В этом случае нужно иметь в виду два принципиальных момента.

Так, с формальной точки зрения Просур — только одна из многих десятков интеграционных инициатив, существовавших в регионе. Латиноамериканцы «перебрали» целый ряд вариантов объединений, потому что постоянно находятся в поисках такого формата, который снижал бы негативные эффекты сохраняющегося зависимого положения региона в мировой системе и при этом отвечал бы потребностям стран в каждый конкретный период. И если посмотреть с этого ракурса, то, в широком смысле, «конъюнктурную природу» будут иметь многие группировки, включая тот же Унасур. Он, несмотря на очень конструктивные цели, смог существовать только в определенных условиях — в реалиях «золотого десятилетия» Латинской Америки.

Кроме того, по нашему мнению, все интеграционные объединения добиваются трех основных целей, которые часто могут сочетаться в одном проекте. Во-первых, речь идет о решении конкретных задач развития и/или стабилизации внутриполитической ситуации в государствах-участниках. Например, такие организации как Центральноамериканский общий рынок или Андское сообщество наций ориентировались на «приращение» национальных внутренних рынков за счет их объединения и, тем самым, стимулирование национальных промышленных производств, лежавшее в основе общего прогресса экономик [5].

Во-вторых, организация интеграционных объединений — это способ реализации лидерских замыслов отдельных региональных игроков. Эти замыслы могут быть разного характера: от стремления влиять на проблемное ближайшее окружение до мечты о превращении в великую державу. Поэтому примеров можно привести много — Мексика и ее проект «Месоамерика», чавистская Венесуэла и ее «Боливарианский альянс для народов нашей Америки», Бразилия и Унасур, активным инициатором и важным источником материальных ресурсов которого она являлась. США, будучи внерегиональным игроком, также не раз выступали государством-интегратором в регионе Латинской Америки, преследуя свои собственные лидерские цели;

Третья функция интеграционных объединений — создание концепта «многосторонней» международной акторности для группы стран. Интеграционное сообщество порождает своеобразную «наднациональную» идентичность, которую его участники могут проецировать на международную арену, укрепляя тем самым свое положение на ней. Можно условно выделить два типа такой идентичности — интернализирующий и экстернализирующий. В первом случае пространство, образуемое странами, является замкнутой, самодостаточной площадкой для их самопрезентации. Унасур, считавшийся воплощением Южной Америки как «геополитической единицы», — яркий тому пример. Второй вариант предусматривает, что объединяющимся латиноамериканским странам для потенциального повышения своего международного статуса важны определенные внешние агенты и партнеры, связи с которыми «фиксируют» их включенность в актуальные мировые процессы. Иллюстрацию дают исторические панамериканские проекты (например, провалившийся замысел о создании Всеамериканской зоны свободной торговли) или современный Тихоокеанский альянс (ТА), члены которого ориентированы на развитие отношений с Азиатско-Тихоокеанским регионом, вследствие его бурного роста и повышения глобальной значимости [4].

Таким образом, анализируя Просур, мы предлагаем исходить из того, что организация появилась как закономерный ответ на сложившиеся сегодня внутренние и внешние условия жизни южноамериканских государств, порождает новую форму их международного самопредставления и отражает стремление отдельных стран к повышению своей роли в регионе. Эти моменты делают Просур похожими на другие интеграционные группы Латинской Америки. В то же время Просур обладает и некоторыми особенностями.

Просур и региональные проблемы

Организация еще не начала активную деятельность, но политики уже акцентируют внимание на возможных экономических и инфраструктурных инициативах. В частности, по мнению аргентинского лидера М. Макри, интеграция сможет повысить качество и трансграничную доступность телекоммуникационных услуг для жителей стран региона. В более общем плане, если Просур сможет реализовать давние намерения правых по слиянию Тихоокеанского альянса и Меркосур, в Южной Америке возникнет огромное безбарьерное экономическое пространство; это будет способствовать оживлению внутрирегиональной торговли, стимулированию местного транснационального бизнеса и банков. В резонанс с этими изменениями войдет и рост потребительского спроса населения региона, который, по свидетельствам ЭКЛАК, медленно, но неуклонно восстанавливается [2] после неблагоприятной для сырьевых латиноамериканских стран фазы мировой экономики. Актуальность инициатив Просур, связанных с общим ускорением внутриюжноамериканской экономической активности, повышается в условиях, когда США делают ставку на экономический национализм.

Огромную роль в деятельности сообщества играют политические цели, которые не провозглашаются открыто, но подразумеваются, учитывая постулируемую «демократическую» природу объединения. Речь идет о создании в лице Просур внешней площадки для повышения легитимности правых сил внутри руководимых ими государств.

Во-первых, характерно, что лидеры-инициаторы создания Просур Иван Дуке и Себастьян Пиньера на момент запуска блока были крайне непопулярными политиками в своих странах. В то время как их реформы в духе классического рыночного либерализма не находят нужного отклика у широкой публики, идея стать во главе нового международного объединения может быть удачным маневром для улучшения президентской репутации. Тем более что, по опросам общественного мнения, и экономическая, и политическая интеграция в целом позитивно воспринимаются большей частью южноамериканского населения [1]. Продвижение интеграции в Просур также может стать «крупной национальной задачей», от отсутствия которой страдает, по мнению социологов, правительство И. Дуке (особенно «на контрасте» с предыдущим главой Колумбии, автором исторического мирного процесса Х.М. Сантосом).

Во-вторых, Просур может дать правым силам региона возможность управлять дискурсом о венесуэльском кризисе. Состав организации выглядит весьма представительным, она чисто южноамериканская и, в отличие от известной Группы Лимы, открыто нацеленной на международную поддержку оппозиции правительству Н. Мадуро, с критикой венесуэльских социалистов, как и вообще с венесуэльским сюжетом, не ассоциируется. Это делает Просур функциональным инструментом для формирования нового общерегионального информационного фона вокруг событий в Венесуэле. Именно на этом фоне боливарианцам можно будет создать имидж антигуманных противников демократии, выпадающих из круга братских южноамериканских наций. Возможности создания и трансляции такого представления важны не только для руководителей государств — членов Просур, которым необходимо обеспечить уверенную социальную поддержку их внешней политики, но и для самой венесуэльской оппозиции, рейтинг лидера которой — Х. Гуайдо — с февраля по май 2019 г. сократился с 84,6 до 49,8%.

Просур и действующие лица южноамериканской интеграции

Продвигавшие инициативу создания Просур Колумбия и Чили никогда не оказывались в роли государств — региональных лидеров в XXI в. Так, например, эксперты отмечают неизменное стремление руководства Чили концентрироваться на внешней политике, делая приоритетом диалог с Европейским союзом, США, Китаем, Японией и т.д. [3] и относительно слабый интерес к ближайшему окружению при особом стремлении не входить в «негибкие» объединения (например, в преференциальные торговые соглашения, в связи с чем Чили не могло присоединиться к Меркосур, но участвует в Тихоокеанском Альянсе). Колумбию от региональных дел всегда «отвлекали», с одной стороны, внутренние проблемы, а с другой — ориентация на тесные связи с Вашингтоном. В 2018 г. она получила статус глобального партнера НАТО.

Что же, в таком случае, могло побудить руководство обоих государств к тому, чтобы захватить инициативу на южноамериканском пространстве и стать авторами новой интеграционной группировки? Во-первых, уже отмеченное стремление активной международной позицией компенсировать сложности во внутренней политике. Во-вторых, ориентиры той самой глобальной внешней политики здесь явно играют важную роль. Дело в том, что Колумбии и Чили важна возможность поддержания активного диалога с США и Китаем одновременно. В формате двусторонних отношений это становится затруднительным, поскольку два этих глобальных игрока столкнулись в торговой войне и, несмотря на периодически появляющиеся симптомы «разрядки», в перспективе движутся только к более ожесточенной борьбе за мировое экономическое доминирование. Латинская Америка в целом и те ее государства, которые стали ключевыми контрагентами Китая (для Чили, например, Китай — торговый партнер номер один и важнейший инвестор, а Колумбия уже давно обсуждает с Китаем возможность соглашения о зоне свободной торговли), неизбежно превращается в одно из полей такого противоборства, о чем говорят многочисленные призывы американских официальных лиц к латиноамериканским правительствам «быть осторожными» с Китаем. В этих непростых условиях Просур может стать площадкой, за счет которой страны региона смогут снизить для себя издержки от американо-китайского соперничества, поддерживая открытыми каналы взаимодействия с обоими оппонентами. Этому способствует специфическая модель Просур, сочетающая опору на структуры Тихоокеанского альянса, изначально ориентированного на Азию, и акцент на демократической солидарности, соответствующий международному курсу Вашингтона. Понятно, что если в будущем США зададутся целью жестко и бескомпромиссно «отрывать» южноамериканских партнеров от Китая, Просур окажется бессилен. Однако он может отсрочить этот нежелательный момент, демонстрируя, что одновременная «дружба» и с Азией, и с Северной Америкой — это установка не двух-трех стран, а целого региона.

Что касается роли США, то Просур, безусловно, представляется возможностью для Вашингтона серьезно повысить свое влияние на южноамериканские и, шире, латиноамериканские процессы. Для Белого дома это объединение — не только пул действующих и потенциальных союзников из числа южноамериканских правых правительств, но и весьма удобная структура для решения венесуэльского вопроса. Создание Просур означает изоляцию Каракаса и давление на его оставшихся в Латинской Америке союзников, таких как Куба, Никарагуа, со стороны самих его соседей. Это выгодно для США, потому что опция силового нажима Вашингтона на Венесуэлу оказывается явно проигрышной, а Х. Гуайдо не может отделаться от репутации американского протеже. Заметим, что официально в создании организации США не участвовали, однако открыто одобряют эту инициативу.

В то же время в деятельности Просур, с очень большой долей вероятности, не будет играть существенной роли ни одно из прежних государств — признанных локомотивов латиноамериканского региона. Если Мексика остается за пределами блока географически и идеологически, Венесуэла «выключена» из него намеренно, то Бразилия, хотя она и присоединилась к сообществу, вряд ли будет заинтересована в активной деятельности в его рамках. Это объясняется тем, что для администрации Ж. Болсонару региональные дела приоритетом внешней политики в принципе не являются и представляют интерес только в той мере, в которой они могли бы способствовать лидерству Бразилии в Южной Америке. О важности доминирования Бразилии в регионе ее глава высказывался, например, комментируя российское присутствие в Венесуэле. В целом можно с большой долей уверенности утверждать, что подключение к чужому проекту региональной интеграции не стыкуется с лидерскими амбициями Бразилии.

Новое лицо Южной Америки?

Конечно, при всех своих дискриминационных перегибах, политической ангажированности и связи с интересами США, Просур в общем не способствует повышению международной субъектности Южной и Латинской Америки. Но он, тем не менее, тоже представляет собой определенную программу глобального самопредставления большой группы составляющих его стран, в пользу которой они сделали сознательный выбор.

Мы видим два главных акцента у замысла Просур. Во-первых, акцент на «подведении черты» под опытами левого прогрессизма и возвращении к «демократической нормальности», восприятии парадигмы «глобального Запада» и отходе от «взгляда Юга». Привлекающие внимание стран Просур США и европейские игроки, их союзники, а также преуспевающие государства АТР в этом смысле ассоциируются отнюдь не со своими географическими ареалами — они все олицетворяют «Запад» как большую совокупность политических ценностей, мировоззренческих установок, шаблонов экономического уклада.

Во-вторых, акцент на глобализации как таковой. С учетом того, что в числе учредителей нового блока оказался, например, Ж. Болсонару, это может звучать странно, но важно помнить, что среди новых латиноамериканских правых мало настоящих националистов в культурном или гражданском значении, а националистов экономических нет вообще. В основе концепции Просур находится, во-первых, философия Тихоокеанского альянса, которая предполагает гибкость, открытость границ и свободу трансграничных потоков людей, капиталов, информации. Во-вторых, замысел по слиянию ТА и Меркосур, что будет означать разрушение Меркосур как объединения, приобретшего в «золотое десятилетие» Латинской Америки протекционистский ориентир. Все это говорит о том, что Просур видит Южную и, шире, Латинскую Америку как высокоглобализованные сущности, глубоко вовлеченные в мировой свободный рынок. В целом, можно сказать, что Просур возвещает не об исчезновении, а об изменении глобальной идентичности, акторности Южной Америки. Если пользоваться нашими категориями, то на место интернализированного ее типа приходит экстернализированный. По сути, медленно и стихийно эти сдвиги идут уже давно, с момента утраты власти левопрогрессистами в Аргентине и Бразилии, начала сложностей в Венесуэле. Создание Просур — это только своего рода институциализация изменений.

***

Все это подтверждает, что при своем идеологизированном, дискриминационном, конъюнктурном характере блок Просур — закономерное явление латиноамериканской интеграции. Он отражает существующие сегодня внутриполитические расклады в странах региона и их взгляд на вызовы международной среды.

У Просур, естественно, есть слабости, которые могут привести организацию к упадку, когда идейный вектор развития региона сменится. Речь идет, прежде всего, об отсутствии сильнейших южноамериканских игроков, которые раньше являлись локомотивами региональной интеграции, в числе его опор, а также «внешнем» характере групповой идентичности входящих в него стран.

С другой стороны, нельзя не замечать объективных обстоятельств, которые могут способствовать устойчивости группировки, таких как, например, высокая заинтересованность США в подобных организациях для реализации своей латиноамериканской политики, особенно при провозглашенном командой Д. Трампа возвращении к «доктрине Монро». Другим важным моментом является тот факт, что Просур — это беспрецедентное в XXI в. свидетельство успешной, почти панконтинентального масштаба, межгосударственной консолидации правых Южной Америки. В этом виде Просур может выступать и как мощный ресурс обеспечения внутренней легитимности правых лидеров и партий региона. Это значит, что организация способна укреплять положение правых у власти, а ее активное функционирование — способствовать сохранению текущей идейно-политической фазы в жизни региона.

1. A favor o en contra de la integración económica/políica de su país con los otros países de América Latina. Argentina, Bolivia, Brasil, Chile, Colombia, Ecuador, Paraguay, Perú, Ururguay, Venezuela. Latinobarómetro, 2017.

2. Estudio Económico de América Latina y el Caribe. CEPAL, 2018. Pp. 61-63.

3. Jenne, N., Briones Razeto, S. Integración regional y la política exterior de Chile. ¿Paradoja o acomodo? Estudios Internacionales. N 189 (2018). Pp. 9-35

4. Serbín A. ¿Atlántico vs. Pacífico?: Mega-acuerdos e implicaciones geo-estratégicas para América Latina y el Caribе. // ¿Atlántico vs. Pacífico?: América Latina y el Caribе, los cambios regionales y los desafíos globales. Anuario de integración regional de America Latina y el Caribe. № 10, 2014, Buenos Aires, CRIES. Pp.15-72.

5. Zelada Castedo, A. Perspectiva histórica del proceso de integración latinoamericana. Ciencia y Cultura, núm. 17, agosto, 2005, pp. 115-116.


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся