Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 53, Рейтинг: 4.98)
 (53 голоса)
Поделиться статьей
Александр Несмашный

Студент МГИМО МИД России

Норвегия продвигает нарратив о том, что арктический архипелаг Шпицберген является исконно норвежской территорией, а не объектом с особым международным режимом. В рамках этого нарратива норвежцы позаимствовали из скандинавских саг XII в. наименование «Свальбард» для обозначения архипелага и всячески его продвигают, причем успешно. Важность Арктики в XXI в. возросла, и Шпицберген с его особым статусом стал точкой входа в регион для многих неарктических держав. По этой причине базовые принципы Договора о Шпицбергене 1920 г. сегодня актуальны. Однако «свальбардизация», то есть политика вытеснения остальных стран из управления Шпицбергеном, создает немало проблем.

Шпицберген чем-то похож на мировую политику в миниатюре. Китай пытается расширить свое присутствие, но сталкивается с противодействием. Россия защищает статус-кво и пытается заставить остальных соблюдать международное право, опираясь на советское наследие. Украина из-за политики не идет на взаимодействие с Россией, когда прибывший на архипелаг посол не может посетить несколько сот сограждан в Баренцбурге. Идёт борьба за нефть, а угледобыча уходит в прошлое. Растет озабоченность природоохранной проблематикой, которая зачастую приобретает параноидальные формы. Это наводит на мысль о том, что и решить проблемы на архипелаге будет непросто.

Принципы, лежащие в основе международного режима на архипелаге сегодня все также актуальны, как и 100 лет назад. Необходимо их развивать, наполняя конкретным содержанием. Отличным вариантом стало бы обсуждение и принятие многосторонней конвенции о науке на Шпицбергене.

Выступая против «свальбардизации» Шпицбергена, Россия действует исходя из объективных тенденций. Однако вряд ли российские претензии будут удовлетворены без позитивной повестки международного сотрудничества и развития российского присутствия на Шпицбергене. «Норвегия не проводит консультации с другими странами относительно реализации ее суверенитета над какой-либо частью норвежской территории», — говорится в официальном ответе норвежского МИД на послание С. Лаврова.

История российских научных исследований на архипелаге насчитывает более 100 лет, а в Баренцбурге существует достаточно развитая инфраструктура для научных исследований. Россия могла бы пригласить другие страны поучаствовать в совместных проектах в Баренцбурге. В первую очередь речь идет о странах БРИКС и, в особенности, о Китае, с которым уже взаимодействует Совместный центр по исследованию Арктики.

Реализация таких инициатив придаст дополнительный вес дипломатическим предложениям, например, о созыве конференции участников договора с целью заключения конвенции по континентальному шельфу и по науке на Шпицбергене.

Пока же нельзя сказать, что российское присутствие на архипелаге настолько прочно, хотя и следует признать: переориентация местной экономики с горнодобывающей отрасли на туризм идет относительно успешно. Впрочем, при привлечении к этой отрасли частного бизнеса можно рассчитывать и на большие успехи. К негативным событиям следует отнести прекращение в январе 2020 г. работы единственного российского СМИ, регулярно освещавшего события на архипелаге — «Русского Вестника Шпицбергена». Причина банальна и заключается в отсутствии финансирования. А ведь в конечном итоге, сама суть противостояния нарративов в том, чтобы существовал если не Грумант, то по крайней мере Русский/Российский Шпицберген.


Если говорить об особенностях архипелага Шпицберген, то первостепенной его характеристикой будет вовсе не особое географическое положение, не арктические экосистемы, не богатая геологическая история, которые интересуют многих учёных, а уникальность международного режима, которая позволяет ученым из разных стран свободно проводить свои научные исследования. Другие поселения, которые располагаются в этих широтах и даже еще севернее населенных пунктов Шпицбергена: канадский Алерт, датская военная и научная база Норд, российский поселок Нагурское — так и не стали «Меккой» научного мира, в отличие от этого норвежского архипелага с особым международным статусом. В настоящее время около половины из 2379 жителей архипелага являются научными сотрудниками из 30 стран мира. Международный режим архипелага, как он закреплен в Договоре о Шпицбергене, подписанном 9 ноября 1920 г., можно описать тремя основными принципами. Во-первых, все участники соглашения равны. Во-вторых, закреплен суверенитет Норвегии над архипелагом. В-третьих, договор подразумевает запрет деятельности, преследующей военные цели.

Сохранение договора столетней давности в силе поражает. Даже Молотов, который стремился добиться пересмотра статуса архипелага вскоре после его освобождения от немцев в ходе Второй мировой войны, не достиг успеха. Окончание холодной войны также не отразилось на правовых основах деятельности Шпицбергена, хоть и косвенно привело к усилению положения Норвегии в условиях, когда Россия была вынуждена свернуть деятельность в Арктике.

К вековому юбилею договора российский МИД подготовил и направил Норвегии список претензий относительно Шпицбергена, часть которых накопилась за последние годы. Что за этим стоит — желание доказать неправоту западной страны, пользуясь устаревшим договором (одна из десяти статей которого полностью посвящена вопросу использования беспроволочного телеграфа), или реальные интересы?

Шпицберген или Свальбард?

Открытие архипелага оспаривается Россией, Норвегией и Нидерландами, и каждому из трех нарративов соответствует свой топоним. В то время как Договор 1920 г. закрепил в качестве названия слово «Шпицберген», норвежцы предпочитают называть архипелаг «Свальбард», используя наименование некоего северного острова из скандинавских саг 1194 г. Именно под названием «Свальбард» архипелаг в настоящее время известен в англоязычном сообществе. За этим наименованием стоит признание норвежского суверенитета над архипелагом: в мире постмодерна тот, кто называет объект, имеет над ним власть.

Нельзя сказать, что Норвегия беспочвенно считает Шпицберген-Свальбард своей территорией: в норвежском Лонгйире, неофициальной столице архипелага, проживает 2 379 человек, а во втором по населению российском Баренцбурге — около 500. Норвегию можно назвать гегемоном Шпицбергена, который создает общие блага в рамках международного режима. На скандинавской стране лежит бремя поддержания инфраструктуры, которую используют и другие страны, участвующие в Договоре.

«Свальбардизация» Шпицбергена началась достаточно давно: ещё в 1925 г. Норвегией был принят закон «О Свальбарде». Постепенно, что особенно заметно с 1970-х гг., Норвегию всё больше тяготили накладываемые международным правом ограничения. «Свальбардизация» — это попытка доказать остальным игрокам, что никто, кроме Норвегии не может решать будущее Шпицбергена и устанавливать там свои правила.

Норвежцы называют Шпицбергеном крупнейший остров архипелага, который в российской топонимике фигурирует как Западный Шпицберген. Однако Вильям Баренц, посетивший архипелаг в 1596 г. [1], дал ему название «Шпицберген», которое переводится с нидерландского как «острые горы». Это наименование, используемое в официальной риторике российского МИД, соответствует восприятию архипелага как уникального международного пространства.

У архипелага есть и третье название, которое практически не встречается на английском языке — Грумант. Оно возникло, потому что на право первооткрывателей претендуют и российские поморы. Некоторые датируют открытие Шпицбергена поморами X в., другие — XIII в., но большее подтверждение имеют сведения об открытии «большого острова Грутланда» в Арктике, который перешел под покровительство московского князя в 1492 г. (переписка португальского короля Хуана II и немецкого ученого И. Мюнцера). Впрочем, исключительно российским архипелаг в обозримой перспективе не будет, и об этой истории напоминает только одноименное название советского законсервированного поселка и российской туристической фирмы.

Интерпретация истории, как это часто бывает, стала причиной противостояния. Можно наблюдать, как конкурируют между собой три нарратива. Так, после заявления российского МИД о том, что когда-то архипелаг называли Грумант, вспомнили и в ключевых российских СМИ с зарубежной аудиторией — RT и Sputnik.

Помимо Нидерландов, России и Норвегии (Дании), в разное время хозяйственной деятельностью на Шпицбергене занимались Великобритания, США, Германия, Исландия и испанские баски. Почти все они претендовали на участие в решении политической судьбы архипелага. Такое многообразие «стейкхолдеров» предопределило особый международный статус архипелага, который стал реальностью в условиях, когда проект «кондоминиума» России и Норвегии ушел в небытие по причине революции 1917 г. и последовавшей гражданской войны.

Россия, таким образом, не участвовала в выработке Договора о Шпицбергене, однако, учитывая её особую историческую роль в освоении архипелага, страна удостоилась особого упоминания в тексте: даже без подписания договора Россией (в условиях неопределенности того, кто выиграет гражданскую войну), русские граждане и предприятия имели право вести хозяйственную деятельность наравне с лицами из стран-подписантов. Особые интересы СССР на Шпицбергене в 1947 г. официально признал и парламент Норвегии.

Преимущества международного режима

Flickr / Tim Ellis CC BY-NC 2.0
Баренцбург

Договор о Шпицбергене был подписан Советским Союзом в 1935 г. СССР таким образом признавал норвежский суверенитет над Шпицбергеном. В те годы были вложены значительные суммы в покупку территории и организацию советской угледобычи на архипелаге. В период холодной войны, несмотря на шпиономанию [2] и общую напряженность в отношениях, Шпицберген оставался во всех смыслах этого слова островком сотрудничества, где совершались столь редкие для эпохи железного занавеса культурные обмены [3]. Много было написано и сказано о возросшей роли Арктики в XXI в. Регион вызывает повышенный интерес как у держав региона, так и у так называемых близких к Арктике или субарктических держав (ещё один пример битвы нарративов), к которым себя относит Китай. Для многих стран, которые не имеют прямого доступа к региону, Шпицберген стал точкой входа в Арктику.

Свои научные изыскания на архипелаге проводят Польша (третья после Норвегии и России страна, имеющая собственную инфраструктуру на острове — небольшую научно-исследовательскую станцию), Китай, Германия, Япония, Индия и др. Ученых интересует уникальное географическое положение самого северного архипелага, климат которого пригоден для хозяйственной деятельности. Как ни странно, международный режим архипелага и его основополагающие принципы сейчас не менее актуальны, чем сто лет назад. Поэтому так важно добиться его эффективной имплементации.

Все эти страны пользуются норвежской инфраструктурой. Большая часть исследователей работает в самом северном поселке архипелага — норвежском Ню-Олесунне и в университетском центре UNIS в Лонгйире. Нужно признать, что свою ведущую роль на Шпицбергене Норвегия в целом выполняет неплохо. Функционирует аэропорт в Лонгйире (пассажиропоток в 2019 г. составил 185 449 человек) и в Ню-Олесунне, ученые получают возможность пользоваться базовой и научной инфраструктурой, а также высокоскоростным интернетом (с 2003 г. на архипелаг протянут оптоволоконный кабель) [4].

Шпицберген стал базой для нескольких проектов планетарного значения. Самым известным из них является так называемое «Хранилище Судного дня». Под этим названием скрывается международное стратегическое хранилище семян, которое финансируется правительством Норвегии. Шпицберген идеально подходит в качестве места для такого хранилища по техническим (вечная мерзлота позволяет тратить меньше энергии на охлаждение) и политическим (архипелаг давно стал базой международной научной кооперации) причинам.

Хранилище уже доказало целесообразность своего создания. Его вскрывали в 2015 г. из-за необходимости восстановить образцы семян, утраченные в ходе войны в Сирии. В 2017 г. сирийские ученые отправили в хранилище новые образцы. В том же 2017 г. хранилище было дополнено цифровым компонентом — создан «Мировой арктический архив» для резервного «холодного» хранения данных. В феврале 2020 г. Github решил разместить резервную копию основных данных в архиве Шпицбергена. Эти проекты не были бы возможны без особого международного режима на архипелаге.

Проблемы: реальные и мнимые

Было бы лукавством утверждать, что норвежское управление архипелагом связано только с созданием общих благ, а все вызовы, с которыми сталкивается международный режим, получают адекватный ответ. Даже в научной сфере за широко рекламируемым предоставлением возможностей скрывается и наложение ограничений. Так, в рамках стратегии, направленной на недопущение того, чтобы норвежцы вновь стали меньшинством на Шпицбергене, был подготовлен ряд рекомендаций парламенту Норвегии по организации исследований в Ню-Олесунне. В списке предлагаемых ограничений не только требование публиковать все работы на английском, но и запреты на организацию работы коллективами ученых по страновому признаку (Норвегия считает, что совместно должны работать в первую очередь ученые из одного института), а также на проведение исследований не в рамках естественных наук. Предложения относительно ограничений по языку публикации и направлению исследований были закреплены в стратегии развития Ню-Олесунна 2019 г. С препятствиями в работе сталкиваются и российские ученые. Такого рода ограничительные требования отравляют атмосферу сотрудничества на архипелаге. Удивительно, но Договор о Шпицбергене 1920 г. обладает незадействованным потенциалом для решения проблем научного сотрудничества. Статья 5 подразумевает выработку конвенции по этому вопросу, которая так и не была принята. Ранее норвежские власти уверяли, что международная наука на Шпицбергене недостаточно развита для разработки конвенции. Однако на необходимость ее принятия специалисты указывали еще 25 лет назад, и с тех пор актуальность такой конвенции только увеличилась. Целая история развернулась в 2015 г. вокруг визита находящегося под санкциями Дмитрия Рогозина на Шпицберген. Несмотря на 3 статью Договора о Шпицбергене, которая указывает на свободный доступ к портам граждан всех стран (а все поселения на архипелаге, кроме заброшенного Груманта, являются портами), визит российского вице-премьера привел к протестам норвежского МИДа и появлению требования о направлении списка пассажиров перед организацией авиарейсов в Лонгйир.

Также к реальным проблемам относится и позиция Норвегии по исключительной экономической зоне и шельфу вокруг архипелага, которая не соответствует Договору 1920 г. [5]. Районы, в которых ведется рыбная ловля и, с недавнего времени, геологоразведка нефти, по мнению не только России, но и Исландии, Великобритании и Испании [6], должны регулироваться в соответствии с нормами о равном доступе.

Кажется, что единственным решением, которое бы удовлетворило всех (кроме норвежских нефтяных компаний), стало бы провозглашение нефти в спорной зоне (в первую очередь, «шпицбергенском квадрате») нефтяным резервом по аналогии с американским Национальным нефтяным резервом, где по стратегическим и природоохранным соображениям разрешено только ведение геологоразведочных работ. Однако Норвегия руководствуется радикальной зеленой идеологией только тогда, когда это способствует дальнейшей «свальбардизации» архипелага.

Другой пример, который можно расценить как нарушение Договора 1920 г., стал одним из основных поводов для новых претензий со стороны РФ. Норвегией были введены ограничения на использование вертолетов. Формально, исходя из природоохранных соображений, для целого ряда действий с того момента требовалось разрешение губернатора Шпицбергена, которые он выписывает исходя из «ограничительного подхода». В частности, под ограничения попали туристические полеты, использование незарегистрированных в соответствии с норвежским законодательством посадочных площадок, полеты над природоохранными зонами (основания для которых тоже не бесспорны).

Целесообразность таких жестких мер находится под вопросом. Кроме того, эти ограничения касаются, в первую очередь, вертолетов, а именно Россия из-за отсутствия аэродромов в Баренцбурге и Пирамиде более активно использует данный вид транспорта, в то время как Договор о Шпицбергене запрещает дискриминационный характер природоохранных мер.

Есть ли перспективы у международного Шпицбергена?

Шпицберген чем-то похож на мировую политику в миниатюре. Китай пытается расширить свое присутствие, но сталкивается с противодействием. Россия защищает статус-кво и пытается заставить остальных соблюдать международное право, опираясь на советское наследие. Украина из-за политики не идет на взаимодействие с Россией, когда прибывший на архипелаг посол не может посетить несколько сот сограждан в Баренцбурге. Идёт борьба за нефть, а угледобыча уходит в прошлое. Растет озабоченность природоохранной проблематикой, которая зачастую приобретает параноидальные формы. Это наводит на мысль о том, что и решить проблемы на архипелаге будет непросто.

Принципы, лежащие в основе международного режима на архипелаге сегодня все также актуальны, как и 100 лет назад. Необходимо их развивать, наполняя конкретным содержанием. Отличным вариантом стало бы обсуждение и принятие многосторонней конвенции о науке на Шпицбергене.

Выступая против «свальбардизации» Шпицбергена, Россия действует исходя из объективных тенденций. Однако вряд ли российские претензии будут удовлетворены без позитивной повестки международного сотрудничества и развития российского присутствия на Шпицбергене. «Норвегия не проводит консультации с другими странами относительно реализации ее суверенитета над какой-либо частью норвежской территории», — говорится в официальном ответе норвежского МИД на послание С. Лаврова.

История российских научных исследований на архипелаге насчитывает более 100 лет [7], а в Баренцбурге существует достаточно развитая инфраструктура для научных исследований. Россия могла бы пригласить другие страны поучаствовать в совместных проектах в Баренцбурге. В первую очередь речь идет о странах БРИКС и, в особенности, о Китае, с которым уже взаимодействует Совместный центр по исследованию Арктики.

Реализация таких инициатив придаст дополнительный вес дипломатическим предложениям, например, о созыве конференции участников договора с целью заключения конвенции по континентальному шельфу и по науке на Шпицбергене.

Пока же нельзя сказать, что российское присутствие на архипелаге настолько прочно, хотя и следует признать: переориентация местной экономики с горнодобывающей отрасли на туризм идет относительно успешно. Впрочем, при привлечении к этой отрасли частного бизнеса можно рассчитывать и на большие успехи. К негативным событиям следует отнести прекращение в январе 2020 г. работы единственного российского СМИ, регулярно освещавшего события на архипелаге — «Русского Вестника Шпицбергена». Причина банальна и заключается в отсутствии финансирования. А ведь в конечном итоге, сама суть противостояния нарративов в том, чтобы существовал если не Грумант, то по крайней мере Русский/Российский Шпицберген.

1. Арлов Т.Б. История архипелага Шпицберген. М.: Паулсен, 2016. C.45-46.

2. Там же. — C.475-488.

3. Там же. — С.488.

4. Там же. — С.531.

5. Вылегжанин А.Н. Правовой режим Шпицбергена и прилегающих морских районов. М.: Норма, 2019. — С. 148

6. Там же. — С. 256.

7. Захаров В.Г. Наука на Шпицбергене: история российский исследователей. Санкт-Петербург: Изд.дом «Гамас», 2009.


Оценить статью
(Голосов: 53, Рейтинг: 4.98)
 (53 голоса)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся