Новая архитектура безопасности на Западных Балканах

В регионе Западных Балкан происходит трансформация военно-политического ландшафта, которая на первый взгляд кажется следствием современных кризисов, но по своей сути представляет собой возвращение к классическим механизмам геополитики XIX века — балансу сил, формированию буферных зон и субрегиональных блоков. Однако теперь этот процесс разворачивается на новом технологическом уровне, где ключевую роль играют военные инновации, автономные системы вооружений и стремление стран региона к технологическому суверенитету.

На фоне неурегулированных конфликтов, возникших после распада Югославии, страны активизируют заключение новых оборонных соглашений. В частности, Албания, Косово и Хорватия активно наращивают военное и стратегическое взаимодействие, в 2025 г. подписав соглашение о военном сотрудничестве. В ответ на это Сербия и Венгрия также подписали соглашение, в рамках которого страны договорились провести 79 совместных мероприятий в сфере обороны. Формально эти документы продолжали прежние договоренности, однако фактически оформили разделение балканских стран на два противостоящих оборонных кластера. Это разделение не результат случайности, а воспроизведение исторической логики региона, где внешние игроки традиционно консолидировали союзников вокруг «оси сдерживания».

В сложившейся ситуации прослеживается парадокс: формально все упомянутые выше страны стремятся к общеевропейской системе безопасности (ОПБО), которая подразумевает сокращение национальных армий и переход к экспедиционным силам. Однако на Балканах наблюдается противоположная тенденция: милитаризация, формирование военно-политических союзов и укрепление обороноспособности по лекалам XIX века, когда безопасность гарантировалась не институтами, а силой блоков и балансом вооружений.

Особую роль в новой конфигурации играет Хорватия, которая, будучи членом ЕС и НАТО, возглавила формирование оборонного треугольника с Албанией и Косово, призванного укрепить оборонную промышленность, повысить оперативную совместимость вооруженных сил посредством совместных тренировок и учений, обеспечить противодействие гибридным угрозам и укрепление стратегической безопасности, а также поддержать евроатлантическую интеграцию. Однако за этими формулировками скрывается классическая логика создания региональной коалиции с центром в Загребе, которая позволяет Хорватии занять роль «старшего партнера» США на Балканах в момент, когда основные силы НАТО отвлечены на Украину и Ближний Восток.

Оборонный альянс также может не ограничиться тремя странами-членами: осенью 2025 г. Болгарию публично пригласили присоединиться к трехстороннему соглашению о сотрудничестве в области обороны. На официальном уровне представители стран заявляют, что данное соглашение не направленно против кого-либо, а в начале 2026 г. приглашение в союз даже было направлено в Белград, однако ответа на него никто не получил. Заявление о приглашении Сербии выглядит скорее как попытка переложить ответственность за раскол в регионе — учитывая исторические и политические реалии (особенно позицию Сербии по Косово), участие Белграда в этом альянсе на данном этапе невозможно. Отсюда напрашивается вывод, что созданный треугольник безопасности направлен в первую очередь на сдерживание Сербии. В ответ она активно диверсифицирует источники вооружений, не желая попадать в полную зависимость от Запада. Ведутся переговоры с Индией, Турцией и рядом других стран о развитии партнерства в сфере обороны.

Президент Сербии Александр Вучич также обозначил кардинальный сдвиг в национальной оборонной политике, анонсировав рост военных расходов и перевооружение армии. Из рекордных отчислений на оборону в размере 2,65% ВВП более половины будет инвестированы в модернизацию вооруженных сил. За полтора года Белград намерен укрепить обороноспособность страны, увеличив личный состав армии на 30%, а огневую мощь — на 100%. Также было объявлено о создании двух предприятий по производству БПЛА, одно из которых — в сотрудничестве с Израилем, одним из мировых лидеров в сфере дронов и систем ПВО.

В первые месяцы 2026 г. стало заметнее интенсивное взаимодействие между оборонными ведомствами Сербии и Словакии. Таким образом, в Сербии происходит не просто наращивание армии, а формирование собственной оборонной повестки, построенной на принципе многостороннего сдерживания. Здесь проявляется черта, отличающая современную ситуацию от XIX века, но не отменяющая ее: балканские страны сегодня могут выстраивать многовекторные военно-технические связи, не привязываясь к одному гаранту безопасности. Сербия наращивает оборонный потенциал не только количественно, но и качественно, стремясь достичь технологического суверенитета. Укрепляя связи с традиционными союзниками и одновременно привлекая новых партнеров, Сербия строит многовекторную систему безопасности. Эта стратегия направлена на то, чтобы в условиях фрагментации глобального порядка ни один внешний центр силы не мог получить решающего влияния на решения Белграда в сфере безопасности.

Для России происходящая на Западных Балканах милитаризация и формирование блоков имеют прямое стратегическое значение, выходящее за рамки регионального конфликта. По сути, формирование военного блока Хорватия — Албания — Косово при поддержке США и НАТО направлено не только против Сербии, но и на полное вытеснение России из региона. В связи с этим ответные действия Сербии становятся моделью для изучения того, как даже малые страны пытаются выстраивать многостороннюю оборону, стремясь снизить зависимость от одного центра силы, что особенно важно в условиях гибридного противостояния с западными странами. Ситуация на Балканах демонстрирует возврат к политике «баланса сил», где у России еще остается пространство для дипломатического маневра.

Происходящие на Западных Балканах процессы знаменуют отход от модели безопасности, построенной на мягкой силе и перспективах расширения Европейского союза. Страны Западных Балкан отказываются от оборонных механизмов НАТО и ЕС, предпочитая создавать субрегиональные военные блоки. В краткосрочной перспективе ожидается дальнейший рост военных бюджетов и увеличение числа учений. Прямое военное столкновение маловероятно из-за присутствия сил НАТО в Хорватии и Албании, а также сотрудничества Сербии с Венгрией. Скорее, регион ожидает состояние «вооруженного мира» — классической для XIX века формы балансирования, при которой стороны используют наращивание обороноспособности как инструмент поддержания статуса и сдерживания противника. Дальнейшее развитие ситуации будет определяться поддержкой внешних игроков своих балканских союзников.

В регионе Западных Балкан происходит трансформация военно-политического ландшафта, которая на первый взгляд кажется следствием современных кризисов, но по своей сути представляет собой возвращение к классическим механизмам геополитики XIX века — балансу сил, формированию буферных зон и субрегиональных блоков. Однако, в отличие от прошлых эпох, этот процесс разворачивается на новом технологическом уровне, где ключевую роль играют военные инновации, автономные системы вооружений и стремление стран региона к технологическому суверенитету.

На фоне неурегулированных конфликтов, возникших после распада Югославии, страны активизируют заключение новых оборонных соглашений. В частности, Албания, Косово и Хорватия активно наращивают военное и стратегическое взаимодействие. 18 марта 2025 г. страны подписали соглашение о военном сотрудничестве, тем самым заключив трехсторонний союз. Две недели спустя, 1 апреля 2025 г., министры обороны Сербии и Венгрии подписали соглашение о широком военном сотрудничестве, в рамках которого страны договорились провести 79 совместных мероприятий в сфере обороны. Формально эти документы продолжали прежние договоренности, однако фактически они оформили разделение балканских стран на два противостоящих оборонных кластера. Это разделение не результат случайности, а воспроизведение исторической логики региона, где внешние игроки традиционно консолидировали союзников вокруг «оси сдерживания».

Внерегиональные акторы на Балканах. Доклад РСМД

Сербский президент Александр Вучич прямо заявил, что видит главную угрозу для Сербии в военном союзе Хорватии, Албании и Косово. В сложившейся ситуации прослеживается парадокс: формально все упомянутые выше страны стремятся к общеевропейской системе безопасности (ОПБО), которая подразумевает сокращение национальных армий и переход к экспедиционным силам. Однако на Балканах наблюдается противоположная тенденция: милитаризация, формирование военно-политических союзов и укрепление обороноспособности по лекалам XIX века, когда безопасность гарантировалась не институтами, а силой блоков и балансом вооружений.

Особую роль в новой конфигурации играет Хорватия, которая, будучи членом ЕС и НАТО, возглавила формирование оборонного треугольника с Албанией и Косово. Совместное соглашение этих стран призвано укрепить оборонную промышленность, повысить оперативную совместимость вооруженных сил посредством совместных тренировок и учений, обеспечить противодействие гибридным угрозам и укрепление стратегической безопасности, а также поддержать евроатлантическую интеграцию. Однако за этими формулировками скрывается классическая логика создания региональной коалиции с центром в Загребе, которая позволяет Хорватии занять роль «старшего партнера» США на Балканах в момент, когда основные силы НАТО отвлечены на Украину и Ближний Восток.

Министр обороны Косово Эюп Мачедонци заявлял, что трехстороннее соглашение создано в том числе для совместной закупки оружия у США на более выгодных условиях. Подобные заказы предполагается оплачивать из национальных бюджетов. Более того, Албания, Хорватия и Косово планируют провести в 2026 г. первые совместные учения, о чем заявил министр обороны Албании Пирро Венгу. Это выводит взаимодействие из дипломатической плоскости в военную, что является отличительной чертой классических военных союзов, но теперь уже с использованием современных стандартов НАТО и интеграцией оборонно-промышленных комплексов.

Оборонный альянс также может не ограничиться тремя странами-членами: осенью 2025 г. министр иностранных дел Албании Элиса Спиропали и ее хорватский коллега публично пригласили Болгарию присоединиться к трехстороннему соглашению о сотрудничестве в области обороны. На официальном уровне представители стран заявляют, что данное соглашение не направленно против кого-либо. В начале 2026 г. министр обороны Албании Пирро Венгу сообщил, что приглашение в союз было направлено и Сербии, однако ответа на него никто не получил. Заявление о приглашении Сербии выглядит скорее как попытка переложить ответственность за раскол в регионе — учитывая исторические и политические реалии (особенно позицию Сербии по Косово), участие Белграда в этом альянсе на данном этапе невозможно. Отсюда напрашивается вывод, что созданный треугольник безопасности направлен в первую очередь на сдерживание Сербии.

Татьяна Попадьева:
Невыученные уроки Боснии и Герцеговины: 30 лет после Дейтона

Ее ответом стало системное переформатирование собственной оборонной политики, что также соответствует концепции баланса сил, а также активизация военных контактов с Венгрией, проводящей суверенную политику в рамках ЕС и НАТО. Кроме того, Сербия активно диверсифицирует источники вооружений, не желая попадать в полную зависимость от Запада. Ведутся переговоры с Индией, Турцией и рядом других стран о развитии партнерства в сфере обороны. Здесь проявляется черта, отличающая современную ситуацию от XIX века, но не отменяющая ее: балканские страны сегодня могут выстраивать многовекторные военно-технические связи, не привязываясь к одному гаранту безопасности.

Президент Сербии Александр Вучич также обозначил кардинальный сдвиг в национальной оборонной политике, анонсировав рост военных расходов и перевооружение армии. В конце января 2026 г. он подтвердил, что отчисления на оборону достигли рекордного уровня в 2,65% ВВП, причем более 54% будут инвестированы в модернизацию вооруженных сил. За полтора года Белград намерен укрепить обороноспособность страны, увеличив личный состав армии на 30%, а огневую мощь — на 100%. Эти цифры свидетельствуют о милитаризации национальной стратегии.

Новое технологическое измерение балканской геополитики особенно заметно в сфере оборонной промышленности. Вучич объявил о создании двух предприятий по производству БПЛА, одно из которых — в сотрудничестве с Израилем, одним из мировых лидеров в сфере дронов и систем ПВО. В первые месяцы 2026 г. стало заметнее интенсивное взаимодействие между оборонными ведомствами Сербии и Словакии. Состоялся ряд встреч президентов, где ключевое внимание уделялось вопросам обороны и военно-технического сотрудничества. Таким образом, в Сербии происходит не просто наращивание армии, а формирование собственной оборонной повестки, построенной на принципе многостороннего сдерживания. Страна наращивает оборонный потенциал не только количественно, но и качественно, стремясь достичь технологического суверенитета. Укрепляя связи с традиционными союзниками и одновременно привлекая новых партнеров, Сербия строит многовекторную систему безопасности. Эта стратегия направлена на то, чтобы в условиях фрагментации глобального порядка ни один внешний центр силы не мог получить решающего влияния на решения Белграда в сфере безопасности.

Милан Лазович:
Трагические параллели

Для России происходящая на Западных Балканах милитаризация и формирование блоков имеют прямое стратегическое значение, выходящее за рамки регионального конфликта. По сути, формирование военного блока Хорватия — Албания — Косово при поддержке США и НАТО направлено не только против Сербии, но и на полное вытеснение России из региона. В связи с этим ответные действия Сербии становятся моделью для изучения того, как даже малые страны пытаются выстраивать многостороннюю оборону, стремясь снизить зависимость от одного центра силы, что особенно важно в условиях гибридного противостояния с западными странами. Ситуация на Балканах демонстрирует возврат к политике «баланса сил», где у России еще остается пространство для дипломатического маневра в поддержку Белграда и Будапешта.

***

События указывают на оформление новой линии разделения на Балканах, где с одной стороны находятся Тирана, Приштина и Загреб (при явной поддержке Брюсселя и Вашингтона), а с другой — Белград и Будапешт (делающие ставку на суверенитет и альтернативные центры силы). Дальнейшее развитие ситуации будет определяться поддержкой внешних игроков своих балканских союзников. Показательно, что посол РФ в Албании Алексей Зайцев охарактеризовал происходящее как попытку Запада создать вокруг Сербии «враждебное окружение». В краткосрочной перспективе ожидается дальнейший рост военных бюджетов и увеличение числа учений. Прямое военное столкновение маловероятно из-за присутствия сил НАТО в Хорватии и Албании, а также сотрудничества Сербии с Венгрией. Скорее, регион ожидает состояние «вооруженного мира», классической для XIX века формы балансирования, при которой стороны используют наращивание обороноспособности как инструмент поддержания статуса и сдерживания противника.

Происходящие на Западных Балканах процессы знаменуют отход от модели безопасности, построенной на мягкой силе и перспективах расширения Европейского союза. Страны Западных Балкан отказываются от оборонных механизмов НАТО и ЕС, предпочитая создавать субрегиональные военные блоки. Как Хорватия, так и Венгрия, являясь членами НАТО, стремятся заключать параллельные оборонные сделки с нерегиональными игроками (США, Израиль, Китай, Турция), чтобы не стать заложниками интересов одного центра силы, что указывает на многовекторность. Таким образом, Западные Балканы возвращаются к классической геополитике XIX века с ее балансом сил, блоками и буферными зонами, но на новом технологическом уровне, где военная мощь измеряется способностью интегрироваться в новые системы вооружений и сохранять технологический суверенитет.