Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Артем Касумян

Магистрант Программы «Международное экономическое право», Юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова

Настоящая статья рассматривает эволюцию компетенции Суда Европейского союза в сфере судебного контроля за европейскими ограничительными мерами. Проанализированы «российские» санкционные дела в нефтегазовой отрасли.

Автор приходит к выводу, что Суд ЕС расширил объем судебного контроля за европейской Общей внешней политикой и политикой безопасности (ОПВБ). Это, безусловно, приводит к повышению уровня защиты прав человека.

В то же время оспаривание секторальных санкций предполагает редуцированный судебный контроль по сравнению с санкциями блокирующими. Утверждая принцип верховенства права, Суд ЕС подтверждает право заявителей на подачу иска для снятия секторальных санкций. В то же время все рассмотренные дела свидетельствуют, что секторальные санкции остаются в силе несмотря на подачу иска. Автор приходит к выводу, что судебный контроль за секторальными санкциями может привести к «точечной» корректировке этих санкций, но вероятность отмены секторальных санкций в судебном порядке остается малой.

Нормативные рамки

Суд ЕС на протяжении многих десятилетий своей практики последовательно осуществляет эволютивное толкование права Европейского союза. В результате этой деятельности сфера регулирования права ЕС расширяется, охватывая все больший круг общественных отношений.

Яркий пример эволюции компетенции Суда ЕС — дела об оспаривании ограничительных мер (санкций). Начиная с «программного» дела Kadi, где Суд ЕС утвердил свою полномочность на de facto контроль в отношении санкционных резолюций Совета Безопасности ООН, Суд ЕС поступательно расширял свои полномочия в сфере ОВПБ.

Предваряя анализ судебной практики, стоит исследовать нормативную базу, определяющую деятельность Суда ЕС.

Общие положения о компетенции Суда ЕС установлены ст. 19 Договора о Европейском союзе (далее — ДЕС). Суд ЕС наделен полномочиями по толкованию и применению учредительных договоров ЕС, по вынесению решений по искам государств-участников, институтов ЕС, физических или юридических лиц, а также по преюдициальным запросам судов государств-участников.

Вместе с тем ч. 1 ст. 275 Договора о функционировании Европейского союза (далее — ДФЕС) ограничивает компетенцию Суда ЕС, указывая, что у него отсутствует компетенция в отношении положений, относящихся к ОВПБ и к актам, принятым на их основе.

Ч. 1 ст. 275 ДФЕС представляет собой исключение из общей клаузулы о всеобъемлющей компетенции Суда ЕС. Это исключение воплощает собой частное проявление принципа разделения властей — невмешательство судебной власти (Суд ЕС) во внешнюю политику, т.е. традиционную компетенцию исполнительной власти (Совет ЕС).

В свою очередь, ч. 2 ст. 275 ДФЕС представляет собой «исключение из исключения», постановляя, что Суд ЕС все-таки имеет определенную компетенцию в вопросах ОВПБ.

Во-первых, Суд ЕС имеет полномочия по контролю за соблюдением ст. 40 ДЕС (обеспечение контроля за разграничением ОВПБ и иных компетенций ЕС).

Во-вторых, Суд ЕС полномочен принимать решения по искам, поданным в соответствии с ч. 4 ст. 263 ДФЕС (судебный контроль за правомерностью введения Советом ЕС ограничительных мер в отношении (дословно — «против») физических и юридических лиц).

В рамках данной статьи нас интересует лишь только второе «исключение из исключения». Вполне очевидно, что из ч. 2 ст. 275 ДФЕС вытекает оспаривание блокирующих санкций.

В то же время из текста статьи прямо не следует, что она наделяет Суд ЕС компетенцией по оспариванию секторальных санкций, так как они носят общий, а не индивидуальный характер. Более того, из текста ч. 2 ст. 275 ДФЕС также не следует, что для оспаривания санкций может использоваться процедура преюдициального запроса.

Оба этих вопроса были разрешены Судом ЕС в пользу расширения собственной компетенции в делах по оспариванию санкций, направленных против нефтегазовой отрасли экономики России. Проанализируем эти дела.

Дело C-72/15 Rosneft: возможны ли преюдициальные запросы в санкционных делах?

Дело C-72/15 Rosneft было разрешено Судом ЕС по преюдициальному запросу, поступившему от Высокого Суда Англии и Уэльса. Ранее «Роснефть» инициировала судебный процесс в Великобритании, пытаясь оспорить европейские санкции в национальном суде. Так как спор касался применения права ЕС, то Высокий Суд Англии и Уэльса направил преюдициальный запрос в Суд ЕС.

«Роснефть» пыталась оспорить секторальные европейские санкции. В частности, оспаривались запрет на поставку оборудования, используемого для добычи нефти, в Россию, запрет на оказание услуг, необходимых для добычи нефти, запрет резидентам ЕС на совершение сделок с ценными бумагами российских нефтяных компаний.

Стоит отметить, что правовая природа секторальных санкций несколько отличается от санкций блокирующих. С одной стороны, обе разновидности санкций представляют собой запреты и предписания, адресованные резидентам государства — инициатора санкций. С другой стороны, секторальные санкции, в отличие от блокирующих, носят общий, а не индивидуально-определенный характер, что, конечно, не исключает конкретизации некоего круга адресатов (например, крупнейших российских компаний, оперирующих в сфере нефтепромышленности).

Получив преюдициальных запрос от Высокого Суда Англии и Уэльса, Суд ЕС столкнулся с непростой задачей. Ему было необходимо определить, наделяет ли право ЕС его компетенцией на вынесение решений по преюдициальным запросам в сфере ОВПБ.

Суд ЕС указал, что «так как право ЕС представляет собой полноценную систему средств правовой защиты, то процедура преюдициального запроса должна применяться». Национальные суды не полномочны принимать решения о правомерности тех или иных актов права ЕС. Следовательно, когда национальный суд не может в силу объективных правовых запретов разрешить дело по существу, то он обязан обратиться в Суд ЕС за толкованием.

Более того, в преюдициальном запросе «Роснефти» Суд ЕС высказался о праве российских компании, затронутых секторальными санкциями, подавать иск. Суд ЕС подчеркнул, что именно «индивидуализированный характер ограничительных мер позволяет заявителям оспорить решение в судебном порядке». Так как из контекста секторальных санкций в отношении нефтепромышленности «Роснефть» легко могла быть идентифицируема, то у нее не может не быть права оспорить акты, негативно воздействующие на нее.

Таким образом, решение по преюдициальному запросу по делу «Роснефти» расширило компетенцию Суда ЕС в сфере ОВПБ. Однако аргументы «Роснефти» против секторальных санкций не были исследованы в этом деле по существу, так как сама процедура преюдициального запроса предполагает не разрешение спора о праве, а дачу официального толкования.

«Роснефть» и «Газпром нефть» оспаривают секторальные санкции

Процедура преюдициального запроса привела к приостановлению рассмотрения исков российских компаний «Роснефть» и «Газпром нефть» об оспаривании секторальных санкций. Только после вынесения решения по этому запросу, 28 марта 2017 г., Суд ЕС смог вернуться к искам «Роснефти» и «Газпром нефти».

Что касается иска «Роснефти», то к компании присоединился рад ее дочерних обществ (компании «РН-Шельф-Арктика», «РН-Шельф-Дальний Восток», «РН-Эксплорейшн», «Тагульское»). Круг оспариваемых запретов не отличался от того, что был ранее заявлен «Роснефтью» перед Высоким Судом Англии и Уэльса.

Совет ЕС, ответчик по всем санкционным делам, пытался признать иск недопустимым, утверждая, что у «Роснефти» нет права на иск. Суд ЕС указал, что, закрыв российским компаниям доступ на европейский рынок и запретив оказывать им услуги и поставлять оборудование, Совет ЕС существенно затронул их права.

В то же время Суд ЕС подчеркнул, что в сфере секторальных санкций судебный контроль является ограниченным, редуцированным. Суд ЕС подтвердил, что Совет ЕС обладает «широким усмотрением» в сфере ОВПБ и вмешательство Суда ЕС в эту сферу должно быть ограниченным.

Исследовав оспариваемые акты права ЕС, Суд ЕС пришел к выводу, что Совет ЕС не нарушил рамки своего усмотрения и действовал правомерно.

Не согласившись с решением первой инстанции, «Роснефть» подала апелляцию.

Апелляция вновь подтвердила право российских нефтяных компаний на иск, указав, что «акты общего применения, негативно затрагивающие права отдельных лиц, могут быть оспорены». Однако доводы заявителей были вновь отвергнуты, и секторальные санкции снять не удалось.

Вторым «российским» процессом в Суде ЕС в сфере нефтепромышленности было дело «Газпром нефти». Совет ЕС вновь пытался признать жалобу недопустимой.

Сославшись на правовую позицию Большой Палаты Суда ЕС, выработанной в преюдициальном запросе «Роснефти», первая инстанция подтвердила свою правомочность рассматривать иск. Даже если секторальные санкции носят общий характер, они все равно индивидуализируются в отношении конкретных лиц. Эти лица должны иметь право на судебную защиту. Однако секторальные санкции снять не удалось.

О причинах трудностей в деле снятия секторальных санкций

Утверждая принцип верховенства права, Суд ЕС подтверждает право заявителей на подачу иска для снятия секторальных санкций. В то же время все рассмотренные дела свидетельствуют, что секторальные санкции остаются в силе несмотря на подачу иска.

Эта закономерность связана с упомянутым ранее «широким усмотрением» Совета ЕС. Секторальные санкции — это инструмент европейской ОВПБ максимально общего применения. Конечно, определенная индивидуализация присутствует, и именно она наделяет заявителей правом на иск. В то же время Суд ЕС понимает, что разработка и реализация санкционной стратегии — не его компетенция, а Совета ЕС.

Следовательно, если Суд ЕС и решится на коррективы каких-либо секторальных санкций посредством толкования, то такие изменения будут носить точечный характер. К примеру, в деле Klyuyev v. Council заявитель оспаривал один из критериев для введения блокирующих санкций («присвоение и растрата государственных имущественных фондов»).

Суд ЕС позволил себе немного скорректировать санкционный критерий и указал, что присвоение и растрата должны быть существенными, чтобы Совет ЕС мог вводить санкции [1] . Однако сам санкционный критерий (мера общего характера) остался нетронутым.

Следовательно, поддерживая принципы разделения властей и верховенства права, Суд ЕС не будет вмешиваться в ОВПБ, сферу Совета ЕС. Судебная власть, безусловно, будет принимать иски и разрешать их по существу, давать акты толкования и, возможно, вносить точечные корректировки, но добиться в судебном порядке изменения архитектуры секторальных санкций нам не представляется возможным.

Библиография

  1. R (OJSC Rosneft Oil Company) v. HM Treasury and Others [2015] EWHC 248 (Admin) (Rosneft II).
  2. Beaucillon C., The European Union’s position and practice with regard to unilateral and extraterritorial sanctions // Beaucillon C., Research Handbook on Unilateral and Extraterritorial Sanctions, Elgar, 2021, p. 118.
  3. CJEU, Case No. C-72/15, Rosneft, ECLI:EU:C:2017:236;
  4. CJEU, Case No. C-732/18 P, Rosneft e.a. v. Council, ECLI:EU:C:2020:727;
  5. CJEU, Case No. T-240/16, Klyuyev v. Council, ECLI:EU:T:2018:433.
  6. CJEU, Case No. T-715/14, NK Rosneft and Others v Council ECLI:EU:T:2018:544;
  7. CJEU, Case No. T-735/14, Gazprom Neft v. Council, ECLI:EU:T:2018:548.
  8. Juret J., L’arrêt Rosneft (C-72/15): vers une normalisation ou une complexification du contrôle juridictionnel de la Politique étrangère et de sécurité commune? // Collège d’Europe, 2017. URL: http://aei.pitt.edu/97332/1/case_note_3_2017_julien_juret.pdf(дата обращения: 12.09.2022).
  9. Moorhead T., The Legal Order of the European Union: the Institutional Role of the European Court of Justice, Routledge, p. 10.
  10. Гландин С.В. Нефть под санкциями ЕС: каковы шансы апелляционной жалобы Роснефти на успех // Нефть, газ, право, №2, 2019, стр. 57-61.
  11. Гландин С.В. Почему Роснефть останется в санкционном списке ЕС. Суд ЕС о судьбе «секторальных» ограничительных мер // Нефть, газ и право, №2, 2018. Стр. 50-53.
  12. Договор о Европейском Союзе, 2007. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A12012M%2FTXT (дата обращений: 12.09.2022).
  13. Договор о Функционировании Европейского Союза, 2007. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A12012E%2FTXT (дата обращения: 12.09.2022).

1. Ibidem, para. 68.

Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся