Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.86)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Василий Климов

Младший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН

27 октября 2022 г. был опубликован Доклад по ПРО (Missile Defense Review), ставший третьим по счету документом военно-стратегического планирования в области противоракетной обороны США. В этот раз широкой общественности стала доступна лишь краткая версия Доклада, полная версия остается засекреченной. Несмотря на сжатый формат, в документе отражены позиция и взгляды демократической администрации Джо Байдена в отношении оценки текущих угроз безопасности, развития противоракетной обороны, характера взаимодействия с союзниками и партнерами.

В первую очередь был обозначен абсолютный приоритет в виде развития национальной системы противоракетной обороны (НПРО), которая, согласно Докладу, предназначена только для отражения ограниченного числа баллистических ракет, запущенных Ираном и Северной Кореей. В документе не раз повторяется, что потенциал НПРО не способен отразить массированный удар России или Китая с использованием межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет морского и воздушного базирования. В отношении этих угроз США по-прежнему полагаются на ядерное сдерживание, то есть угрозу ответного ядерного удара.

В документе прослеживается современная тенденция стирания границ между противоракетной и противовоздушной обороной, переплетения систем ПРО и ПВО регионального масштаба для отражения неядерных ракетных ударов и ограниченного применения оперативно-тактического ядерного оружия на театре военных действий. В Докладе по ПРО руководство США более явно стало говорить об интегрированной системе ПРО/ПВО (Integrated Air and Missile Defense — IAMD), способной обеспечить комплексную оборону национальной территории, союзников и партнеров США от различных средств доставки — аэродинамических, баллистических и гиперзвуковых.

Весьма неожиданным для многих экспертов стало суждение, касающееся ранее непоколебимой позиции США в отношении мер доверия и ограничений в области ПРО. Соединенными Штатами не просто признается наличие взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями, но и подчеркивается, что «укрепление взаимной прозрачности и предсказуемости в отношении этих систем поможет снизить вероятность конфликта». Обновленный подход предполагает, что проблемы ПРО останутся в повестке дня диалога по стратегической стабильности и при подготовке следующего договора по СНВ, который должен прийти на смену ДСНВ-3, продленному до 2026 г.

В итоге содержание вышедшего Доклада несколько разошлось с предположениями экспертов, которые ожидали планов по радикальному усилению потенциала ПРО США в связи со специальной военной операцией России на Украине. Документ выдержан в умеренном тоне, не содержит четкого плана наращивания национальной и региональной ПРО и фактически декларирует сдержанность в развитии ПРО США.

27 октября 2022 г. был опубликован долгожданный Доклад по ПРО (Missile Defense Review), ставший третьим по счету документом военно-стратегического планирования в области противоракетной обороны США. Первый обзор такого типа был опубликован в 2010 г., второй — в 2019 г. В этот раз широкой общественности стала доступна лишь краткая версия Доклада, полная версия остается засекреченной. Несмотря на сжатый формат, в документе отражены позиция и взгляды демократической администрации Джо Байдена в отношении оценки текущих угроз безопасности, развития противоракетной обороны, характера взаимодействия с союзниками и партнерами.

В первую очередь был обозначен абсолютный приоритет в виде развития национальной системы противоракетной обороны (НПРО), которая в настоящее время представлена 44 перехватчиками на базах Ванденберг и Форд-Грили. Министерство обороны США подтвердило намерение увеличить их количество до 64 единиц к 2023 г., приняв на вооружение ракеты-перехватчики следующего поколения (Next Generation Interceptor). Согласно Докладу, система НПРО предназначена только для отражения ограниченного числа баллистических ракет, запущенных Ираном и Северной Кореей. В документе не раз повторяется, что потенциал НПРО не способен отразить массированный удар России или Китая с использованием межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет морского и воздушного базирования. В отношении этих угроз США по-прежнему полагаются на ядерное сдерживание, то есть угрозу ответного ядерного удара.

В настоящий момент очевидно, что китайский ракетно-ядерный потенциал несоизмерим с российским, и поэтому Китай выступает скорее потенциальной, чем текущей угрозой национальной безопасности США. Тем не менее в документе прослеживается обостренное восприятие «китайской угрозы» — ведь не случайно в соответствующем разделе КНР упоминается первой. Действительно, за последние годы Китай продвинулся в развитии средств доставки: некоторые типы китайских наземных МБР оснащаются разделяющимися головными частями (РГЧ), создаются гиперзвуковые ракетно-планирующие системы различной дальности, создается морской компонент стратегических ядерных сил. Безусловно, на подобную оценку повлияло замеченное в июле 2021 г. начало строительства нескольких крупных китайских баз с сооружением многих сотен шахтных пусковых установок МБР, которое может в ближайшие 10–15 лет многократно увеличить ракетно-ядерный потенциал КНР. Совершенствование наступательных возможностей Китая придает стимул развитию ПРО США и их партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В документе прослеживается современная тенденция стирания границ между противоракетной и противовоздушной обороной, переплетения систем ПРО и ПВО регионального масштаба для отражения неядерных ракетных ударов и ограниченного применения оперативно-тактического ядерного оружия на театре военных действий. В Докладе по ПРО руководство США более явно стало говорить об интегрированной системе ПРО и ПВО (Integrated Air and Missile Defense — IAMD), способной обеспечить комплексную оборону национальной территории, союзников и партнеров США от различных средств доставки — аэродинамических, баллистических и гиперзвуковых.

Весьма неожиданным для многих экспертов стало суждение, касающееся ранее непоколебимой позиции США в отношении мер доверия и ограничений в области ПРО. Позиция российского руководства по вопросу ограничения систем ПРО остается предельно ясной, в то время как позиция США всегда была протестной или в лучшем случае размытой. Теперь Соединенными Штатами не просто признается наличие взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями, но и подчеркивается, что «укрепление взаимной прозрачности и предсказуемости в отношении этих систем поможет снизить вероятность конфликта». Ничего подобного не содержалось ни в обзоре 2010 г., ни в докладе 2019 г. Обновленный подход предполагает, что проблемы ПРО останутся в повестке дня диалога по стратегической стабильности и при подготовке следующего договора по СНВ, который должен прийти на смену ДСНВ-3, продленному до 2026 г.

В итоге можно констатировать, что содержание вышедшего Доклада несколько разошлось с предположениями экспертов, которые ожидали планов по радикальному усилению потенциала ПРО США в связи со специальной военной операцией России на Украине. Документ выдержан в умеренном тоне, не содержит четкого плана наращивания национальной и региональной ПРО и фактически декларирует сдержанность в развитии ПРО США.

Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.86)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся