Кто будет платить за эскалацию между Вашингтоном и Тегераном?

Вероятность военного столкновения между США и Исламской Республикой Иран, по мнению отдельных экспертов, остается высокой. Предпосылок для скорого прекращения конфронтации между Вашингтоном и Тегераном не наблюдается. Это способствует напряженной военно-политической обстановке в регионе Персидского залива и особенно в районе Ормузского пролива. Последний ввиду географических особенностей обеспечивает функционирование ряда судоходных маршрутов, имеющих важное региональное и глобальное значение, а для значительной части экспорта энергоносителей из стран Аравийского полуострова является безальтернативным транспортным коридором. По оценкам Исследовательской службы Конгресса США, через Ормузский пролив проходит 27% от мировой торговли нефтью и нефтепродуктами, а также 22% от общих поставок сжиженного природного газа (СПГ).

Помимо угрозы поставкам энергоносителей, конфронтация между Ираном и США затрагивает хозяйственную деятельность членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), к которым относятся ОАЭ, Султанат Оман, Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Бахрейн. По оценкам 2024 года, 35% закупаемых членами ССАГПЗ продуктов питания ввозились через Ормузский пролив, а 39% — через Баб-эль-Мандебский пролив.

Возможное военное решение этого многолетнего противостояния может повлечь сбои в функционировании судоходных маршрутов, что создаст серьезные риски продовольственной безопасности некоторых государств — членов ССАГПЗ. Угроза массового голода в этом регионе может быть реализована только при очень неблагоприятном стечении обстоятельств, однако вынужденная переориентация логистических потоков неминуемо повлечет рост цен на продукты питания. Инфляция ударит прежде всего по наименее защищенным слоям, особенно труженикам из числа иностранцев, число которых в регионе исчисляется миллионами, со всеми вытекающими последствиями (рост преступности, массовый отток рабочей силы и т.д.).

Кроме того, обострение конфронтации создает угрозу туристической отрасли, авиационным перевозкам, инвестиционной привлекательности и имиджу аравийских монархий. Важно, что упомянутый регион — один из экономических центров Азии, что выражается в его роли как крупного рынка сбыта, источника инвестиций, работодателя для миллионов подданных Пакистана, Бангладеш, Индии и иных государств. В этой связи последствия возможного кризиса будут ощущаться и за пределами Аравийского полуострова.

С точки зрения влияния на геополитику и мировую экономику Ормузский пролив играет особую роль. Учитывая его расположение, военный конфликт в этой части света может повлечь длительные сбои в логистике. Это может привести к острой нехватке энергоресурсов в Китае, Индии, Южной Корее и Японии, создав угрозу экономической стабильности всего региона.

Таким образом, военное столкновение США и Ирана будет означать удар по всей мировой экономике, последствия которого сложно спрогнозировать.   

Вероятность военного столкновения между США и Исламской Республикой Иран, по мнению отдельных экспертов, остается высокой. Предпосылок для скорого прекращения конфронтации между Вашингтоном и Тегераном не наблюдается. Это способствует напряженной военно-политической обстановке в регионе Персидского залива и особенно в районе Ормузского пролива. Последний ввиду географических особенностей обеспечивает функционирование ряда судоходных маршрутов, имеющих важное региональное и глобальное значение, а для значительной части экспорта энергоносителей из стран Аравийского полуострова является безальтернативным транспортным коридором.

В случае дальнейшей эскалации нет гарантий, что действия вовлеченных в конфликт сторон не создадут угрозы морской логистике в этом районе. Для примера напомним, что военная операция «Страж процветания», проводимая силами коалиции во главе с США в период с декабря 2023 г. по май 2025 г. и направленная на обеспечение безопасности транспортных коридоров, расположенных в Красном море, так и не добилась прекращения атак на суда со стороны мятежников, которые продолжились и в 2024, и в 2025 гг. При этом военный потенциал вооруженных группировок, против которых наносились удары в ходе упомянутого конфликта, несопоставим с мощью Ирана.

Значимы угрозы и для инфраструктуры. Достаточно упомянуть, что летом 2025 года американские базы на территории эмирата Катар подверглись ракетным ударам со стороны Ирана. Доха и Тегеран приняли меры для недопущения дальнейшей эскалации, а сама атака не привела к сбоям поставок энергоносителей. Однако событие стало беспрецедентным для региона за более чем 30-ти летний период после войны в Персидском заливе в 1991 г. и, вероятно, оказало негативное влияние на инвестиционную привлекательность и экономическую репутацию аравийских монархий.

Риски нефтяному рынку

Иван Тимофеев:
Военная операция против Ирана: реалистичный сценарий?

По оценкам Исследовательской службы Конгресса США, через Ормузский пролив проходит 27% от мировой торговли нефтью и нефтепродуктами, а также 22% от общих поставок сжиженного природного газа (СПГ).

По данным ОПЕК, с 2019 по 2023 гг. Иран, Ирак, Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт в совокупности экспортировали 15,5 млн баррелей сырой нефти в сутки (б/с) или 15,8% от ее глобального потребления. Альтернативными Ормузскому проливу маршрутами для транспортировки этого энергоносителя являются нефтеналивные порты Эль-Фуджайра (ОАЭ) и Янбу (Саудовская Аравия), расположенные на берегу Оманского залива и Красного моря. Эмиратский порт соединен с месторождением Хабшан трубопроводом ADCOP (мощность 1,5 млн б/с), а транспортировку сырья на саудовский терминал с промыслового участка Абкайк обеспечивает система East-West Pipeline (мощность 5 млн б/с). Однако эти объекты инфраструктуры не смогут полностью компенсировать сокращение поступления нефти на мировые рынки в случае затруднения судоходства в Ормузском проливе.

При этом маршруты, связанные с саудовским портом Янбу, предполагают использование акватории Красного моря, а многие из них проходят через Баб-эль-Мандебский пролив. С учетом политических обстоятельств эскалация обстановки в этой части Мирового океана также не исключена, что отражается на привлекательности и интенсивности движения по упомянутому транспортного коридору.

Любопытна структура распределения экспортных поставок из государств — членов ОПЕК, расположенных в Персидского заливе, которая остается стабильной на протяжении последних лет.

Таблица 1. Доля региональных покупателей в структуре экспорта сырой нефти членов ОПЕК, расположенных в Персидском заливе за период 2019–2023 гг.

Источник: статистические материалы ежегодных отчетов ОПЕК

Таблица 2. Доля поставок членов ОПЕК, расположенных в Персидском заливе, в структуре потребления сырой нефти по регионам

Источник: статистические материалы ежегодных отчетов ОПЕК

Как видно из данных Таблицы 2, наибольший объем экспорта сырой нефти Персидского залива приходится на Китай, при этом зависимость азиатских импортеров от поставок из региона высокая. Таким образом, в случае нарушения морской логистики в Ормузском проливе экономика государств Азии более уязвима по сравнению с европейскими странами. Вместе с тем неминуемый скачок цен на нефть, последующий при затруднении судоходства в Ормузском проливе, коснется всех потребителей.

Влияние конфронтации на рынок природного газа

Демокрит Заманапулов:
Все ближе к точке бифуркации: почему США могут атаковать Иран?

Более 75% ежегодного экспорта СПГ из Катара, объемы которого превышают 75 млн тонн, приходится на государства Азии (Китай, Индия, Пакистан, Южная Корея и иные). Доля государств — членов ЕС и Великобритании более скромная (до 19%). При этом в структуре импорта СПГ этими европейскими странами продукция эмирата обеспечивает от 12 до 14%.

Это может показаться скромным значением, но важно учесть стратегические цели монархии. Уже несколько лет Катар реализует проект по наращиванию добычи на месторождении «Аш-Шималь» и расширению объемов производства СПГ с 77 млн тонн до 126 млн тонн в год к 2027 году. После его завершения руководство страны рассчитывает увеличить продажи этого энергоносителя на европейский континент до 60 млн тонн в год, что в 4 раза больше, чем сегодня.

С этой целью компания QatarGas подписала соглашения с итальянскими, французскими, голландскими и германскими компаниями о поставках СПГ в эти страны на длительные (более 20 лет) сроки. Катарские компании вложили значимые средства в сооружение регазификационных терминалов Италии и Великобритании, расширяется инвестиционное сотрудничество в других отраслях. Это повышает вероятность того, что цели Дохи, связанные с расширением присутствия на энергетических рынках ЕС и Великобритании, будут достигнуты.

Как отмечают многие аналитики, одно из главных преимуществ импорта СПГ перед трубопроводными поставками заключается в его гибкости: покупатель может оперативно переориентироваться на другого поставщика, предлагающего более выгодные условия. Однако, как уже было сказано, Катар отдает приоритет долгосрочному и стабильному партнерству, выстроенному на заинтересованности и доверии, а не краткосрочным договоренностям. Следовательно, эмират стремится не просто получить возможность разовых поставок, а закрепить за собой долю рынка конкретной европейской страны на длительный период путем достижения двусторонних соглашений, предполагающих взаимные обязательства.

Однако в отличие от Саудовской Аравии, обеспечивающей свыше 5% потребления сырой нефти европейскими странами и имеющей в распоряжении альтернативные маршруты доставки энергоносителей в Старый свет через порт Янбу и Суэцкий канал, перевозка катарского СПГ полностью зависит от стабильности в Ормузском проливе. А в 2024 г. катарские суда были вынуждены отказаться от использования судоходных путей через Баб-эль-Мандебский пролив и доставлять продукцию европейским потребителям по более длинным маршрутам вокруг Африки вследствие военной операции США против йеменских группировок и возникших угроз безопасности морской логистике.

Хотя прогнозировать дальнейшее развитие политической ситуации и предсказывать варианты событий на потенциально возможном театре военных действий в Персидском заливе крайне сложно, очевидно одно: угроза дальнейшей эскалации между США и Ираном отражается на восприятии Катара как надежного поставщика природного газа, в том числе в Старый свет. Этот риск может негативно повлиять на принятие в европейских столицах решений о возложении на себя обязательств кратного и долгосрочного увеличения объемов импорта из эмирата и предоставления ему более весомой роли в такой стратегически важной для них сфере, как обеспечение энергетической безопасности.

Аравийский полуостров в тревожном ожидании

Эксперты РСМД обсудили риски военной эскалации вокруг Ирана. Видео и тезисы круглого стола

Помимо угрозы поставкам энергоносителей, конфронтация между Ираном и США затрагивает хозяйственную деятельность членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), к которым относятся ОАЭ, Султанат Оман, Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Бахрейн.

Наибольший риск обусловлен высокой зависимостью аравийских монархий от импорта продовольствия, который обеспечивает свыше 80% от его потребления шестью государствами. По оценкам 2024 года, 35% закупаемых членами ССАГПЗ продуктов питания ввозились через Ормузский пролив, а 39% — через Баб-эль-Мандебский пролив.

После начала военных действий США и из союзников против йеменского движения «Ансар Алла» в 2024 г. объемы грузооборота, обслуживаемые саудовскими портами, расположенными на побережье Красного моря (Исламский порт Джидда и Порт короля Абдаллы) значительно снизились по сравнению с 2023 годом (на 33% и 83% соответственно). При этом аналогичный показатель порта Даммам, который находится на берегу Персидского залива, в том же периоде увеличился на 43%. То есть, ухудшение военно-политической обстановки в районе Баб-эль-Мандебского пролива напрямую повлекло существенные изменения в использовании логистических маршрутов, обеспечивающих внешнюю торговлю королевства в виде более интенсивной эксплуатации судоходных линий и инфраструктуры Персидского залива взамен коридоров в акватории Красного моря, ставших небезопасными. Описанные проблемы обусловили рост стоимости перевозок продуктов питания, потребляемых в Саудовской Аравии. Этот пример наглядно иллюстрирует хрупкость экономической стабильности аравийских монархий перед угрозами функционирования морской логистики.

В случае продолжительного ограничения судоходства в районе Ормузского пролива возможно возникновение дефицита продовольствия на рынках аравийских монархий, особенно Саудовской Аравии как крупнейшего импортера, а также Катара и Бахрейна, «запертых» в Персидском заливе.

В преимущественном положении перед угрозой сбоев поставок продуктов питания находятся ОАЭ и Султанат Оман, располагающие крупными объектами морской логистики на берегу Аравийского моря (Салала, Дукм, Сохар, Хаур-Факкан, Эль-Фуджайра), которые обеспечивают им прямой доступ к Мировому океану, минуя Ормузский пролив.

Вместе с тем правительства членов ССАГПЗ уделяют большое внимание вопросам обеспечения продовольственной безопасности. В регионе создана система зерновых хранилищ и сеть автомобильных дорог, соединяющая аравийские монархии между собой. Это может смягчить возможные последствия нарушений морской логистики, однако не служит гарантией того, что не вырастут цены вследствие вынужденной переориентации направлений грузовых перевозок.

На протяжении последних лет процессы диверсификации занимают особое место в экономической политике всех членов ССАГПЗ — осваиваются новые виды хозяйственной деятельности и увеличивается роль частного бизнеса. Активно развиваются туризм, морская логистика, коммерческие авиаперевозки, торговля недвижимостью, услуги для бизнеса, банковская сфера, торговля.

Упомянутые отрасли особенно чувствительны перед угрозой эскалации. Например, вынужденное продолжительное ограничение на использование воздушного пространства вследствие военных действий нанесет сильный удар по развитию туризма и позициям местных авиаперевозчиков (Emirates, Etihad Airways, Qatar Airways и др.) на рынке. Тем более, что все аэропорты ОАЭ, Катара, Кувейта и Бахрейна расположены вблизи вероятного театра военных действий, и в случае отказа от их эксплуатации упомянутые страны могут полностью лишиться возможности осуществлять регулярное авиационное сообщение. С учетом того, что эти воздушные гавани не только обслуживают туристов, трудовых мигрантов и других лиц, прибывающих или убывающих из монархий, но и являются востребованными пунктами транзита при следовании из стран Европы в Австралию, а также в некоторые государства Азии и Африки, отрасли пассажирских авиаперевозок будет нанесен ощутимый ущерб, что отразится и на стоимости соответствующих услуг.

Эскалация конфликта в Ормузском проливе создаст трудности в процессах экономической интеграции оманского эксклава Мусандам как наиболее приближенного к вероятному театру военных действий с другими регионами султаната. Это поставит под вопрос перспективы хозяйственного развития этой мухафазы, которые связаны с реализацией его туристического и логистического потенциала, что будет иметь сложные последствия для Омана.

Сама угроза военного столкновения в регионе отражается на имидже всех аравийских монархий как стабильного и безопасного региона с точки зрения инвестиционной привлекательности, ведения бизнеса и туризма, а продолжение конфронтации либо ее эскалация будут оказывать более чувствительное влияние на эти аспекты.

ОАЭ остается наиболее крупным экспортером товаров в Иран. При этом санкции, введенные со стороны Вашингтона в отношении Тегерана в 2018 г., существенно ограничили экономическое сотрудничество между двумя странами: если в период с 2011 по 2018 гг. средний объем двусторонней торговли составлял 17,43 млрд долл., то с 2019 по 2024 гг. этот показатель снизился до 6,6 млрд долл.

Таким образом, эмиратский бизнес вынужден нести многомиллиардные убытки в виде недополученной выручки вследствие санкционного давления, а дальнейшая конфронтация США и Ирана будет еще более болезненной. Так, объявленное 13 января 2026 года президентом США Д. Трампом решение ввести 25% пошлины в отношении товаров из государств, «ведущих бизнес» с Ираном, вызвало беспокойство в ОАЭ. Министр торговли Тани аль Зейуди заявил, что страна оценивает вероятные последствия этого решения, которое может оказать значительное влияние на региональные цепочки поставок.

О нежелательности дальнейшей конфронтации и недопустимости использования своей территории в возможном конфликте уже заявили официальные лица ССАГПЗ.

Наконец, Иран — государство с населением более 80 млн человек. Очевидно, что в случае начала военных действий против этой страны и попыток дестабилизации внутренней обстановки негативные последствия угрожают всем соседям Исламской Республики.

***

Монархии Аравийского полуострова уже вынуждены платить немалую цену за продолжающуюся десятилетиями конфронтацию между США и Ираном.

Возможное военное решение этого многолетнего противостояния может повлечь сбои в функционировании судоходных маршрутов, что создаст серьезные риски продовольственной безопасности некоторых государств —членов ССАГПЗ. Угроза массового голода в этом регионе может быть реализована только при очень неблагоприятном стечении обстоятельств, однако вынужденная переориентация логистических потоков неминуемо повлечет рост цен на продукты питания. Инфляция ударит прежде всего по наименее защищенным слоям, особенно труженикам из числа иностранцев, число которых в регионе исчисляется миллионами, со всеми вытекающими последствиями (рост преступности, массовый отток рабочей силы и т.д.).

Кроме того, обострение конфронтации создает угрозу туристической отрасли, авиационным перевозкам, инвестиционной привлекательности и имиджу аравийских монархий. Все это может перечеркнуть планы по диверсификации хозяйственной жизни и свести на нет достижения, которых сумели добиться отдельные страны ССАГПЗ путем многолетних усилий. Важно, что упомянутый регион — один из экономических центров Азии, что выражается в его роли как крупного рынка сбыта, источника инвестиций, работодателя для миллионов подданных Пакистана, Бангладеш, Индии и иных государств. В этой связи последствия возможного кризиса будут ощущаться и за пределами Аравийского полуострова.

С точки зрения влияния на геополитику и мировую экономику Ормузский пролив играет особую роль. Учитывая его расположение, военный конфликт в этой части света может повлечь длительные сбои в логистике. Это может привести к острой нехватке энергоресурсов в Китае, Индии, Южной Корее и Японии, создав угрозу экономической стабильности всего региона.

Хотя Европа менее зависима от импорта нефти и природного газа из Персидского залива по сравнению с государствами Азии, рост цен на это сырье неминуемо коснется и их.

При этом реализация намерения о расширении присутствия катарского СПГ на рынках ЕС и Великобритании может также оказаться под угрозой, чем могут воспользоваться экспортеры этого продукта из США и других стран.

Таким образом, военное столкновение США и Ирана будет означать удар по всей мировой экономике, последствия которого сложно спрогнозировать.

[1] Здесь и далее под термином «Страны Европы» подразумеваются Австрия, Бельгия, Чехия, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Ирландия, Исландия, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Словения, Словакия, Испания, Швеция, Швейцария, Турция, Великобритания