Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 3, Рейтинг: 5)
 (3 голоса)
Поделиться статьей
Елена Алексеенкова

К.полит.н., менеджер по аналитической работе РСМД, руководитель Центра итальянских исследований, старший научный сотрудник Отдела Черноморско-Средиземноморских исследований Института Европы РАН

Говоря о Глобальном договоре о миграции, к сожалению, приходится констатировать, что он вряд ли сможет стать существенным шагом вперед на пути к глобальному регулированию миграции. Прежде всего потому, что уже сейчас понятно, что ряд ключевых стран-реципиентов не подпишут данный документ. Среди них в первую очередь — США, Чехия, Израиль, Польша, Австрия, под вопросом — Италия, Россия и др. Причиной тому служит тот факт, что договор, в основе которого лежит концепция защиты прав человека, независимо от территории его пребывания, возлагает определенные обязанности по защите прав мигрантов на принимающие стороны, а страны-доноры оказываются менее связанными какими-либо обязательствами. Напомним, что Россия до сих пор не ратифицировала Конвенцию ООН 1990 г. о правах трудовых мигрантов и членов их семей, ровно по той же причине — страны-реципиенты берут на себя гораздо больше обязанностей, чем страны-доноры. При этом если Глобальный договор будет носить обязывающий характер, то за его несоблюдение должны предполагаться определенные санкции. Безусловно, это не отвечает интересам стран, в которые сегодня направлены основные миграционные потоки.

Россия совершенно не заинтересована в подписании Глобального договора, если он будет носить обязывающий характер. Для России это может обернуться еще одним поводом для критики и международных санкций в будущем.

Говоря о Глобальном договоре о миграции, к сожалению, приходится констатировать, что он вряд ли сможет стать существенным шагом вперед на пути к глобальному регулированию миграции. Прежде всего потому, что уже сейчас понятно, что ряд ключевых стран-реципиентов не подпишут данный документ. Среди них в первую очередь — США, Чехия, Израиль, Польша, Австрия, под вопросом — Италия, Россия и др. Причиной тому служит тот факт, что договор, в основе которого лежит концепция защиты прав человека, независимо от территории его пребывания, возлагает определенные обязанности по защите прав мигрантов на принимающие стороны, а страны-доноры оказываются менее связанными какими-либо обязательствами. Напомним, что Россия до сих пор не ратифицировала Конвенцию ООН 1990 г. о правах трудовых мигрантов и членов их семей, ровно по той же причине — страны-реципиенты берут на себя гораздо больше обязанностей, чем страны-доноры. При этом если Глобальный договор будет носить обязывающий характер, то за его несоблюдение должны предполагаться определенные санкции. Безусловно, это не отвечает интересам стран, в которые сегодня направлены основные миграционные потоки.

Необходимо понимать, что подписание обязывающего международного договора — это в любом случае ограничение национального суверенитета, а в данном случае — ограничение происходит в наиболее существенной сфере — в области контроля над границами государства и общества. По сути, государство должно взять на себя обязательство гарантировать любому прибывшему на территорию государства такие же права, как гражданину, и принять на себя все материальные и нематериальные издержки по предоставлению и охране этих прав. Кроме того, суверенитет государства оказывается ограниченным и в сфере формирования национальной идентичности. Таким образом, ответственность и издержки принимающего государства повышаются, а вот выгоды, которые он получит взамен, остаются под большим вопросом.

Миграционная политика России в последние годы отражает стремление самостоятельно формировать миграционные потоки, выделяя «предпочтительные» категории мигрантов. Об этом свидетельствует и новая концепция миграционной политики, подписанная 31 октября 2018 г. Приоритетом для России является высококвалифицированная миграция и содействие возвращению соотечественников, а также обеспечение прозрачных условий для осуществления трудовой деятельности в России временных трудовых мигрантов. Также Россия активно использует инструменты многостороннего и двустороннего сотрудничества со странами-донорами, направляющими в Россию наибольшее количество мигрантов (Евразийский экономический союз, двусторонние соглашения со странами, например, с Узбекистаном ). Думаю, что в среднесрочной перспективе Россия и далее будет придерживаться избранной стратегии, поскольку это в наибольшей мере соответствует задачам ее экономического развития. Что касается беженцев, то их количество в России крайне мало (официально менее 600 человек на сегодняшний день обладают в России статусом беженца), что отражает позицию российского государства в отношении данной категории мигрантов. Поэтому в этой части Россия совершенно не заинтересована в подписании Глобального договора, если он будет носить обязывающий характер. Для России это может обернуться еще одним поводом для критики и международных санкций в будущем.

Подготовлено для «КоммерсантЪ».

Оценить статью
(Голосов: 3, Рейтинг: 5)
 (3 голоса)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся