Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Константин Воронов

К.и.н., заведующий сектором региональных проблем и конфликтов ИМЭМО РАН имени Е.М. Примакова РАН

Значительные сдвиги в партийно-политической расстановке сил, общественных настроениях, которые наблюдаются в северных социально и экономически благополучных странах (Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии), привели к тому, что нынешние популисты стали вполне «рукопожатными» для ряда категорий избирателей-северян; это было немыслимо еще несколько лет назад. Партии правопопулистского толка начинают играть роль «запевал» в формировании нынешней национальной политической повестки. Помимо того, что в трех из пяти стран субрегиона (Дании, Норвегии и Финляндии до 08 марта 2019 г.) правые популисты уже входили в состав действующих правительственных коалиций, ныне их влияние распространяется и на другие социальные процессы, консервативные политические силы, в том числе и внепарламентские.

Северный субрегион является своеобразным полигоном, успешным примером адаптации, «переваривания» местных радикальных правых. Нынешняя волна популизма на Севере Европы (т.н. новый популизм) стала феноменом эволюционного успеха неприкрытых националистов в постбиполярный период. Даже в самих названиях этих партий прослеживается националистический подтекст, намек на особость наций — если финны, то истинные; если демократы, то шведские; если датская партия, то народная. Недавно прошедшие в Финляндии парламентские выборы еще раз подтвердили, что откровенный национализм, правый популизм, евроскептицизм становятся действующими течениями, которые в значительной мере сами определяют характер изменений политического ландшафта субрегиона, а также предопределяют сложный выбор партийно-политических партнеров.


Швеции понадобилось 130 дней, чтобы сформировать правительство по итогам выборов 9 сентября 2018 г. Вполне возможно, что Финляндии потребуется столько же или даже больше времени, чтобы сформировать работоспособное коалиционное правительство после выборов 14 апреля 2019 г. Практически ни одна из возможных партийно-политических комбинаций не сможет, видимо, создать устойчивое, жизнеспособное парламентское большинство. Тем более что финнам придется вновь прийти к урнам голосования 26 мая для избрания национальных депутатов в Европарламент.

В крупнейшей стране северного субрегиона — Швеции — по итогам очередных парламентских выборов 9 сентября 2018 г. с большим трудом удалось «сколотить» правящую коалицию под руководством снискавшей широкую европейскую известность Социал-демократической рабочей партии (СДРПШ). Ее эффективность, как и кабинета во главе с лидером партии Стефаном Лёвеном в частности, крайне низкая — буквально каждый день после выборов является нелегкой проверкой на его политическую живучесть.

Уже в июне 2019 г. состоятся следующие парламентские выборы в соседней Дании. В качестве доминантной силы Социал-демократическая партия (СДПД) (ее лидер — Мете Фредриксен), бесспорно, хорошо подготовлена к выполнению ответственных правительственных задач. Но ей также вряд ли удастся справиться с проблемой формирования коалиционного правительства большинства. Правое крыло СДПД в тесных объятиях с правопопулистской антииммигрантской Датской народной партией (ДНП) уже сейчас идейно-политически раскалывают будущий левоцентристский блок.

Остается еще два года до очередных выборов в стортинг в Норвегии. Опросы общественного мнения четко указывают на предстоящую победу коалиции левых в Стране фиордов. Йонасу Гар Стере — лидеру крупнейшей Норвежской рабочей партии (НРП) — будет крайне сложно составить продуктивное правящее большинство вместе с близкими левыми идейными союзниками — лево-троцкистскими «Красными» (Rødt) и влиятельными экологически «Зелеными» (Miljøpartiet Dei Grøne).

Социал-демократическая партия Финляндии (СДПФ) во главе с Антти Ринне получила, по итогам выборов, голоса 17,7% избирателей (40 мандатов в парламенте). Как и социал-демократы в Швеции (СДРПШ), социал-демократы стали ведущими в Финляндии с поддержкой 28,3% избирателей. В Дании, согласно соцопросам, СДПД тоже может выйти вперед с 27,2% голосов. В Норвегии опросы (на апрель 2019 г.) предрекают наибольшую поддержку избирателями НРП (на уровне 25,5%). Если доминантные социал-демократические партии этих северных стран придут к власти и их лидеры станут премьер-министрами, то эта ситуация будет напоминать «золотой период» для левых 1960–1970-х гг., но только внешне и относительно. По сравнению со своими ведущими братскими партиями на континенте социал-демократы Севера утратили безусловную и массовую поддержу своих соотечественников, как представляется, окончательно и бесповоротно.

Известная северная двухполюсная партийно-политическая модель со стабильными правительствами и устойчивыми партийно–парламентскими коалициями, сформированными на определенных общепринятых установках (дихотомии правые — левые), все больше подвергается эрозии и разрушению. После парламентских выборов 14 апреля 2019 г. в Финляндии по-прежнему остается открытым вопрос, какое же правительство получит страна. Правопопулистская антииммигрантская партия «Истинные финны» (ИФ) стала второй из-за заметного прироста поддержки избирателей (17,5% голосов, принесших им 39 мест в парламенте); она отстает от СДПФ всего на 0,2%. Ее даже не очень поколебал раскол в парламентской фракции в 2017 г. Отколовшиеся сначала организовали группу «Новая альтернатива», а затем сформировали партию «Синее будущее», которая не смогла преодолеть проходной порог. Маловероятно, что социал-демократы смогут или захотят после этих 38-х выборов в эдускунту пойти на сотрудничество с ИФ — партией, стоящей на крайне правом фланге партийной системы страны. Напротив, с третьей по величине силой в новом составе эдускунты консервативной партией «Национальная коалиция» (НК) с 17% голосов (38 мандатов) СДПФ вполне может политически и тактически возобновить сотрудничество. Финнам (как и шведам) потребуется немало времени, чтобы сформировать новое работоспособное правительство.

В Дании процессы внутренней дестабилизации, разрушения северной двухполюсной партийно-политической модели начались, как известно, гораздо раньше, чем у ее северных соседей. Здесь заранее отказались от таких «ненужных» идейно-политических условностей, как партийная солидарность, верность принципам, чистота рядов, строгость коалиций. Теперь датские выборы напоминают, скорее, лотерею, чем избрание депутатов и партий. Поэтому трудно определить, кто является победителем с политической точки зрения. Нечто подобное можно наблюдать в стабильной прежде Швеции. Идеология отброшена в сторону, ставятся вопросы о нахождении правительства у власти чисто по формально-ситуационным, пропагандистским, медийным и прочим причинам. Коалиционным правительствам СДРПШ и экологической партии Зеленых (ПЗ) приходилось идти на большие уступки для сотрудничества с буржуазными партиями Центра (ПЦ) и Либеральной (ЛП). А эти две партии, в свою очередь, чтобы кооперироваться с социал-демократами в правительстве, должны были порвать со своими союзниками из правого, буржуазного блока. Таких политических кульбитов шведская внутренняя партийная политика не знала прежде.

В Норвегии продолжает сохраняться правительственная стабильность. У власти правоцентристская коалиция из четырех партий (с 2018 г. ее формируют Консервативная — Хёйре, популистская Партия прогресса (ПП), Либеральная — Венстре и Христианская народная партия — ХНП), чего не было в течение последних 50-ти лет. Нет полной уверенности, что эта правящая коалиция сумеет сохраниться до новых выборов в стортинг через два года.

Наблюдаемый рост и подъем правопопулистских, антииммигрантских партий в Дании, Швеции и теперь в Финляндии представляет собой серьезную угрозу северной партийно-политической модели с политической стабильностью власти в этих странах. Правопопулистские силы уже достигли типичной поддержки примерно в 17% во всех этих государствах. Мягкий вариант наблюдается в Норвегии, где опросы общественного мнения показывают в среднем 10,8% поддержки ПП. Но укрепление и расширение позиций крайне правых и популистов в соседних северных странах ослабляют положение традиционных системных сил в Норвегии. В Финляндии наблюдается подобное положение — антиимигрантская ИФ вряд ли сохранит свой электоральный успех, ведь СДПФ нанесла поражение партии «Истинные финны» с разницей всего в 6 тыс. голосов. Противодействие партии ИФ курсу евроинтеграции и ЕС, отпор увеличению роста зарубежной, особенно иноплеменной иммиграции, гарантировали ей ожидаемый успех. Дополнительный прирост поддержки избирателей был также обеспечен благодаря сопротивлению прежде традиционной «зеленой» политики защиты окружающей среды, что удивительно.

Старейшая на Севере среди правопопулистов партия — Датская народная партия (ДНП) — принадлежит к тому же кругу опасных партий, группировок и движений, как «Истинные финны» и «Шведские демократы» (ШД). Датские народники хотят создать сплоченную межпартийную группу в новом составе Европарламента вместе с ИФ, итальянской Лигой и тяжеловесом — Альтернативой для Германии (АдГ). Вероятно, ШД также будут вместе с ними. Уже придумано название для этой группировки — «Европейский альянс народов и наций». Цель — совместная борьба за «новую европейскую мечту», за новый облик европейской интеграции. Судя по всему, эти новые непростые тенденции, как и угрозы появления некого квазифашизма, уже достигли и Северной Европы.

В Норвегии сейчас нет партий с подобным характерным экстремистским правопопулистским содержанием и настроем. Однако ПП всегда характеризовалась как правая партия с признаками правого популизма, хотя ее вряд ли стоит ставить в один ряд с ШД, датской НП и финляндской ИФ. Норвежская Партия прогресса, очевидно, вне этого списка. По крайней мере, пока. Возможно, ПП когда-то формально и фактически войдет в эту сплоченную группу крайне правых; вероятно, после того как ее руководителем перестанет быть Сильви Листхауг (нынешний министр финансов в кабинете Эрны Сульберг).

Итак, значительные сдвиги в партийно-политической расстановке сил, общественных настроениях, которые наблюдаются в северных социально и экономически благополучных странах (Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии), привели к тому, что нынешние популисты стали вполне «рукопожатными» для ряда категорий избирателей-северян; это было немыслимо еще несколько лет назад. Партии правопопулистского толка начинают играть роль «запевал» в формировании нынешней национальной политической повестки. Помимо того, что в трех из пяти стран субрегиона (Дании, Норвегии и Финляндии до 08 марта 2019 г.) правые популисты уже входили в состав действующих правительственных коалиций, ныне их влияние распространяется и на другие социальные процессы, консервативные политические силы, в том числе и внепарламентские.

Северный субрегион является своеобразным полигоном, успешным примером адаптации, «переваривания» местных радикальных правых. Нынешняя волна популизма на Севере Европы (т.н. новый популизм) стала феноменом эволюционного успеха неприкрытых националистов в постбиполярный период. Даже в самих названиях этих партий прослеживается националистический подтекст, намек на особость наций — если финны, то истинные; если демократы, то шведские; если датская партия, то народная. Недавно прошедшие в Финляндии парламентские выборы еще раз подтвердили, что откровенный национализм, правый популизм, евроскептицизм становятся действующими течениями, которые в значительной мере сами определяют характер изменений политического ландшафта субрегиона, а также предопределяют сложный выбор партийно-политических партнеров.


(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся