Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Мария Гурова

Женевская школа дипломатии и международных отношений, эксперт РСМД

Сегодня часто можно услышать, что благодаря интернету вещей и стремительному развитию технологий в будущем кинетические войны перейдут в плоскость виртуальных. Не исключено, что в дальнейшем так оно и будет, но в настоящее время более актуально говорить о разрозненных актах кибертерроризма. Как и у любого другого акта терроризма, у его исполнителей (и/или заказчиков) есть цель, которую они преследуют. Однако зачастую — и здесь важно делать различие между кибертерроризмом и кибершпионажем — исполнители не преследуют никакой фундаментальной цели, а лишь хотят замарать имя и подорвать имидж определенного публичного человека, а иногда и национального правительства в целом. Особенно остро это проявляется в период выборов или больших политических событий (как это многократно происходило с Демократической партией в США и ее кандидатом на пост президента страны Хиллари Клинтон).

 

Выяснить, кто это делает, достаточно трудно (не стоит забывать о проблеме атрибуции кибератаки, следы хакеров и разработчиков обнаружить можно, но совсем не так просто, как в кино). Зачастую факт атрибуции происходит на уровне интуиции или же медийных спекуляций, хотя и не безосновательно, как это было в случае атаки на корпорацию Sony перед выходом карикатурного фильма про Ким Чен Ына «Интервью». Однако в последнее время правительства стран-лидеров в области виртуальных технологий уделяют самое пристальное внимание вопросам, связанным с киберпространством.

 

REUTERS/Dado Ruvic

Эмблема хакерской группировки «Kosova Hacker's Security». Член этой группировки, 20-летний гражданин Косово, взломал сервер американской компании и передал представителям ИГИЛ данные о 1,3 тыс. военных и прочих американских служащих. Хакер был задержан полицией Малайзии и выдан США.

 

Если подняться на уровень выше, то в разгар военных конфликтов и революций правительства враждующих сторон тоже страдают от нанесенного врагом киберудара. В историю уже вошли такие случаи, как атаки на сайты эстонского в 2007 г. и грузинского правительств в августе 2008 г. Правительственные сайты не работали несколько часов, затем были восстановлены после DDos-атак. Западные страны и СМИ заявили, что Россия была исполнителем обеих атак. Россия не подтвердила информацию. Пока это самые громкие проявления так называемого «кибертерроризма» с потенциальным участием правительств в качестве заказчиков атак. Таким образом, пока акты кибертерроризма лишь сопровождают «традиционные» конфликты между сторонами без превращения хакеров в фронтовых солдатов на сцене театра военных действий. Пока.

 

Сегодня страны-лидеры в области IT-технологий стремятся упорядочить свои действия в киберпространстве. Для этого создаются специальные центры, где страны проводят совместные учения в области ведения кибервойн и отражения атак. Дальше всех в этой области продвинулась НАТО, когда создала крупный киберцентр в Таллине. Это еще одно доказательство того, что киберпространство становится все более военной сферой. На сайте центра обозначено, что данная структура ставит перед собой цели военной подготовки профессионалов и экспертов в области кибербезопасности. Многие страны воспринимают данную область как сферу военных интересов, Россия и Китай здесь не исключение. На самом высоком уровне вопросами кибербезопасности занимаются государственные структуры, такие как ФСБ и МВД в России.

 

Нельзя не отметить также и движение стран в сторону имплементации норм международного права в сферу киберпространства. Уже сейчас страны договорились приравнивать кибератаки к настоящим военным атакам, ответы на которые могут быть вполне реальными. Пока лидерам стран хватает политической выдержки и дальновидности, чтобы не допустить развязывание настоящей войны из-за, казалось бы, безобидного взлома электронной почты или же временной остановки работы объекта критической инфраструктуры. Но это пока. Никаких гарантий, что страны не станут нападать друг на друга в будущем с использованием настоящих реальных оружий, нет. И страны делают шаги навстречу друг другу в области киберпространства крайне неохотно. В первую очередь здесь остро стоит вопрос выработки/модификации существующих норм международного права. Мотивацией для правительств здесь может стать экономический фактор. С каждым годом убытки от кибертерроризма и кибератак растут с неприятно быстрой скоростью. Пока в масштабах даже национального ВВП относительно развитой страны цифры небольшие, не говоря уже о мировом ВВП. Но с каждым днем развитие технологий создает все больше «нулевых дней», которые как раз и являются источником финансовых потерь для стран.

 

Может, в будущем у нас появятся звания кибергенералов и киберофицеров. Реальная перспектива в масштабах развития технологий.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся