Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Олег Парамонов

К.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России; доцент, департамент международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

Георгий Абзианидзе

Стажер-исследователь Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ

В 2020 г. исполнилось 65 лет Генеральной ассоциации корейских граждан в Японии, часто упоминаемой в англоязычных СМИ как «Chongryon» (Чхонрён). По сравнению с другими структурами проживающей в разных уголках мира многочисленной корейской диаспоры Чхонрён является самой сплочённой и закрытой организацией, масштабы влияния которой на политическую и экономическую жизнь Японии не поддаются объективному анализу. При этом, в Японии уверены, что деятельность Чхонрён по-прежнему находится под полным контролем Пхеньяна, несмотря на стремление Токио максимально затруднить все коммуникации между корейской диаспорой и КНДР. Впрочем, руководство Чхонрён не забывает и о своих собственных коммерческих интересах. Отношение японского общества к Чхонрён менялось с течением времени от высокомерно-презрительного до подчёркнуто враждебного. Вместе с тем, организация демонстрирует поразительную жизнеспособность, хотя и испытывает всё большие трудности, причём не только организационного и финансового характера.

В первые два послевоенных десятилетия Чхонрён пользовалась среди этнических корейцев Японии куда большей популярностью, чем противостоящий ему «Союз жителей Республики Корея в Японии» Миндан, ориентированный на Сеул. На пике популярности в Ассоциацию входило более полумиллиона человек, среди которых как раз и находились желающие перебраться в КНДР.

Сегодняшнее восприятие Чхонрён как «фактического посольства КНДР в Японии», возможно, верно по форме (так как других каналов коммуникации просто нет), но не верно де-факто. В условиях атрофии консульских функций Чхонрён все более концентрируется на образовательной деятельности в публичной плоскости и на экономических операциях в сфере полутеневой.

Может показаться, что маргинальный статус и юридическая изоляция сети организаций Чхонрён превращается в нечто само собой разумеющееся на фоне антипхеньянских настроений в японском обществе. Все же Япония была и остается наиболее неблагоприятной страной для корейской диаспоры вне зависимости от политической ориентированности последней . Однако со статусом Чхонрён как полностью подконтрольной руководству КНДР структуры спорить не приходится.

В настоящее время существует очень серьёзный запрос на обновление Чхонрён, которая превращается в инструмент обогащения её руководства и влиятельных северокорейских чиновников, использующих Ассоциацию для выстраивания контрабандных цепочек, идущих через Китай. Свой 65-летний юбилей эта организация встретила далеко не в лучшей форме.

По большому счету, Чхонрён в данное время находится «в заложниках» у политической ситуации вокруг Корейского полуострова. Провалившиеся переговоры Пхеньяна и Вашингтона, равно как не приведшие к возникновению взаимопонимания межкорейские контакты не оставляют надежд на разморозку коммуникаций между Токио и Пхеньяном. Надо полагать, пока дипломатические контакты между Пхеньяном и Токио наконец-то не возобновятся, Ассоциация продолжит оставаться для КНДР еще одним источником твердой валюты и кадрового резерва с одной стороны, и постепенно атрофирующимся инструментом весьма условной мягкой силы — с другой.

В 2020 г. исполнилось 65 лет Генеральной ассоциации корейских граждан в Японии, часто упоминаемой в англоязычных СМИ как «Chongryon» (Чхонрён). По сравнению с другими структурами проживающей в разных уголках мира многочисленной корейской диаспоры Чхонрён является самой сплочённой и закрытой организацией, масштабы влияния которой на политическую и экономическую жизнь Японии не поддаются объективному анализу. При этом, в Японии уверены, что деятельность Чхонрён по-прежнему находится под полным контролем Пхеньяна, несмотря на стремление Токио максимально затруднить все коммуникации между корейской диаспорой и КНДР. Впрочем, руководство Чхонрён не забывает и о своих собственных коммерческих интересах. Отношение японского общества к Чхонрён менялось с течением времени от высокомерно-презрительного до подчёркнуто враждебного. Вместе с тем, организация демонстрирует поразительную жизнеспособность, хотя и испытывает всё большие трудности, причём не только организационного и финансового характера.

История Чхонрён тесно переплетена с историей неформальных отношений Токио и Пхеньяна, «лучшие времена» которых пришлись на период холодной войны. Между портами Японии и КНДР осуществлялось транспортное сообщение, существовала и внешняя торговля. Собственно, именно репатриация корейских граждан на родину по морю в 1959–1984 гг. и стала наиболее значительным по своим масштабам эпизодом взаимодействия КНДР и Японии. На момент окончания Второй мировой войны, по разным оценкам, в Японии находилось до миллиона корейцев, чья новая идентичность впоследствии формировалась в условиях раскола Корейского полуострова на Север и Юг, и на этом фоне избавление Японии от «неблагонадёжных элементов» приветствовалось консервативными японскими политиками. Чхонрён совместно с японским правительством и Международным Комитетом Красного Креста по личной инициативе Ким Ир Сена организовала отправку в КНДР порядка 90 000 этнических корейцев (далеко не все из которых были выходцами с северной части Корейского полуострова).

В первые два послевоенных десятилетия Чхонрён пользовалась среди этнических корейцев Японии куда большей популярностью, чем противостоящий ему «Союз жителей Республики Корея в Японии» Миндан, ориентированный на Сеул. На пике популярности в Ассоциацию входило более полумиллиона человек, среди которых как раз и находились желающие перебраться в КНДР. На популярность Чхонрён среди корейской диаспоры Японии влияла и экономическая ситуация в КНДР, опережавшей до первой половины 1970-х гг. по уровню ВВП и темпам экономического роста Южную Корею. Однако, уже к концу 1980-х гг. КНДР, сильно зависевшая от торгово-экономических связей с СССР и направляемой из него помощи, столкнулась с нарастающими трудностями и вошла в период стагнации и системного экономического кризиса. Пхеньян стал искать новых «партнёров», все больше присматриваясь к Японии. Отношения между двумя странами после подписания в 2002 г. Пхеньянской декларации, как казалось, были близки к нормализации. Однако, именно признание северокорейским руководством случаев похищения своими спецслужбами японских граждан способствовало тому, что всё «пошло под откос». Правительство Дзюнъитиро Коидзуми подверглось в Японии критике за чрезмерную доверчивость и недостаточную жёсткость в данном вопросе. Примерно с этого момента отношение японского общества к пропхеньянски настроенным этническим корейцам и приобрело откровенно враждебный окрас.

Сказалось это и на транспортных связях между КНДР и Японией. До середины 2000-х гг. между японским портом Ниигата и северокорейским Вонсаном два-три раза в месяц ходил паром «Мангёбон-92», построенный в КНДР специально для пассажирского сообщения с Японией. Однако, в октябре 2006 г. в связи с ядерными испытаниями КНДР всем северокорейским судам был запрещен вход в японские порты. Именно тот год стал, пожалуй, «самым урожайным» на драматические события в истории сохранившей лояльность Северу части корейской диаспоры в Японии. Так, в августе 2006 г. японский минюст ограничил для всех лиц корейской национальности, не имеющих южнокорейского гражданства, повторный въезд обратно в Японию, сократив его с четырёх лет до одного, и обязал их (отметим: преимущественно людей, родившихся в Японии) сообщать о цели поездки и о посещенных местах. Таким образом, перемещение людей между КНДР и Японией к нынешнему моменту сведено к минимуму, как, впрочем, и дипломатические контакты.

В силу вышеприведенных причин сегодняшнее восприятие Чхонрён как «фактического посольства КНДР в Японии», возможно, верно по форме (так как других каналов коммуникации просто нет), но не верно де-факто. В условиях атрофии консульских функций Чхонрён все более концентрируется на образовательной деятельности в публичной плоскости и на экономических операциях в сфере полутеневой. Дело в том, что Чхонрён ещё в период холодной войны преуспела в создании сетевых структур, в которые входят образовательные учреждения, а также находящаяся под её неформальным контролем мощная «бизнес-империя», имеющая сильные позиции в строительном, финансовых секторах, индустрии развлечений, а также в других сферах со значительной околокриминальной составляющей. Так, в конце 1990-х гг. капитализация контролируемого Чхонрён банковского сектора составила порядка 25 миллиардов долларов. В дальнейшем японская полиция была вынуждена начать антикоррупционные и прочие расследования в отношении коммерческой составляющей деятельности Чхонрён, что способствовало, как считается, серьёзному ослаблению её финансовых возможностей. Хотя, скорее всего, часть «бизнес-империи» просто «ушла в тень».

Впрочем, штаб-квартира Чхонрён охраняется не хуже, чем полноценное посольство, токийская полиция даже огородила тротуар и часть дороги, примыкающие к зданию. Находясь в самом центре Токио, это здание на протяжении десятилетий является источником «головной боли» для японских правоохранительных структур. В 2012 г. токийский суд постановил выставить здание штаб-квартиры на торги с целью погашения задолженности связанных с Чхонрён коммерческих структур на сумму 750 миллионов долларов. Однако организация смогла, задействовав имеющиеся у нее бизнес-ресурсы и влияние, перекупить здание через подставные фирмы.

Что касается образовательной деятельности Чхонрён, то в Японии она является весьма заметной. Так, «под крылом» Ассоциации находится около 130 школ и детских садов, а также университет. Однако, самодостаточность и замкнутость Чхонрён в полной мере проявляется и здесь. В Японии, где правила строги даже для собственных вузов, дипломы университета Чхонрён не признаются, а потому его выпускники либо продолжают работу в структурах самой Ассоциации, на связанных с ней частных предприятиях, либо отправляются в КНДР (чаще, конечно, первое или второе). Таким образом, школы и университет Чхонрён — не столько учебные заведения, сколько «социальное убежище» для нового поколения корейской диаспоры, не чувствующего себя частью японского общества.

Внутренние порядки учебных заведений Чхонрён отражают принципиальную позицию организации по вопросам сохранения корейской культуры и идентичности[1]. Строги правила униформы: если юноши носят классический западный костюм с бордовым галстуком, то для девушек это — традиционное корейское платье ханбок, заметное на японской улице. В 2005 г. руководству университета поступили жалобы нескольких матерей студенток на то, что из-за ханбок их дочери получали угрозы и оскорбления по дороге в университет. Тем не менее, вопрос формы остается все таким же принципиальным для Чхонрён.

Не только корейские студентки, но Чхонрён в целом часто становится объектом нападок японских правых радикалов. Так, в феврале 2018 г. двое мужчин обстреляли ворота штаб-квартиры Чхонрён, подъехав к ним на автофургоне. Что характерно, оба фигуранта были впоследствии осуждены по легкой статье «хулиганство», а оружие, из которого велась стрельба, в ходе расследования просто «растворилось». Таким образом, утверждения СМИ Пхеньяна насчёт попустительства японских властей антикорейскому экстремизму зачастую не являются простой пропагандой.

Недовольство японцев присутствием Чхонрён выражается даже в таких вещах, как рейтинг (2,1 из 5) штаб-квартиры Чхонрён в Токио на картах Google. В разделе «отзывы» пользователи требуют «вернуть похищенных японцев», а также возмущаются тем, что японская полиция на их налоги охраняет «организацию, работающую на Северную Корею». Не устраивает японских интернет-пользователей и близкое расположение штаб-квартиры к синтоистскому святилищу Ясукуни, название которого, между прочим, ассоциируется в Азии, да и за её пределами, с преступлениями японских милитаристов.

Впрочем, недоверие к Ассоциации заметно и в решениях государственных структур Японии. В марте 2020 г., когда в Японии были введены первые ограничительные меры против пандемии COVID-19, власти города Сайтама исключили из программы поставки одноразовых медицинских масок корейский детский сад, принадлежащий к структурам Чхонрён, при том, что японские детские сады и дома престарелых этими масками были обеспечены бесплатно. Отвечая на вопросы прессы, городской чиновник заявил, что это было сделано «Из опасений, что корейцы будут спекулировать этими масками». Это — не первый эпизод исключения из системы господдержки подотчетных Чхонрён структур. Университет Чхонрён также остается единственным вузом на территории Японии, не попадающим в программы антикризисных государственных стипендий — как до пандемии, так и во время нее.

Может показаться, что маргинальный статус и юридическая изоляция сети организаций Чхонрён превращается в нечто само собой разумеющееся на фоне антипхеньянских настроений в японском обществе. Все же Япония была и остается наиболее неблагоприятной страной для корейской диаспоры вне зависимости от политической ориентированности последней[2]. Однако со статусом Чхонрён как полностью подконтрольной руководству КНДР структуры спорить не приходится. Информационная поддержка организации из Пхеньяна сильна — постоянно делаются заявления, осуждающие японское давление на Чхонрен и дискриминацию ее членов, направляются официальные поздравления руководству Чхонрён по случаю новых съездов организации и годовщин основания самой КНДР. По мнению ряда СМИ, руководство Чхонрён также меняется по прямому указанию из Пхеньяна.

С нынешним руководителем Чхонрён, 85-летним Хо Чон Маном, связана одна из наиболее заметных попыток японских властей надавить на Чхонрён. В 2015 г., за месяц до 60-летнего юбилея Чхонрён, сын Хо Чон Мана, Хо Чон До был арестован и впоследствии признан токийским судом виновным по делу о контрабандных поставках в Японию через Китай выращенных в Северной Корее более тонны деликатесных грибов мацутакэ общей стоимостью порядка 7,6 млн йен. Полицейские облавы прошли тогда в шести резиденциях, связанных с семьёй Хо Чон Мана.

В настоящее время существует очень серьёзный запрос на обновление Чхонрён, которая превращается в инструмент обогащения её руководства и влиятельных северокорейских чиновников, использующих Ассоциацию для выстраивания контрабандных цепочек, идущих через Китай. Свой 65-летний юбилей эта организация встретила далеко не в лучшей форме. Так, популярная среди проживающих в Японии пропхеньянски настроенных корейцев газета «Тёсон Симбо» объявила в прошлом году о введении платной подписки на сумму порядка 17 долларов США в месяц, что сопоставимо со стоимостью подписок на популярные японские СМИ. Руководство издания объяснило это финансовыми трудностями, с которыми сейчас сталкивается вся мировая пресса, однако существует мнение, что так Пхеньян ищет новые источники валюты[3].

По большому счету, Чхонрён в данное время находится «в заложниках» у политической ситуации вокруг Корейского полуострова. Провалившиеся переговоры Пхеньяна и Вашингтона, равно как не приведшие к возникновению взаимопонимания межкорейские контакты не оставляют надежд на разморозку коммуникаций между Токио и Пхеньяном. Надо полагать, пока дипломатические контакты между Пхеньяном и Токио наконец-то не возобновятся, Ассоциация продолжит оставаться для КНДР еще одним источником твердой валюты и кадрового резерва с одной стороны, и постепенно атрофирующимся инструментом весьма условной мягкой силы — с другой.


1. Ryang S., Lie J. Diaspora without homeland: being Korean in Japan. California, US: University of California Press, 2009. P.72

2. Ланьков А.Н. Быть корейцем. М.: АСТ Восток-Запад, 2006. с. 503

3. https://www.dw.com/en/cash-strapped-north-korea-seeks-new-sources-of-income/a-55617501


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся