Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Людмила Самарская

К.и.н., н.с. Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН

Начало очередного обострения палестино-израильского конфликта (и в частности — конфликта между Израилем и Сектором Газа) пришлось на четвёртый шаббат нового 5784 иудейского года, еврейские праздники Шмини Ацерет и Симхат Тора, а также на день после пятидесятилетней годовщины войны Судного дня 1973 г. Старт эскалации дал запуск тысяч ракет, выпущенных из Газы по израильской территории, который сопровождался вторжением вооружённых групп ХАМАС по земле, по воде и по суше. Внезапность и жестокость «Потопа Аль-Акса» в сочетании с, по-видимому, длительным и тщательным его планированием привели к колоссальным потерям с израильской стороны (чуть менее чем 1 500 погибших, тысячам раненых и почти 200 захваченных в заложники) и возродили у граждан Израиля воспоминания о травме Октябрьской войны и даже о Катастрофе еврейского народа. Нападение продемонстрировало неготовность израильских сил безопасности не только к предотвращению, но и к немедленному отражению подобных угроз: дополнительным силам армии потребовалось несколько часов для того, чтобы добраться до захваченных районов, и несколько дней, чтобы «зачистить» территорию. Атака оказалась беспрецедентной и в другом смысле: Израилю впервые за долгое время пришлось воевать на своей земле, что принципиально противоречило одному из ключевых принципов его стратегии в сфере безопасности.

Дата 7/10 навсегда вошла в трагическую историю палестино-израильского противостояния. Причины масштаба трагедии, постигшей Израиль в октябре 2023 г., будут выяснены, вероятно, не ранее окончания военных действий, однако расследование, несомненно, будет проведено. Практически неизбежно изменение расстановки сил на политическом ландшафте страны и существенное ослабление позиций правых сил, находившихся у власти в критический момент и не сумевших предотвратить вторжение. Сфокусированные на других, зачастую далеко не приоритетных для обеспечения безопасности государства вопросах, лидеры правящего блока лишь усугубили и без того серьёзный социально-политический кризис в стране.

В итоге внезапная эскалация палестино-израильского конфликта приобрела масштабы, которые неизбежно сказались на характере реакции Израиля на атаку — и, вероятно, отразятся на регионе в целом. Риск потенциального расширения конфликта и вовлечения в него дополнительных региональных акторов — в частности, «Хизбаллы» и Ирана — был оценён израильскими партнёрами как высокий, а потому они предприняли шаги для демонстрации поддержки еврейского государства, призванной предотвратить открытие дополнительных фронтов. На данном этапе участие других игроков в конфликте (по крайней мере, масштабное) вряд ли возможно, хотя исключать какие бы то ни было сценарии сложно. Призывы к мирному урегулированию, как и обычно, актуальны, однако перспективы для переговоров пока весьма туманны. Впрочем, вне зависимости от того, как будет развиваться операция «Железные мечи», именно двусторонний диалог — вероятно, с привлечением региональных и внерегиональных акторов — может способствовать долгосрочной стабилизации обстановки и урегулированию конфликта.

Начало очередного обострения палестино-израильского конфликта (и в частности — конфликта между Израилем и Сектором Газа) пришлось на четвёртый шаббат нового 5784 иудейского года, еврейские праздники Шмини Ацерет и Симхат Тора, а также на день после пятидесятилетней годовщины войны Судного дня 1973 г. Старт эскалации дал запуск тысяч ракет, выпущенных из Газы по израильской территории, который сопровождался вторжением вооружённых групп ХАМАС по земле, по воде и по суше. Внезапность и жестокость «Потопа Аль-Акса» в сочетании с, по-видимому, длительным и тщательным его планированием привели к колоссальным потерям с израильской стороны (чуть менее чем 1 500 погибших, тысячам раненых и почти 200 захваченных в заложники) и возродили у граждан Израиля воспоминания о травме Октябрьской войны и даже о Катастрофе еврейского народа. Нападение продемонстрировало неготовность израильских сил безопасности не только к предотвращению, но и к немедленному отражению подобных угроз: дополнительным силам армии потребовалось несколько часов для того, чтобы добраться до захваченных районов, и несколько дней, чтобы «зачистить» территорию. Атака оказалась беспрецедентной и в другом смысле: Израилю впервые за долгое время пришлось воевать на своей земле, что принципиально противоречило одному из ключевых принципов его стратегии в сфере безопасности.

Причины эскалации

Особенность этого этапа обострения заключается в том, что оно оказалось неожиданным не только для внешних наблюдателей, но и для израильского военного и политического истеблишмента. Несмотря на это, в полной мере непредсказуемым его назвать сложно. С одной стороны, неразрешённость палестино-израильского конфликта, отсутствие надежды на его мирное урегулирование в краткосрочной перспективе, а также тяжёлые условия жизни палестинского населения неизбежно способствовали взаимной радикализации и приоритезации насилия как единственного кажущегося эффективным инструмента. С 2022 г. в Израиле так в полной мере и не прекратилась волна терактов, основными исполнителями которых были палестинцы с Западного берега реки Иордан (а иногда и из самого Израиля), как правило не аффилиированные с какой-то конкретной группировкой. Параллельно на ЗБРИ израильские силы безопасности провели несколько контртеррористических операций, которые определённо не способствовали снижению уровня антиизраильских настроений в палестинской среде, хотя и предотвратили часть атак. С другой стороны, политика праворелигиозного правительства, пришедшего к власти в стране в конце 2022 г., способствовала дополнительному росту напряжённости, поскольку характеризовалась антагонистической риторикой и возросшей поселенческой активностью на оккупированных территориях.

Существовало, по-видимому, несколько внешних факторов, способствовавших тому, что атака ХАМАС оказалась возможной. Во-первых, по некоторым оценкам, а также по заявлениям представителей группировки, движение провело длительную и тщательную подготовку к нападению. Вполне возможно, именно поэтому после Майского кризиса 2021 г. не наблюдалось серьёзной вовлечённости ХАМАС в обострения между Газой и Израилем, в которых участвовал преимущественно «Исламский джихад». Во-вторых, длительный внутриполитический кризис в Израиле, усугублённый попыткой правительства Биньямина Нетаньяху провести крайне спорную судебную реформу, мог создать у внешних акторов впечатление слабости еврейского государства. Дополнительным фактором в этом смысле мог стать отказ множества резервистов от участия в сборах в знак протеста против проекта изменения судебной системы. Это порождало беспокойство относительно устойчивости израильской системы безопасности перед внешними вызовами. В-третьих, относительно успешное движение Израиля и Саудовской Аравии к нормализации двусторонних отношений при смещении палестинского вопроса (хотя и сохранявшего свою значимость на декларативном уровне) на второй план могло стать дополнительным фактором, побудившим ХАМАС привлечь к себе международное внимание и вернуть свою значимость в качестве потенциального представителя палестинских интересов. Согласно заявлению одного из представителей ХАМАС Али Барака, цель операции заключалась в освобождении палестинских заключённых, прекращении «израильской агрессии против мечети Аль-Акса», а также в прорыве блокады Газы.

Причины «успеха» ХАМАС ещё будут предметом для отдельного израильского расследования. Пока можно лишь предполагать, какие из факторов оказались ключевыми. Глава израильской разведывательной структуры ШАБАК Ронен Бар уже признал ответственность за просчёты, которые сделали атаку возможной. Повышенная террористическая активность на ЗБРИ также могла отвлечь значительную часть ресурсов различных сил безопасности. Дополнительным фактором могла оказаться сфокусированность правящей коалиции на внутриполитических вопросах, в том числе — на судебной реформе. Помимо этого, публичные политически мотивированные конфликты руководства страны с её военным истеблишментом не могли способствовать взаимопониманию и в этом смысле также являлись риском в сфере безопасности.

Реакция Израиля

Ответные меры Израиля включали как вооружённую атаку (нейтрализация проникших на территорию страны групп боевиков, удары по Газе с воздуха), так и методы невоенного давления (прекращение поставок воды, электричества, топлива и продуктов питания в Сектор). Жителям города Газа было рекомендовано покинуть свои дома и переместиться на юг Сектора. Через несколько дней поставки воды на юг территории возобновились — вероятно, в том числе для стимулирования переезда населения. В качестве одного из вероятных сценариев рассматривается проведение наземной операции, для подготовки к которой и предпринимаются нынешние шаги — в том числе для минимизации жертв среди гражданского населения.

Заявленная цель операции «Железные мечи» — «уничтожение ХАМАС». Если Израиль действительно будет её преследовать, он может быть вынужден пойти на наземную операцию — в том числе для демонстрации силы и своих реальных военных возможностей, уверенность в которых и внутри Израиля, и в самом регионе была подорвана 7 октября. Однако перспективы подобного решения туманны — и по тактическим, и по стратегическим соображениям. С одной стороны, такая операция сопряжена со значительным количеством жертв с обеих сторон даже в случае её успеха, который крайне сложно гарантировать. С другой, уничтожение ХАМАС, фактически управляющего Сектором Газа, поставит вопрос о том, кто будет контролировать эту территорию в дальнейшем — и вряд ли к этому будет готов Израиль, уже вышедший оттуда в 2005 г. Палестинская национальная администрация, и без того ослабленная, может оказаться не в состоянии управлять ещё и Газой в дополнение к ЗБРИ. Иные же перспективы пока не очевидны.

С определённой степенью уверенности можно утверждать, что по итогам атаки 7 октября Израилю придётся принципиально менять подход к взаимодействию с группировками Газы и с Сектором Газа в целом. По словам представителей израильских военных структур, они неверно оценили намерения ХАМАС и те выводы, которые он сделал из предыдущих обострений. В результате война между Газой и Израилем может оказать серьёзное влияние на дальнейший ход палестино-израильского конфликта и иметь последствия, которые не были предвидены ни одной из его сторон. Не вполне предсказуема и динамика текущей эскалации: внезапное (хотя и во многом неизбежное в подобной обстановке) возникновение «чёрных лебедей» также может оказывать на неё трудно прогнозируемое влияние.

Внутриполитический контекст

Неспособность израильского руководства обеспечить безопасность своих граждан уже вызвала серьёзную общественную критику. Рейтинг действующей власти резко упал: популярность правящего «Ликуда», согласно результатам опроса газеты «Маарив» (он проводился 11–12 октября), уже снизилась более чем в полтора раза (вместо 32 мест они получили бы 19), а оппозиционного «Национального лагеря» — выросла примерно в четыре раза (41 место по сравнению с нынешними 12). Помимо этого, ожидаемо упал уровень популярности Биньямина Нетаньяху: лишь 21% опрошенных хотели бы видеть его на посту премьера после войны.

Одним из наиболее опасных последствий «Потопа Аль-Аксы» могло стать падение доверия израильтян к армии, которое традиционно было достаточно высоким. Пока в способности ЦАХАЛ противостоять угрозам уверены около 70% граждан еврейского государства, что несколько ниже более ранних, довоенных цифр, однако всё ещё остаётся на относительно высоком уровне.

Израильский внутриполитический кризис далёк от завершения, однако военные действия неизбежно приведут как минимум к временному сплочению израильского общества и политической элиты. К чрезвычайному правительству национального единства на время военных действий присоединилась часть членов оппозиционной партии «Государственный лагерь», в том числе её глава Бени Ганц, который был министром обороны в коалициях 2020–2021 и 2021–2022 гг. Он вошёл в «кабинет войны», частью которого также являются Биньямин Нетаньяху и действующий министр обороны Йоав Галант. Целью формирования этой структуры является принятие консенсусных решений, которые соответствовали бы интересам значительной части общества. Проведение любых реформ, не касающихся текущей кризисной ситуации, откладывается.

Международный контекст

Ключевой союзник Израиля — США — продемонстрировал решительную поддержку еврейского государства и на уровне официальной риторики, и на практике. Уже в начале следующей после атаки ХАМАС недели к восточному побережью Средиземного моря был отправлен авианосец «Джеральд Форд», а позднее — «Дуайт Эйзенхауэр» и др. Соединённые Штаты также заявили о предоставлении дополнительной военной помощи, запрошенной Иерусалимом (часть финансирования, впрочем, пока обсуждается). Цель всех этих шагов — как и неоднократных поездок официальных представителей Вашингтона в регион в течение последней недели — заключалась в предотвращении дальнейшей региональной эскалации и открытия дополнительных антиизраильских фронтов (в частности, со стороны Ирана и его союзников и прокси).

С осуждением действий ХАМАС выступил ряд европейских государств (в том числе Великобритания, Германия, Франция, Италия и многие другие), некоторые из которых также выразили готовность подтвердить свою поддержку Израиля на практике. Реакция региональных акторов оказалась смешанной. На стороне палестинского движения — и с поддержкой его действий — выступил Иран, Катар, Алжир, Сирия и некоторые другие (в том числе «Хизбалла»). Турция призвала стороны к переговорам. Большинство же арабских государств, более и менее явно осудив Израиль, заняли более сдержанную позицию. ОАЭ назвали действия ХАМАС «серьёзной эскалацией». Ранее они, по некоторым данным, предостерегли президента Сирии Башара Асада от вмешательства в конфликт. Помимо этого, Мухаммед бин Зайд оказался первым арабским лидером, с которым Биньямин Нетаньяху пообщался после атаки из Сектора Газа.

На фоне обострения оказались заморожены переговоры о налаживании официальных отношений между Израилем и Саудовской Аравией, которые до этого рассматривались как перспективные. В этом смысле влияние эскалации на процессы региональной нормализации может быть двояким. С одной стороны, она может серьёзно её затормозить, поскольку палестинский вопрос, урегулирование которого по-прежнему крайне затруднено, вновь встанет в центр ближневосточной повестки. С другой, обострение конфликта, напротив, может стимулировать его разрешение с вовлечением региональных акторов, имеющих контакты с обеими сторонами, что привело бы к стабилизации обстановки на Ближнем Востоке в целом.

***

Дата 7/10 навсегда вошла в трагическую историю палестино-израильского противостояния. Причины масштаба трагедии, постигшей Израиль в октябре 2023 г., будут выяснены, вероятно, не ранее окончания военных действий, однако расследование, несомненно, будет проведено. Практически неизбежно изменение расстановки сил на политическом ландшафте страны и существенное ослабление позиций правых сил, находившихся у власти в критический момент и не сумевших предотвратить вторжение. Сфокусированные на других, зачастую далеко не приоритетных для обеспечения безопасности государства вопросах, лидеры правящего блока лишь усугубили и без того серьёзный социально-политический кризис в стране.

В итоге внезапная эскалация палестино-израильского конфликта приобрела масштабы, которые неизбежно сказались на характере реакции Израиля на атаку — и, вероятно, отразятся на регионе в целом. Риск потенциального расширения конфликта и вовлечения в него дополнительных региональных акторов — в частности, «Хизбаллы» и Ирана — был оценён израильскими партнёрами как высокий, а потому они предприняли шаги для демонстрации поддержки еврейского государства, призванной предотвратить открытие дополнительных фронтов. На данном этапе участие других игроков в конфликте (по крайней мере, масштабное) вряд ли возможно, хотя исключать какие бы то ни было сценарии сложно. Призывы к мирному урегулированию, как и обычно, актуальны, однако перспективы для переговоров пока весьма туманны. Впрочем, вне зависимости от того, как будет развиваться операция «Железные мечи», именно двусторонний диалог — вероятно, с привлечением региональных и внерегиональных акторов — может способствовать долгосрочной стабилизации обстановки и урегулированию конфликта.

Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся