Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 46, Рейтинг: 5)
 (46 голосов)
Поделиться статьей
Лев Сокольщик

К.и.н., научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ), Факультет мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

Нарастание протестных настроений — закономерное следствие усиливающихся в последние годы в США общественно-политических и социокультурных конфликтов, а также экономического неравенства. Яркий пример — волна гражданских акций и беспорядков, прокатившаяся по городам США в мае–июле 2020 г. после убийства афроамериканца Джорджа Флойда.

Во внутренней политике кризисные явления привели, с одной стороны, к ослаблению центристских сил, а с другой — к укреплению фланга тех политиков, которые нередко опираются на методы демократии прямого действия. Складывающийся внутриполитический контекст выводит на первый план вопросы о том, каковы глубинные причины протестов и насколько серьезно влияние протестного движения на политические и электоральные процессы.

Анализ протестного активизма в период выборных кампаний показывает, что он способствует мобилизации и консолидации электората партий, усиливает его мотивацию и вовлеченность в политику. Ряд исследователей подчеркивают, что протестные выступления, сконцентрированные преимущественно на левых/либеральных установках, приводят к увеличению поддержки на выборах демократических кандидатов, и, напротив, протесты представителей правых/консервативных объединений — республиканских.

Отметим еще одну функцию протестов — они позволяют резко сменить наличествующую информационную повестку, фокусируя внимание избирателей на теряющихся в медийном шуме глубинных противоречиях общества. Однако протесты могут не только высвечивать проблемы, но и влиять на мнение граждан по конкретным вопросам или формировать их позицию, что в конечном итоге сказывается на результатах выборов. Нельзя не учитывать и тот факт, что актуализация деятельности протестных движений в СМИ дает дополнительные возможности фандрайзинга для разветвленной сети протестных организаций и поддерживающих их политических партий.

Нередко протесты служат инструментом прямой демократии, с помощью которых оказывается давление граждан на правительство. При этом уличный протест не выступает в качестве альтернативы электоральной политики, а становится ее частью. Выступления позволяют привлечь в партии новых лидеров и молодых активистов, а гражданами протесты могут расцениваться как наглядное подтверждение просчетов действующей администрации или партии власти. Еще один существенный момент заключается в том, что в условиях двухпартийной системы США на выборах нередко решающую роль играют голоса неопределившихся избирателей, на чье мнение можно повлиять посредством мощной протестной кампании.

В то же время протесты являются сигналом для оппозиционных политиков, которые намереваются участвовать в выборах. Они могут говорить о том, что настал подходящий момент для вступления в гонку. Влияние протестных выступлений может быть особенно значимо в предвыборных кампаниях, в которых действующие должностные лица стремятся переизбраться на новый срок. В этом случае протестное движение оказывает существенную поддержку оппозиции, как бы говоря избирателям о том, что политик, обличенный властью, не справился со своими обязанностями и не заслуживает продления полномочий.

Немаловажен идеологический компонент протестов. За счет протестной активности создается своеобразный «резонанс» абстрактных идейных конструкций и ценностей с общественно-политической и социально-экономической действительностью, с жизнью простых граждан. Таким радикальным путем идеология становится конкретной, выраженной в политических программах протестующих, их декларациях и действиях. Кроме того, протест способен «вдохнуть новую жизнь» в идеологию, которая становится со временем менее привлекательной для граждан или постулаты которой все очевиднее расходятся с общественной практикой.

Проецируя обозначенные тенденции на события, происходящие в США во второй половине 2020 года, можно предположить, что общенациональные протесты, возглавляемые движением Black Lives Matter, имеют шанс серьезным образом повлиять на политический и электоральный процесс. Наибольшие политические дивиденды они могут принести демократической партии, которая стремится использовать выступления для привлечения на свою сторону неопределившихся избирателей, расширения фандрайзинга и дополнительной витализации либеральной идеологии.

Одновременно с этим, поддерживая протестное движение, демократы стараются нанести очередной удар по действующему президенту-республиканцу, сильным козырем которого в предвыборной гонке еще в феврале 2020 года была позитивная экономическая динамика.

В свою очередь действующий президент, нанося контрудар по демонстрантам и вместе с ним по демократической партии, делает акцент на том, что протесты носят насильственный и немирный характер, а его миссия заключается в наведении порядка и законности в стране. В то же время выступления отчасти могут сыграть и на руку Д. Трампу в плане консолидации ядерного электората и поддержания его образа патриота Соединенных Штатов, защитника «истинных» американских ценностей, «истинных» американцев, американского образа жизни и исторической памяти.

Протестное движение, являющееся важным компонентом политической культуры США, по всей видимости, продолжит расширять свое влияние на различные стороны жизни американского общества. На его развитие будут оказывать влияние фундаментальные экономические, социальные, политические, международные факторы, которые кроются в последствиях глобализации, технологической революции, отраслевых дисбалансах, перестройке рынка труда, повышении конкуренции между странами и ослаблении мирового лидерства США.

В то же время новая протестная волна, набирающая силу после кризиса 2008–2009 годов, носит более радикальный характер в своих требованиях и методах борьбы, чем протесты левых активистов 1960-х гг. Протестующие подвергают критике глубинные основы американского общества: деятельность отцов-основателей и героев Гражданской войны, исторические достижения, рыночный капитализм, партийно-политическую систему, социальную стратификацию, систему государства всеобщего благосостояния, лидирующую роль США в мире, глобализацию. Подобный социокультурный раскол выглядит особенно тревожно, поскольку для Соединенных Штатов на протяжении всей истории ключевым фактором, цементирующим общество, выступали ценности, общие для всех и всеми одобряемые.

Нарастающее протестное движение может серьезным образом сказаться на ходе предвыборной кампании и политическом процессе, однако вряд ли оно в корне изменит существующую в США общественную модель. Радикальные выступления будут способствовать дальнейшему усилению политической поляризации, нарастанию конфликтности и снижению возможности проведения консенсусной политики, что в целом будет затруднять выработку эффективных внутри- и внешнеполитических решений. В данном контексте вне зависимости от того, кто победит на выборах в ноябре 2020 г., новый президент вряд ли сможет взять на себя роль «великого коммуникатора», консолидирующего расколотое американское общество.

Нарастание протестных настроений — закономерное следствие усиливающихся в последние годы в США общественно-политических и социокультурных конфликтов, а также экономического неравенства. Яркий пример — волна гражданских акций и беспорядков, прокатившаяся по городам США в мае–июле 2020 г. после убийства афроамериканца Джорджа Флойда.

Во внутренней политике кризисные явления привели, с одной стороны, к ослаблению центристских сил, а с другой — к укреплению фланга тех политиков, которые нередко опираются на методы демократии прямого действия. Складывающийся внутриполитический контекст выводит на первый план вопросы о том, каковы глубинные причины протестов и насколько серьезно влияние протестного движения на политические и электоральные процессы.

Протестная традиция: где искать истоки?

На протяжении всей истории США общественные противоречия проявлялись в различных формах, будь то религиозные, расово-этнические, классово-экономические, гендерные или поколенческие [1]. Истоки протестной традиции в Америке можно проследить начиная с колониального периода и основания республики. В тот исторический период они носили преимущественно социально-экономический (борьба низов общества против верхов), политический (борьба колонистов против угнетения со стороны Британской короны), религиозный (борьба протестантов и англикан/католиков) и межрасовый характер (между белыми и индейцами/афроамериканцами).

Одним из ключевых противоречий американского общества, которое было заложено в эпоху становления США, является расовая дискриминация. С начала колонизации индейское население оказывало сопротивление белым переселенцам, захватившим их территории. Колонисты, убежденные в правомерности своих действий и силовом превосходстве, для завоевания новых территорий зачастую прибегали к использованию оружия и тактике «разделяй и властвуй», сея вражду между племенами коренных жителей.

В угнетенном состоянии находились и люди, привезенные из Африки, численность которых в XVII в. составляла 10 тыс. человек, а уже концу следующего столетия — 500 тыс. человек (20 % от 2,5 млн населения США [2]). Параллельно с этим шел процесс закрепощения афроамериканцев: изначально их статус напоминал положение сервентов, являвшихся, по сути, временными крепостным, затем рабство стало пожизненным и распространилось на потомков. В начале XVIII в. после серии бунтов рабов ограничение прав афроамериканцев было закреплено законодательно.

В эпоху Первой американской революции предпринимались попытки решить вопрос рабовладения в общенациональном масштабе. В частности, Т. Джефферсон внес в текст Декларации независимости США положение об осуждении работорговли, которое впоследствии исключили по решению Континентального конгресса. Однако негативное отношение к рабству на этом этапе утвердилось в северных и центральных штатах, в то время как в южных оно стало экономической основой процветания плантаторского хозяйства. Подобное разделение заложило основу глубокого противоречия между Севером и Югом, нараставшего в течение первой половины XIX в. и вылившегося в кровопролитную гражданскую войну.

Вооруженная борьба сторонников и противников отмены рабства и так называемых «прав штатов» продлилась с 1861 по 1865 гг. и унесла по разным подсчетам от 620 тыс. до 750 тыс. жизней американцев, в том числе боровшихся за свободу цветного населения. Победа северных штатов, приведшая к восстановлению целостности государства и законодательной отмене рабства на всей его территории, а также Реконструкция Юга, которая заключалась в реинтеграции проигравших штатов, тем не менее, не ликвидировали социокультурные различия между Севером и Югом и не решили проблему расизма. Одним из оснований, поддерживающих гражданский мир на протяжении долгого времени после Второй американской революции, послужило выведение из-под критики лидеров Конфедерации и постановка на одну доску почета ветеранов войны северных и южных штатов. Однако сегодня дискуссии вокруг исторических фигур этой и других эпох скорее приводят к разногласиям и усилению общественной поляризации, нежели к консенсусу.

В XIX в. также особую остроту приобрело религиозное противостояние американцев-протестантов и новых переселенцев, значительная доля которых прибывала из католических европейских стран, в частности, из Ирландии. Стремление протестантов остановить приток католиков в страну вызвало к жизни антимигрантское движение, одним из институциональных выражений которого стала организация «Американская оградительная ассоциация» [3].

Ближе к середине XX в. под влиянием активно протекающих модернизационных процессов религиозный конфликт в США трансформировался, позиции протестантов и католиков во многом сблизились. Идейный водораздел в американском обществе после Второй мировой войны стал пролегать между верующими и секуляристами или, если говорить в политико-философской плоскости, между социальными консерваторами и социальными либералами. К послевоенному периоду второй трети XX в. относится и активное формирование современного протестного движения, собственно, как многих других наблюдаемых нами явлений общественно-политической жизни США, например, партийно-политической системы [4].

Современное протестное движение: что важно учитывать?

Протестное движение в США состоит из различных течений и группировок, которые по идеологическому признаку можно разделить на две ветви: право- и леворадикальное. В ответ на мощный всплеск протестной активности послевоенного поколения «бэби-бумеров» в 1960-е гг., которые выступали за расширение гражданских прав и поддерживали пацифистское, женское, молодежное движения, в 1970-е гг. в США начало формироваться правоконсервативное протестное движение. Идейной основой для него во многом послужил социальный консерватизм, к ключевым идеям которого относятся сохранение традиционных и семейных ценностей, защита рыночно-капиталистических отношений, отстаивание идей о важной роли религии в жизни общества, активной внешней политике и мировом лидерстве США.

При этом можно проследить любопытную динамику современного американского протестного движения. Согласно анализу данных исследовательского проекта «Динамика коллективных действий», в 1960-е – 1970-е гг. протестные акции носили преимущественно левый/либеральный характер (до 90 % всех выступлений [5]). Доля правых/консервативных протестов стала возрастать в 1980-е и 1990-е гг., когда она составляла примерно 14 % и 22 % соответственно от общего числа протестов [6]. В целом во время «консервативной революции» и в пострейгановскую эпоху наблюдается снижение общей протестной активности граждан. Всего с 1960 по 1995 гг. в США официально было зарегистрировано 15 965 акций протеста [7].

Протестное движение в период c 1960-х до середины 1990-х гг. претерпело серьезную эволюцию: получила оформление его институциональная структура в виде разветвленной организационной сети, в то же время его радикальность несколько снизилась, протест стал выглядеть скорее как политический инструмент электорального процесса [8]. Одновременно с этим происходила трансформация государственной системы регулирования протестов и полицейской системы. Методы, применяемые властями по отношению к протестующим, становились более мягкими, и в целом за это время произошел переход от преимущественно репрессивной к преимущественно конвенциональной модели контроля протеста [9].

Новую волну протестного движения в США в XXI в. связывают с выходом на авансцену общественно-политической жизни поколения миллениалов, родившихся в конце 1980-х – 1990-е гг., чье взросление прошло под влиянием распространения цифровых технологий, Интернета, социальных сетей [10]. Особую остроту общественное противостояние приобрело после финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг., когда протест стал нарастать как на крайне правом, так и крайне левом флангах политического поля. В то же время внутри каждого из лагерей протестные объединения могут быть подразделены по целям, которые они преследуют, методам и преимущественной социальной базе.

К правым протестным течениям, громко заявившие о себе в последнее десятилетие, следует отнести Движение чаепития (Tea Party Movement); правопопулистское движение трампистов; праворадикальную группировку «альтернативных правых» (alt-right, alternative right).

Левый протестный фланг в 2010-х гг. представляли: 1) антикапиталистическое и антиэлитистское движение «Оккупай Уолл Стрит» (Occupy Wall Street); 2) «дримеры» (Dreamers) — защитники прав иммигрантов, в том числе нелегальных; 3) отстаивающее интересы афроамериканского населения движение Black Lives Matter; 4) студенческое движение против сексуального насилия.

В целом в установках данных течений американского протестного движения прослеживается преемственность с требованиями протестующих 1960-х гг. и идеологией «новых левых» и «новых правых». Однако нарастающие социально-экономическое неблагополучие низших и средних слоев населения, политическая и культурная поляризация, проводимая на протяжении долгого времени политика идентичности способствовали тому, что в сравнении с идеями «шестидестяников» требования протестующих последних лет сдвинулись еще дальше от центра и стали более радикальными.

Социальную базу протеста «справа» после кризиса 2008–2009 гг. составили представители так называемой «работающей Америки» — белые американцы с невысоким достатком, зачастую, обладающие средним уровнем образования, «синие воротнички», мелкие и средние бизнесмены, которые проживают в так называемом ржавом поясе США, провинциальных городах, сельской местности. Основными мотивами для протеста этих граждан стало ухудшение экономического положения, усиление государственного регулирования социальной и экономической сфер, рост федерального долга, упадок общественной морали, отход от традиционных и семейных ценностей, проблемы легализации абортов, наркотиков и иммиграции, рост преступности.

В состав левого протестного движения вошли преимущественно представители расово-этнических и сексуальных меньшинств, иммигранты в первом поколении и их дети, студенческая молодежь университетских кампусов, феминистские группы, радикально настроенная интеллигенция, выпускники вузов, оказавшиеся невостребованными на рынке труда в кризисное время. Среди ключевых требований протестующих из левого лагеря значились идеи перераспределения национального богатства, реформы государства всеобщего благосостояния, высшего образования и здравоохранения, увеличения количества рабочих мест, расширения прав меньшинств, иммигрантов, демократизации политики, защиты окружающей среды и прав животных, права на аборт.

Выборы и политика: каково влияние протестов?

Анализ протестного активизма в период выборных кампаний показывает, что он способствует мобилизации и консолидации электората партий, усиливает его мотивацию и вовлеченность в политику. Ряд исследователей подчеркивают, что протестные выступления, сконцентрированные преимущественно на левых/либеральных установках, приводят к увеличению поддержки на выборах демократических кандидатов, и, напротив, протесты представителей правых/консервативных объединений — республиканских [11].

Отметим еще одну функцию протестов — они позволяют резко сменить наличествующую информационную повестку, фокусируя внимание избирателей на теряющихся в медийном шуме глубинных противоречиях общества. Однако протесты могут не только высвечивать проблемы, но и влиять на мнение граждан по конкретным вопросам или формировать их позицию, что в конечном итоге сказывается на результатах выборов. Нельзя не учитывать и тот факт, что актуализация деятельности протестных движений в СМИ дает дополнительные возможности фандрайзинга для разветвленной сети протестных организаций и поддерживающих их политических партий.

Нередко протесты служат инструментом прямой демократии, с помощью которых оказывается давление граждан на правительство. При этом уличный протест не выступает в качестве альтернативы электоральной политики, а становится ее частью. Выступления позволяют привлечь в партии новых лидеров и молодых активистов, а гражданами протесты могут расцениваться как наглядное подтверждение просчетов действующей администрации или партии власти. Еще один существенный момент заключается в том, что в условиях двухпартийной системы США на выборах нередко решающую роль играют голоса неопределившихся избирателей, на чье мнение можно повлиять посредством мощной протестной кампании.

В то же время протесты являются сигналом для оппозиционных политиков, которые намереваются участвовать в выборах. Они могут говорить о том, что настал подходящий момент для вступления в гонку. Влияние протестных выступлений может быть особенно значимо в предвыборных кампаниях, в которых действующие должностные лица стремятся переизбраться на новый срок. В этом случае протестное движение оказывает существенную поддержку оппозиции, как бы говоря избирателям о том, что политик, обличенный властью, не справился со своими обязанностями и не заслуживает продления полномочий.

Немаловажен идеологический компонент протестов. За счет протестной активности создается своеобразный «резонанс» абстрактных идейных конструкций и ценностей с общественно-политической и социально-экономической действительностью, с жизнью простых граждан. Таким радикальным путем идеология становится конкретной, выраженной в политических программах протестующих, их декларациях и действиях. Кроме того, протест способен «вдохнуть новую жизнь» в идеологию, которая становится со временем менее привлекательной для граждан или постулаты которой все очевиднее расходятся с общественной практикой.

Проецируя обозначенные тенденции на события, происходящие в США во второй половине 2020 года, можно предположить, что общенациональные протесты, возглавляемые движением Black Lives Matter, имеют шанс серьезным образом повлиять на политический и электоральный процесс. Наибольшие политические дивиденды они могут принести демократической партии, которая стремится использовать выступления для привлечения на свою сторону неопределившихся избирателей, расширения фандрайзинга и дополнительной витализации либеральной идеологии.

Одновременно с этим, поддерживая протестное движение, демократы стараются нанести очередной удар по действующему президенту-республиканцу, сильным козырем которого в предвыборной гонке еще в феврале 2020 года была позитивная экономическая динамика. Они обрушиваются с критикой его антикризисных мер, принятых в период пандемии, подчеркивая худшие показатели США по количеству заболевших в мире [12]. Кроме того, обострение расового вопроса дает очередной повод для оппонентов Д. Трампа указать на правопопулистский характер его политики, опирающейся на этно-национальную идентичность, и возложить на него ответственность за дискриминацию афроамериканцев, меньшинств и иммигрантов.

Протесты все больше становятся инструментом предвыборной борьбы. К 2016 году деятельность консервативно ориентированного Движения чаепития создало благоприятные предпосылки для того, чтобы Д. Трамп смог воспользоваться в предвыборной кампании недовольством избирателей, ростом антиэлитистских настроений и ухудшением положения средних слоев. В ожесточенной предвыборной схватке 2020 года демократы стремятся использовать леворадикальное протестное движение в качестве «тарана для штурма» Белого дома.

И волна уличных акций оказывает определенное влияние на общественное мнение. По данным социологического агентства «Пью Рисерч Центр», две трети взрослых американцев поддерживают движение Black Lives Matter. Отвечая на вопрос о том, как правление Д. Трамп повлияло на расовые отношения, 48% респондентов отметили, что они ухудшились, 19% опрошенных увидели прогресс в решении проблемы, 19% респондентов оказались уверены, что Д. Трамп пытался решить проблему, но не смог добиться успеха, и 12% респондентов придерживались точки зрения о том, что президент вообще не занимался этим вопросом. В целом в настоящий момент около 60% респондентов относятся неодобрительно к политике Д. Трампа по отношению к протестующим и лишь 35% опрошенных ее поддерживают.

В свою очередь действующий президент, нанося контрудар по демонстрантам и вместе с ним по демократической партии, делает акцент на том, что протесты носят насильственный и немирный характер, а его миссия заключается в наведении порядка и законности в стране. В то же время выступления отчасти могут сыграть и на руку Д. Трампу в плане консолидации ядерного электората и поддержания его образа патриота Соединенных Штатов, защитника «истинных» американских ценностей, «истинных» американцев, американского образа жизни и исторической памяти.

Взгляд в будущее: вместо заключения

Протестное движение, являющееся важным компонентом политической культуры США, по всей видимости, продолжит расширять свое влияние на различные стороны жизни американского общества. На его развитие будут оказывать влияние фундаментальные экономические, социальные, политические, международные факторы, которые кроются в последствиях глобализации, технологической революции, отраслевых дисбалансах, перестройке рынка труда, повышении конкуренции между странами и ослаблении мирового лидерства США.

В то же время новая протестная волна, набирающая силу после кризиса 2008–2009 годов, носит более радикальный характер в своих требованиях и методах борьбы, чем протесты левых активистов 1960-х гг. Протестующие подвергают критике глубинные основы американского общества: деятельность отцов-основателей и героев Гражданской войны, исторические достижения, рыночный капитализм, партийно-политическую систему, социальную стратификацию, систему государства всеобщего благосостояния, лидирующую роль США в мире, глобализацию. Подобный социокультурный раскол выглядит особенно тревожно, поскольку для Соединенных Штатов на протяжении всей истории ключевым фактором, цементирующим общество, выступали ценности, общие для всех и всеми одобряемые.

Нарастающее протестное движение может серьезным образом сказаться на ходе предвыборной кампании и политическом процессе, однако вряд ли оно в корне изменит существующую в США общественную модель. Радикальные выступления будут способствовать дальнейшему усилению политической поляризации, нарастанию конфликтности и снижению возможности проведения консенсусной политики, что в целом будет затруднять выработку эффективных внутри- и внешнеполитических решений. В данном контексте вне зависимости от того, кто победит на выборах в ноябре 2020 г., новый президент вряд ли сможет взять на себя роль «великого коммуникатора», консолидирующего расколотое американское общество.

1. Согрин В.В. (2019) Социальные конфликты в США. Участники и этапы // Новая и Новейшая история. № 4. С. 6.

2. Там же. С. 10.

3. Сокольщик Л.М. (2016) Социальный консерватизм в США (вторая половина XX–XXI в) / дисс. на соиск. уч. ст. к. ист. н. Пермь: ПГНИУ. С. 40.

4. Согласно одной из периодизаций политической истории США, современная партийно-политическая система берет начало в 1930-х гг. См. например: Согрин В.В. (2003) Двухпартийная система США: преемственность и обновление // Полис. Политические исследования. № 3. С. 164-170.

5. Gillion D.Q., Soule S.A. (2018) The Impact of Protest on Election in the United States // Social Science Quarterly Vol. 99 (3). P. 1654.

6. Ibid. P. 1655.

7. Rafail P., Soule S.A., McCarthy J.D. (2012) Describing and Accounting for the Trends in US Protest Policing, 1960 – 1995 // Journal of Conflict Resolution. Vol. 56 (4) P. 743.

8. Ibid. P. 741.

9. Ibid. P. 737.

10. Milkman R. (2017) A New Political Generation: Millennials and the Post-2008 Wave of Protest // American Sociological Review. Vol. 82 (1). P. 2.

11. Gillion D.Q., Soule S.A. (2018) The Impact of Protest on Election in the United States // Social Science Quarterly. Vol. 99 (3). P. 1650.

12. Top Democrats say Trump is sitting on $14B for coronavirus testing, contact tracing. URL: https://www.nbcnews.com/politics/congress/top-democrats-say-trump-sitting-14-billion-coronavirus-testing-contact-n1231688 (дата обращения: 01.07.2020).


(Голосов: 46, Рейтинг: 5)
 (46 голосов)

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся