Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 26, Рейтинг: 4.96)
 (26 голосов)
Поделиться статьей
Наталья Травкина

Д.полит.н., руководитель Центра внутриполитических исследований Института США и Канады РАН, эксперт РСМД

Массовые беспорядки, начавшиеся в Миннеаполисе (штат Миннесота) после убийства 25 мая чернокожего Дж. Флойда, постепенно распространившиеся практически на всю территорию США и охватившие свыше 350 американских городов, включая Вашингтон, поставили США на грань самого острого политического кризиса на расовой почве после бурных 1960-х гг., когда бунты охватили все крупные города Америки.

Нынешние массовые волнения, когда губернаторы были вынуждены задействовать части национальной гвардии в 23 штатах, напомнили события 50-летней давности, в частности, кровавые события 1968 г., когда были убиты Мартин Лютер Кинг-младший и кандидат в президенты Роберт Ф. Кеннеди, а также произошли беспорядки во время съезда Демократической партии в Чикаго. Напряженность и ожесточение усугубляются тем фактом, что этнические меньшинства в непропорционально сильной степени пострадали от эпидемии коронавируса и экономического кризиса.

В последние годы, особенно в период президентства Б. Обамы, американские исследователи потратили немало усилий, чтобы доказать и показать, что в американском обществе происходит медленная, но верная эволюция общественных представлений о расизме и его проявлениях в общественной и в повседневной жизни. Однако, по сути, вся направленность этого подхода свелась к словесной эквилибристике, смысл которой может быть коротко определен как «нет понятия — нет явления».

Ситуация с межрасовыми отношениями претерпела коренное изменение с приходом к власти президента Д. Трампа. «С его воцарением в американское общество вернулось привычное насилие над чернокожим населением, отягощенное безразличием федерального правительства и откровенно настроенным расистски президентом, — пишет журналист BBC афроамериканского происхождения П. Вьюпоинт. — В итоге все больше белых американцев стало скатываться к привычным антинегритянским стереотипам восприятия афроамериканцев». Как показал опрос общественного мнения, проведенный в 2019 г. социологической службой Pew Research Center, в Америке Д. Трампа, по мнению по меньшей мере 65% респондентов, стало возможным открыто выражать свои расистские настроения и убеждения.

Нет сомнения в том, что также как и в 1968 г., расовые беспорядки нынешнего года — года президентских выборов — окажут мощное, может быть даже решающее, влияние как на ход избирательной кампании, так и на её исход.

Многовековые попытки покончить с расизмом и его наиболее уродливыми проявлениями в американском обществе не привели к появлению эффективных средств гармонизации межэтнических отношений в США. И по сей день проблема расовых отношений в Америке подобна спящему вулкану, готовому в любой момент пробудиться и извергнуть мощные потоки расплавленной кипящей лавы, сметающей все на своем пути.


Массовые беспорядки, начавшиеся в Миннеаполисе (штат Миннесота) после убийства 25 мая чернокожего Джорджа Флойда, постепенно распространившиеся практически на всю территорию США и охватившие свыше 350 американских городов, включая Вашингтон, поставили США на грань самого острого политического кризиса на расовой почве после бурных 1960-х гг., когда бунты охватили все крупные города Америки.

Нынешние массовые волнения, когда губернаторы были вынуждены задействовать части национальной гвардии в 23 штатах, напомнили события 50-летней давности, в частности, кровавые события 1968 г., когда были убиты Мартин Лютер Кинг-младший и кандидат в президенты Роберт Ф. Кеннеди, а также произошли беспорядки во время съезда Демократической партии в Чикаго. Напряженность и ожесточение усугубляются тем фактом, что этнические меньшинства в непропорционально сильной степени пострадали от эпидемии коронавируса и экономического кризиса.

Нет сомнения в том, что также как и в 1968 г., расовые беспорядки нынешнего года — года президентских выборов — окажут мощное, может быть даже решающее, влияние как на ход избирательной кампании, так и на её исход.

«Без Барака Обамы не было бы и Дональда Трампа!»

Этой необычайно емкой фразой почетный профессор истории Принстонского университета Н. Пейнтер, афроамериканка по своему происхождению, в ходе президентской кампании 2016 г. четко определила феномен Дональда Трампа и, возможно, всего трампизма как идеологического движения современности, явившегося прежде всего «продуктом расизма и реакцией на обостряющиеся расовые отношения в современном американской обществе». На всем протяжении своего пребывания в Белом доме 45-й президент США неизменно позиционировал себя как «антиОбама», по существу занимаясь исключительно демонтажем его наследия, в том числе и в сфере внешней политики, и российско-американских отношений. «Неприязнь» к первому чернокожему президенту США приняла у Д. Трампа даже сатирически-гротескные формы, когда, воцарив в Белом доме, он, по сообщению надежных источников из его собственного окружения, распорядился убрать из него портрет своего предшественника, мотивировав это тем, что портретное изображение Барака Обамы будет «следить за ним» и слышать все то, что он говорит. «Шаманские сверхспособности» первого чернокожего президента США в воображении Д. Трампа безусловно были навеяны расистскими представлениями белых американцев о роли языческих культов в жизни афроамериканцев (а иначе благодаря чему еще Барак Хуссейн Обама стал американским президентом?!)

Но расовые предубеждения Д. Трампа сыграли, как это ни парадоксально звучит, и положительную роль в американском политическом дискурсе; в частности, откровенно расистские выступления и твиты Д. Трампа в июле 2019 г. обернулись тем, что, по официальному заявлению наиболее авторитетного американского словарно-энциклопедического издания «Мериам Вебстер», резко возросло обращение американских читателей к статье «расизм». Энциклопедическое издание США определяет «расизм» как, во-первых, «веру в то, что раса является основным детерминантом человеческих черт и способностей, а также, что расовые различия создают неотъемлемое превосходство одной расы над другой»; во-вторых, как «доктрину или политическую программу, основанную на расовых идеях и предназначенную для реализации её принципов, одновременно и как политическую или общественную систему, основанную на расизме», и, в третьих, как «набор расовых предрассудков или дискриминацию».

Довольно близким является и определение «расизма», данное почти 40 лет назад в «Философском энциклопедическом словаре». В нем, в частности, указывалось, что расизм представляет собой совокупность концепций, основу «которых составляют положения о физической и психической неравноценности человеческих рас и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру общества. Для всех разновидностей расизма характерны человеконенавистнические идеи об исконном разделении людей на высшие и низшие расы, из которых первые, якобы, являются носителями цивилизации, призванные к господству, а вторые не способны к созданию и даже усвоению высокой культуры и обречены быть объектами эксплуатации» [1].

В последние годы, особенно в период президентства Б. Обамы (2009–2017 гг.), американские исследователи потратили немало усилий, чтобы доказать и показать, что в американском обществе происходит медленная, но верная эволюция общественных представлений о расизме и его проявлениях в общественной и в повседневной жизни. Однако, по сути, вся направленность этого подхода свелась к словесной эквилибристике, смысл которой может быть коротко определен как «нет понятия — нет явления».

Научное и обыденное понимание расизма

В конце 1990-х гг. демократическая администрация Билла Клинтона предприняла робкую попытку искоренить в американской общественной жизни такое явление как «расизм». Эта попытка явилась своего рода аналогом «войны с бедностью», которую в середине 1960-х гг. начала демократическая администрация Линдона Джонсона. После «победного» для США окончания холодной войны, казалось, пришло время покончить со многими позорными явлениями в общественной жизни США, среди которых на одном из первых мест безусловно находился расизм. В 1997 г. администрация У. Клинтона выступила с широковещательной «расовой инициативой», смысл которой состоял в том, чтобы превратить борьбу с расизмом и расовыми предрассудками в важнейший приоритет внутренней политики США.

Борьба с расизмом требовала прежде всего научно обоснованного плана действий. Администрация обратилась к ученым и исследователям Национальной академии наук США, которые подготовили систему рекомендаций, увидевших свет в 2001 г., то есть уже после того, как администрация У. Клинтона сдала свои полномочия республиканской администрации Джорджа Буша-мл. Однако администрация Буша придерживалась до известной степени прямо противоположной философии, основанной на представлениях о «сострадательном консерватизме» по отношению к «униженным и оскорбленным» американского общества.

«Не искоренять», а «сострадать» — в этом, возможно, и заключалась фундаментальная разница между подходами Демократической и Республиканской партий к расовым проблемам Америки, которая проистекала из их исторического опыта борьбы с рабством и расизмом в США. В ходе Гражданской войны (1861–1865 гг.) республиканцы во главе с А. Линкольном даровали чернокожему населению США свободу, несмотря на вооруженное сопротивление демократов-южан, стремившихся всеми силами увековечить систему расовой сегрегации в американском обществе. В ходе дальнейшей политической эволюции США роли двух партий поменялись, возможно не в последнюю очередь потому, что политики обеих партий на своем горьком многовековом опыте убедились в том, что в конкретных американских условиях свобода от рабства не отменяет расовую сегрегацию, а последняя иногда бывает самым лучшим прибежищем для свободы чернокожего населения.

Авторы двухтомного доклада Национальной академии наук, объемом свыше одной тысячи страниц, «успокоили» политическую элиту США в том, что она ни в коей мере не несет ответственность за систему рабства и расовую сегрегацию, которая чуть ли не была «узаконена» еще одной формой американской Конституции. Совсем даже наоборот: она досталась молодой американской республике «как наследие» от первых европейских поселенцев на североамериканском континенте, то есть за 250 лет до возникновения США в 1776 г. Американские исследователи так и написали: «Расизм на этой земле более чем в два раза старше самой американской нации. Он начался с кампаний переселения, убийств и порабощения коренных народов европейскими поселенцами, а затем уже продолжился в форме рабства импортированных африканцев. Поскольку корни американских предрассудков и расизм примерно на 250 лет старше конституционных идеалов (Америки — авт.), и было бы излишней гордыней полагать, что это наследие может быть преодолено всего за одно или два поколения, а раны заживут сами собой» [2].

Фактически этот пассаж означал, что искоренить расизм не удалось ни в первые, ни во вторые 250 лет существования европейских колоний и США на североамериканском континенте, и поэтому это вряд ли удастся сделать и в самой ближайшей исторической перспективе, скажем, на протяжении XXI в. А раз так, то надо искать не «хирургических», а скорее гомеопатических мер решения проблемы расизма. И они были найдены!

«Раса» и «расизм» были объявлены ненаучными категориями. На основании этого «расизм» и «раса» были причислены к «социальным категориям, основанным на идентификации (1) физического маркера, передаваемого при размножении, и (2) человека, группы и культурных атрибутов, связанных с этим маркером» [3]. Вся эта витиеватость потребовалась исключительно для формулирования простой, но, пожалуй, самой важной рекомендации: запретить использование термина «расизм», потому что он порождает «горькие чувства и ведет к поляризации вместо того, чтобы побуждать к прагматичной и разумной борьбе с трудными проблемами» [4]. И, надо сказать, что в последующий период США постарались, насколько это возможно, пойти по этому пути. Борцы с расизмом превратили категорию «расизм» в объект американской культурологической войны «на уничтожение» и постарались придать ему форму исключительно «токсичного определения», примерно соответствующего по значению понятию «педофил» в наше время или понятию «коммунист», как это имело место в конце 1940-х и в начале 1950-х гг. [5]

Казалось, что в годы президентства Б. Обамы попытка решить проблему расизма путем манипулирования его терминологическими значениями стала, наконец, приносить определенные плоды. Имея первого чернокожего президента, многие американцы решили, что прогресс в улучшении межрасовых отношений вполне достижим. В средствах массовой информации постоянно освещались случаи несправедливого отношения к афроамериканцам, и СМИ в решающей степени способствовали возникновению движения «Жизни чернокожих тоже имеют значение».

Борцы с расизмом превратили категорию «расизм» в объект американской культурологической войны «на уничтожение» и постарались придать ему форму исключительно «токсичного определения».

Ситуация с межрасовыми отношениями претерпела коренное изменение с приходом к власти президента Д. Трампа. «С его воцарением в американское общество вернулось привычное насилие над чернокожим населением, отягощенное безразличием федерального правительства и откровенно настроенным расистски президентом, — пишет журналист BBC афроамериканского происхождения П. Вьюпоинт. — В итоге все больше белых американцев стало скатываться к привычным антинегритянским стереотипам восприятия афроамериканцев». Как показал опрос общественного мнения, проведенный в 2019 г. социологической службой Pew Research Center, в Америке Д. Трампа, по мнению по меньшей мере 65% респондентов, стало возможным открыто выражать свои расистские настроения и убеждения.

«Униженные и оскорбленные»

Расизм пустил глубокие корни в современном американском обществе. Различия в социально-экономическом положении основной части американского общества и чернокожего населения имеют значительные масштабы, которые передаются из поколения в поколение. При этом следует иметь в виду, что в настоящее время численность афроамериканцев в США составляет около 48 млн человек. Согласно данным официальной американской статистики, даже в относительно благополучном 2018 г., афроамериканские домовладения имели самый низкий уровень годовых доходов в США, которые составили 41,4 тыс. долл., что было на 1/3 меньше средних доходов всех домовладений в США, насчитывавших 63,2 тыс. долл., и более чем на 40% меньше средних доходов белых домовладений [6].

Дискриминация по размерам получаемых доходов предопределяет и большие масштабы бедности среди афроамериканского населения как в целом, так и по сравнению с другими этническими группами. В 2018 г. почти 21% всего чернокожего населения США, или около 9 млн человек, находились за чертой бедности, в то время как в целом по США за чертой бедности проживало порядка 12%, или 38,1 млн человек [7].

Различия в размерах получаемых доходов обусловлены разрывами в размерах получаемых трудовых доходов (заработных плат и должностных окладов). В 2018 г. в среднем по США афроамериканцы получали меньше белых работников на 27,5%; следует при этом иметь в виду, что на протяжении XXI в. эти различия имели тенденцию к неуклонному росту, составив в 2000 г. 21,8%, а в 2007 г. — 23,5%. Различия в оплате труда тесно связаны и с показателями безработицы, которая даже в годы относительно хорошей конъюнктуры среди афроамериканцев была в два раза выше, чем в среднем по США. Так, в первом квартале 2019 г. безработица в США составила 4,1%, в то время как среди афроамериканцев — 7,1% (среди белого населения — рекордно низкие 3,7%).

Увеличивающиеся разрывы в оплате труда напрямую объясняют и колоссальные разрывы в размерах накопленного имущества (личного благосостояния) между белыми и афроамериканцами. Так, в 2016 г. средняя белая семья владела нетто-имуществом (без учета задолженности) стоимостью 171 тыс. долл., в то время как стоимость личных активов средней афроамериканской семьи была на порядок меньше — всего 17,2 тыс. долл. Все эти данные о социально-экономическом положении чернокожего населения создают у его подавляющей части твердое ощущение почти непреодолимой «великой социальной стены», возведенной между ними и остальной частью американского общества.

Расизм как форма социализации афроамериканской молодежи

Ущемление прав и дискриминация по цвету кожи начинается в США с самых первых этапов жизни подрастающего поколения афроамериканцев. И начинается она в средней школе. В настоящее время на долю чернокожих американцев приходится порядка 15% всех учащихся средних школ, однако доля афроамериканцев, которые остаются на второй год, составляет не менее 35% всех учащихся, а доля афроамериканцев в общем количестве отчисляемых из средней школы достигает 36%. Во время учебы в средней школе не менее 16% учащихся подвергаются унижениям и насилию на расовой почве, что крайне отрицательно сказывается на их психологическом состоянии и умственном развитии. В Нью-Йорке среди всех случаев задержания полицией на предмет определения личности и личного досмотра 88% приходится на долю афроамериканцев и латиноамериканцев, и только 10% — на долю белых.

Бытовой расизм принимает в США различные формы. Показательно, например, что при заполнении кратких анкетных данных при приеме на работу или для других целей, отсылаемых по почте, имена и фамилии, ассоциируемые в сознании работодателей с белыми американцами, получают на 50% больше ответных звонков, нежели анкеты, подписанные предположительно афроамериканцами.

«Репрессивный» расизм

Протестное движение афроамериканцев, спровоцированное преднамеренными или случайными их убийствами представителями правоохранительных органов, невозможно понять без общей атмосферы «презумпции виновности», царящей в США в отношении чернокожих американцев. Так, в 2019 г. 37% всех летальных исходов при применении полицией огнестрельного оружия пришлось на белое население, доля которого в американском обществе составляет более 60%, а при применении огнестрельного оружия против афроамериканцев, доля которых составляет в населении страны 13,4%, смертельный исход был отмечен в 24% случаев. Иными словами, вероятность смертельного исхода при использовании огнестрельного оружия против афроамериканцев почти в три раза больше, чем при его применении против белого населения.

Относительные уровни потребления наркотиков среди белого и чернокожего населения США примерно одинаковы, однако в 2018 г. за употребление наркотиков было арестовано 750 афроамериканцев на 100 тыс. этого населения, в то время как среди белых доля арестов была в два раза меньше - 350 человек задержанных на 100 тыс. белых американцев.

В итоге в американских тюрьмах содержится в относительном измерении в 5 раз больше афроамериканцев по сравнению с белым населением страны: свыше 1 тыс. афроамериканцев на каждые 100 тыс. человек чернокожего населения по сравнению с 200 заключенных-белых на каждые 100 тыс. белого населения страны. Относительно большему числу заключенных афроамериканцев в американских тюрьмах способствует и тот факт, что сроки приговоров по уголовных делам, которые получают в среднем чернокожие американцы, на 20% больше, нежели сроки, получаемые белыми преступниками.

«Последняя капля»: смертельные издержки коронавируса

Последней каплей, переполнившей чашу терпения афроамериканского населения и повлекшие за собой массовые беспорядки практически по всей территории США, начиная с 25 мая 2020 г., возможно, явились данные (далеко неполные) о смертности среди чернокожих американцев в результате коронавирусной пандемии, начавшейся в США в январе текущего года. К концу мая от эпидемии скончалось порядка 100 тыс. американцев, из них на долю афроамериканцев пришлось 26,3%, то есть более четверти всех умерших. Однако уровни смертности среди чернокожего населения оказались за это время самыми высокими как среди всех остальных расово-этнических групп, так и в целом по США. К концу мая уровни смертности среди афроамериканского населения составили примерно 55 смертей на каждые 100 тыс. чернокожих американцев, в то время как среди белых американцев уровни смертности оказались в 2,4 раза меньше (23 смерти на каждые 100 тыс. человек). К синдрому «униженности и оскорбленности» добавилось еще и чувство практической незащищенности перед лицом смертельной опасности, нависшей над Америкой.

Многовековые попытки покончить с расизмом и его наиболее уродливыми проявлениями в американском обществе не привели к появлению эффективных средств гармонизации межэтнических отношений в США. И по сей день проблема расовых отношений в Америке подобна спящему вулкану, готовому в любой момент пробудиться и извергнуть мощные потоки расплавленной кипящей лавы, сметающей все на своем пути.

1. Философский энциклопедический словарь. Москва, «Советская энциклопедия», 1983, с.565.

2. Smelser N., Wilson W., and Mitchell F. (editors). America Becoming. Racial Trends and Their Consequences. Volume I. Washington, 2001, p. viii.

3. Ibid., p. 3.

4. Ibid., p.257.

5. McWhorter J. Racist Is a Tough Little Word. The definition has grown and shifted over time. - “The Atlantic”, July 24, 2019 // http://www.theatlantic.com › racism-concept-change.Различия в оплате труда тесно связаны и с показателями безработицы.

6. U.S. Census Bureau. Income and Poverty in the United States: 2018. September 2019. Washington, 2019, p. 5.

7. Ibid., pp. 12,13, 15.


Оценить статью
(Голосов: 26, Рейтинг: 4.96)
 (26 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся