Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

Выступление на сессии «Эволюция многосторонности» XI Глобального форума мира в Пекине

Концепция «сообщества единой судьбы человечества» уходит корнями в древнюю китайскую традиционную культуру, отражает многогранный опыт китайской внешней политики и дипломатии. Вместе с тем содержащиеся в ней базовые принципы, такие как прочный мир, всеобщая безопасность, совместное процветание, открытость и толерантность, — носят общечеловеческий характер, и воплощает в себе суть многосторонности, закрепленной в Уставе ООН.

Председатель Си Цзиньпин сформулировал свои предложения о новом миропорядке в 2013 году, то есть уже десять лет назад. К сожалению, мир с тех пор не стал более процветающим и безопасным. Разрушение старого мирового порядка идет с нарастающей скоростью, а создание нового миропорядка по-прежнему буксует. Тем не менее прошедшее десятилетие еще раз подтвердило, что подлинная многосторонность, основанная на строгом соблюдении Устава ООН и общепризнанных норм международного права, не имеет альтернатив.

На чем основывается такой вывод?

Во-первых, давление общих вызовов и угроз на ведущих международных игроков будет только расти. Эти вызовы и угрозы включают изменение климата, нехватку ресурсов, проблемы биоразнообразия, трансграничные миграции, перспективу новых пандемий, продовольственную безопасность, киберпреступность и так далее. Даже если пока отложить в долгий ящик ускользающую цель всеобщего процветания и глобальной социальной справедливости, то просто для того, чтобы выжить, человечеству придется договариваться об общих правилах игры и о совместных действиях в этих и в других подобных областях. А это значит, что востребованность многосторонних договоренностей только возрастает.

Во-вторых, ни один ответственный международный игрок не может быть заинтересован в бесконечных военных конфликтах, в неконтролируемой гонке вооружений, в росте международного терроризма или в других негативных событиях, которые прямо или косвенно увеличивают риски столкновения великих держав и отвлекают колоссальные материальные ресурсы от решения насущных экономических и социальных задач. Это означает, что крупные игроки рано или поздно будут вынуждены вернуться к контролю над вооружениями, к управлению кризисами, к мерам по укрепления доверия и, говоря шире, должны будут двигаться к общей культуре международной безопасности. Сейчас трудно сказать, когда именно и в какой конкретной форме это произойдет, но инстинкт самосохранения в конечном итоге неизбежно должен будет возобладать.

В-третьих, темпы научно-технического прогресса нарастают на глазах и остановить этот процесс, как учит история, невозможно. Помимо прочего, это предполагает, что увеличиваются возможности для различных форм трансграничной коммуникации — включая бизнес, образование, социальное взаимодействие и прочее. То же самое происходит и с глобальной географической мобильностью. Таким образом, в наличии имеются не только критические экономические и политические потребности для перехода к сотрудничеству между самыми разными странами, но и необходимые технические средства для того, чтобы сделать такой переход успешным.

Учитывая высокий уровень взаимозависимости, глобальный охват многочисленных вызовов и угроз, человечество сможет обеспечить эффективное решение многочисленных проблем и создать благоприятные условия для развития только путем объединения потенциалов и усилий всего международного сообщества. Россия и Китай, представляя образец отношений крупных государств в современном мире, последовательно выступают за коллективные обсуждения и совместные действия международного сообщества в интересах укрепления глобальной стратегической стабильности и обеспечения устойчивой безопасности.

Позицию России и Китая разделяют многие страны. Вот почему уже сегодня мы наблюдаем активное формирование региональных и транс-региональных механизмов экономической интеграции и взаимодействия в различных сферах, создание разноформатных партнерств для решения конкретных проблем. ШОС, БРИКС, РИК, Группа двадцати — эти и другие многосторонние механизмы — пример утверждения принципа многосторонности в самых разных формах его проявления.

Каковы же преимущества многосторонности на современном этапе, которые диктуют необходимость ее практического претворения в жизнь?

Многосторонность — это движение не к соперничеству «центров силы», а к их сотрудничеству и солидарности во имя общих интересов безопасности и развития.

Многосторонность — это путь к укреплению доверия между большим числом самых разнообразных участников международного общения, преследующих порой несовпадающие, а возможно — и расходящиеся интересы.

Многосторонность – это шанс для относительно слабых игроков добиться того, чтобы их голос был услышан, а интересы учтены;

Многосторонность — это возможность для относительно сильных игроков сделать свое лидерство более цивилизованным и менее навязчивым для остальных участников.

Многосторонность — это перспектива для негосударственных игроков мировой политики и экономики принять непосредственное и реальное участие в обсуждении и решении актуальных проблем.

Многосторонность — это механизм, позволяющий утвердить в практике международных отношений большую открытость и прозрачность, доступность информации о деятельности правительств, частного сектора и международных организаций.

Другими словами, многосторонность — это механизм взаимодействия между государствами с различным политическим курсом, системой, идеологией, историей, культурой, которые объединяются ради общих интересов, прав и ответственности в глобальных делах и которые создают максимальную синергию для построения лучшего мира.

Выступление на сессии «Эволюция многосторонности» XI Глобального форума мира в Пекине

World Peace Forum собирается уже в одиннадцатый раз. Форум стал признанным во всем мире авторитетным местом встречи известных политиков и ведущих экспертов для рассмотрения актуальных проблем глобальной и региональной безопасности. Потребность в таких встречах и откровенном обмене мнениями сегодня более чем востребована, так как наш мир, по словам министра иностранных дел России С. Лаврова, «подошел к более опасной черте, чем во времена холодной войны». И российский министр не одинок в своих тревожных оценках развития ситуации в мире. Ситуация вокруг Украины далеко вышла за рамки регионального кризиса. Сегодня мы фактически являемся свидетелями крупнейшего за последние десятилетия международного военно-политического конфликта с прямым вовлечением в него крупнейших европейских и мировых держав, включая ядерные. Риски достигли наивысшего уровня. Привычные механизмы политического урегулирования не работают, а новые механизмы пока не созданы.

Организаторы Конференции, реально оценивая драматическую ситуацию в мире, предложили ответить на непростой вопрос: возможно ли стабилизировать нынешний нестабильный мир путем сотрудничества и согласия, и какое место в этом процессе мог бы занять мультилатерализм?

Прежде чем говорить о путях решения той или иной проблемы безопасности, мы должны дать оценку нынешнего этапа развития международных отношений.

Наверное, все согласятся с тем, что современный мир переживает период глубоких, революционных перемен, которые охватывают все стороны человеческой деятельности. Эти перемены — закономерный и неизбежный процесс, отражающий объективные тенденции и новые потребности общественного развития. Происходящие перемены так или иначе подрывают основы того привычного для всех нас миропорядка, который сложился в середине прошлого века и фактически обслуживал сначала существовавшую до начала 90-х годов биполярную модель, а затем сменившую ее модель однополярного мира. Сегодня обе эти модели безвозвратно ушли в прошлое, и на наших глазах разворачивается острейшая борьба за новую модель миропорядка, соответствующую складывающимся в мире новым реалиям. Укрепление суверенитета и рост национального самосознания подавляющего большинства государств ускоряют процессы перераспределения потенциалов развития в пользу новых центров геополитического и экономического влияния.

К сожалению, человечество оказалось неготовым к глобальным вызовам современности. Попытки во что бы то ни стало сдержать естественный ход истории, сохранить за ограниченным кругом государств старые механизмы глобального управления с единственной целью удержать свое влияние в мире лишь обостряют международную напряженность. Это мы видим и на евроатлантическом пространстве, и в азиатско-тихоокеанском регионе, в других регионах мира.

Примером подобного одностороннего подхода к проблемам мироустройства могут служить итоги состоявшегося недавно в Японии саммита «Большой семерки». Итоговые документы саммита — пример политики диктата, когда группа государств формально прикрываясь отсылками к Уставу ООН, пытается диктовать другим государствам, каким образом решить те или иные проблемы безопасности и развития. Международное сообщество не принимает и не будет принимать западные правила, которые направлены на разделение мира на основе идеологий и ценностей, с целью устранить Россию и Китай как геополитических конкурентов.

Ставка на силу, набирающая темпы гонка вооружений, наращивание наступательных потенциалов, разрушение системы договоров в сфере контроля над вооружениями — все это неизбежно ведет к росту недоверия, утрате культуры диалога, усиливает риски столкновения между крупными державами, в том числе ядерными.

Возможно ли остановить зловещий ход развития событий и развернуть его в конструктивное русло сотрудничества во имя общей безопасности и развития? На этот принципиальный вопрос мы должны дать только положительный ответ. Так как любой другой обрекал бы человечество на самоуничтожение.

В марте 2013 года председатель КНР Си Цзиньпин, выступая в Московском государственном университете международных отношений, впервые представил концепцию «сообщества единой судьбы человечества». Были сформулированы принципы китайского взгляда на мир: «Перед лицом глубоко изменившегося международного ландшафта и объективной необходимости того, чтобы мир сплотился, как пассажиры в одной лодке, все страны должны взяться за руки в построении новой модели международных отношений, основанной на сотрудничестве и взаимной выгоде, и все люди должны работать сообща для сохранения мира во всем мире и содействия общему развитию».

Концепция «сообщества единой судьбы человечества» уходит корнями в древнюю китайскую традиционную культуру, отражает многогранный опыт китайской внешней политики и дипломатии. Вместе с тем содержащиеся в ней базовые принципы, такие как прочный мир, всеобщая безопасность, совместное процветание, открытость и толерантность, — носят общечеловеческий характер, и воплощает в себе суть многосторонности, закрепленной в Уставе ООН.

Председатель Си Цзиньпин сформулировал свои предложения о новом миропорядке в 2013 году, то есть уже десять лет назад. К сожалению, мир с тех пор не стал более процветающим и безопасным. Разрушение старого мирового порядка идет с нарастающей скоростью, а создание нового миропорядка по-прежнему буксует. Тем не менее прошедшее десятилетие еще раз подтвердило, что подлинная многосторонность, основанная на строгом соблюдении Устава ООН и общепризнанных норм международного права, не имеет альтернатив.

На чем основывается такой вывод?

Во-первых, давление общих вызовов и угроз на ведущих международных игроков будет только расти. Эти вызовы и угрозы включают изменение климата, нехватку ресурсов, проблемы биоразнообразия, трансграничные миграции, перспективу новых пандемий, продовольственную безопасность, киберпреступность и так далее. Даже если пока отложить в долгий ящик ускользающую цель всеобщего процветания и глобальной социальной справедливости, то просто для того, чтобы выжить, человечеству придется договариваться об общих правилах игры и о совместных действиях в этих и в других подобных областях. А это значит, что востребованность многосторонних договоренностей только возрастает.

Во-вторых, ни один ответственный международный игрок не может быть заинтересован в бесконечных военных конфликтах, в неконтролируемой гонке вооружений, в росте международного терроризма или в других негативных событиях, которые прямо или косвенно увеличивают риски столкновения великих держав и отвлекают колоссальные материальные ресурсы от решения насущных экономических и социальных задач. Это означает, что крупные игроки рано или поздно будут вынуждены вернуться к контролю над вооружениями, к управлению кризисами, к мерам по укрепления доверия и, говоря шире, должны будут двигаться к общей культуре международной безопасности. Сейчас трудно сказать, когда именно и в какой конкретной форме это произойдет, но инстинкт самосохранения в конечном итоге неизбежно должен будет возобладать.

В-третьих, темпы научно-технического прогресса нарастают на глазах и остановить этот процесс, как учит история, невозможно. Помимо прочего, это предполагает, что увеличиваются возможности для различных форм трансграничной коммуникации — включая бизнес, образование, социальное взаимодействие и прочее. То же самое происходит и с глобальной географической мобильностью. Таким образом, в наличии имеются не только критические экономические и политические потребности для перехода к сотрудничеству между самыми разными странами, но и необходимые технические средства для того, чтобы сделать такой переход успешным.

Учитывая высокий уровень взаимозависимости, глобальный охват многочисленных вызовов и угроз, человечество сможет обеспечить эффективное решение многочисленных проблем и создать благоприятные условия для развития только путем объединения потенциалов и усилий всего международного сообщества. Россия и Китай, представляя образец отношений крупных государств в современном мире, последовательно выступают за коллективные обсуждения и совместные действия международного сообщества в интересах укрепления глобальной стратегической стабильности и обеспечения устойчивой безопасности.

Позицию России и Китая разделяют многие страны. Вот почему уже сегодня мы наблюдаем активное формирование региональных и транс-региональных механизмов экономической интеграции и взаимодействия в различных сферах, создание разноформатных партнерств для решения конкретных проблем. ШОС, БРИКС, РИК, Группа двадцати — эти и другие многосторонние механизмы — пример утверждения принципа многосторонности в самых разных формах его проявления.

Что же такое многосторонность на современном этапе?

Понятие многосторонности уже долгое время остается предметом активных споров как в экспертном сообществе, так и среди действующих политиков. Надо признать, что в современном мире присутствует устойчивое недоверие если не к самой идее многосторонности как таковой, то, по крайней мере, к имеющимся на данный момент практическим воплощениям этой идеи. Это недоверие распространяется на мотивации участников многосторонних переговоров и институтов: некоторые считают, что декларируемая забота об общественном благе часто лишь камуфлирует эгоистические национальные и даже узкие групповые интересы.

Поэтому, неудивительно, что многосторонность превращается в удобную мишень для критики со стороны правых и левых популистов как в развитых, так и в развивающихся странах.

Все это говорит о том, что, несмотря на растущую востребованность многосторонности, общего понимания того, что, собственно, представляет собой или что должна представлять собой на современном этапе многосторонность, в мировой политике пока не сложилось. Вместе с тем развернувшаяся в мире борьба за новую модель мироустройства требует теоретического обоснования хотя бы в общих чертах современной модели многосторонности, отвечающей реальностям и потребностям международной системы ХХI столетия.

Представляется целесообразным хотя бы в общих чертах обрисовать те нормы, правила, на которых могло бы успешно строиться и развиваться многосторонность. Это прежде всего касается крупных держав, так как именно они во многом формируют климат в мировой политике.

Во-первых, государства должны прийти к признанию необходимости сотрудничества как оптимального пути реализации выигрышной стратегии в мире взаимозависимости. Этот принцип прежде всего относится к сфере безопасности, когда все страны и, в первую очередь ядерные, должны прийти к пониманию, что в ядерной войне не может быть победителей. Стороны должны взять на себя обязательства воздерживаться от применения силы или угрозы ее применения. Заявления на этот счет делаются постоянно, однако конкретные шаги по снижению напряженности практически не предпринимаются.

Во-вторых, государства должны строго следовать нормам международного права. Понятно, что международное право не может оставаться неизменным в условиях быстро меняющегося мира; многие международно-правовые нормы требуют своего развития и обновления. Однако совершенствование норм международного права не должно быть привилегией какой-то одной группы государств: универсальные нормы должны обсуждаться и согласовываться в многосторонних форматах всеми участниками международной системы.

В-третьих, государства должны научиться признавать равенство между участниками многосторонних форматов. Естественно, что все государства не могут быть равны по многим формальным признакам, однако они должны уважать принцип «равенства», понимаемый как «равенство всех перед законом», как это закреплено в Уставе ООН. Этот принцип, например, во многом предопределил успешное продвижение Хельсинского процесса в годы холодной войны.

В-четвертых, многосторонность не должна рассматривать общность ценностей в качестве непременного условия для достижения договоренностей. Необходимым и достаточным условием выступает лишь совпадение интересов. Иными словами, создаваемые для решения общих проблем многосторонние механизмы не должны использоваться для вмешательства во внутренние дела государств, с целью изменения политической системы, особенностей экономического устройства или иные существующие нормы. Многосторонность ХХI века сможет стать универсальной и эффективной только в том случае, если она подойдет для мира ценностного, политического и экономического плюрализма. Примером такого подхода является организация БРИКС, которая становится важной платформой для сотрудничества, активно продвигает реформу системы глобального управления, повышает представительство и роль развивающихся стран.

В-пятых, сотрудничество может быть успешным, если удается создать для него взаимовыгодную основу, то есть продемонстрировать эффективность многосторонних механизмов для отдельных участников международной системы. Иными словами, необходимо уважать жизненные интересы государств — входящих, а также формально не входящих в многосторонние образования, — и мотивировать эти государства к расширению сотрудничества. Хорошим примером здесь может служить Шанхайская организация сотрудничества, которая начинала свой путь с регулирования вопросов приграничного сотрудничества и постепенно выросла в одну из крупнейших региональных организаций с широкой повесткой от безопасности и экономики до борьбы с терроризмом и другими угрозами.

Это далеко не полный перечень предварительных условий, при которых многосторонность может успешно развиваться и решать поставленные перед ней задачи. Однако главное необходимое условие — это наличие политической воли государств и прежде всего крупных держав, которые во многом определяют нынешнюю международную повестку. Без принципиального изменения характера отношений между ведущими странами можно ожидать умножения политических рисков и прежде всего рисков безопасности.

Для того, чтобы остановить негативные процессы в международной жизни и не допустить сползания в неуправляемость и хаос, необходимо, чтобы увеличение числа участников мировой политики и экономики сопровождалось повышением плотности существующей сети многосторонних международных соглашений, режимов и организаций. Именно эта сеть в конечном счете и сможет создать нормативно-правовую базу, инструменты контроля и горизонтальные связи, препятствующие проваливанию мировой политики в глубокий кризис.

Если оценивать перспективы многосторонности в наши дни, то приходится признать, что она еще не стала доминирующей идеей в международном политическом пространстве или в мировом общественном сознании. Более того мы наблюдаем сейчас усиление во многих странах изоляционистских настроений, которые неизбежно ограничивают их вовлеченность в многосторонние структуры и режимы.

И тем не менее можно с высокой долей вероятности предсказать, что популярные сегодня в отдельных странах настроения изоляционизма и односторонности под напором политических, социально-экономических, экологических и других проблем будут постепенно уступать место пониманию безальтернативности многосторонних механизмов, у которых имеются свои очевидные преимущества. Политическим элитам и обществам придется расставаться со своими старыми страхами и предубеждениями, учиться жить во все более взаимосвязанном и взаимозависимом мире. Это «обучение» неизбежно будет длительным и болезненным процессом, но любые альтернативы такому «обучению» были бы еще более болезненными и мучительными.

Каковы же преимущества многосторонности на современном этапе, которые диктуют необходимость ее практического претворения в жизнь?

Многосторонность — это движение не к соперничеству «центров силы», а к их сотрудничеству и солидарности во имя общих интересов безопасности и развития.

Многосторонность — это путь к укреплению доверия между большим числом самых разнообразных участников международного общения, преследующих порой несовпадающие, а возможно — и расходящиеся интересы.

Многосторонность – это шанс для относительно слабых игроков добиться того, чтобы их голос был услышан, а интересы учтены;

Многосторонность — это возможность для относительно сильных игроков сделать свое лидерство более цивилизованным и менее навязчивым для остальных участников.

Многосторонность — это перспектива для негосударственных игроков мировой политики и экономики принять непосредственное и реальное участие в обсуждении и решении актуальных проблем.

Многосторонность — это механизм, позволяющий утвердить в практике международных отношений большую открытость и прозрачность, доступность информации о деятельности правительств, частного сектора и международных организаций.

Другими словами, многосторонность — это механизм взаимодействия между государствами с различным политическим курсом, системой, идеологией, историей, культурой, которые объединяются ради общих интересов, прав и ответственности в глобальных делах и которые создают максимальную синергию для построения лучшего мира.

Президент России В. Путин отмечал, что «смена вех — процесс болезненный, но естественный и неизбежный. Будущее мировое устройство формируется на наших глазах. И в этом мировом устройстве мы должны выслушать всех, принять во внимание каждую точку зрения, каждый народ, общество, культуру, каждую систему мировоззрений, идей и религиозных представлений, не навязывая никому единой истины, и только на этом основании, понимая свою ответственность за судьбу — судьбу народов, планеты, строить симфонию человеческой цивилизации».

Международное сообщество уже имеет необходимый «строительный материал» для создания нового устройства мира. Это —разветвленная система международных организаций во главе с ООН, влиятельные региональные объединения, плотная ткань двусторонних межгосударственных отношений. Проблема в том, чтобы, опираясь на принципы многосторонности, придать этим структурам характер целостной системы, которая обеспечила бы сопряжение потребностей отдельных государств с интересами всего мирового сообщества. Формируемый миропорядок XXI века должен опираться на прочную правовую основу, поскольку только так можно обеспечить гармоничное сочетание интересов различных государств, предсказуемость и стабильность будущей архитектуры международных отношений. С тем, чтобы ООН и дальше могла выполнять свою миссию образца многосторонности и координатора мировой политики необходимо ускорить реформу Организации, включая ее Совет безопасности, за счет расширения представительства в этом высшем органе стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Настало время вернуться к выдвинутому еще два года назад президентом В. Путиным предложению провести саммит пяти постоянных членов Совбеза ООН, с тем, чтобы начать практическое обсуждение на уровне лидеров держав-основательниц ООН вопросов, касающихся принципов многостороннего взаимодействия и путей выхода из нынешнего кризисного состояния международной системы.

Мир никогда не был более взаимосвязан, чем сейчас, и люди никогда не были так взаимозависимы, как сегодня.

Утверждение многосторонности в международных отношениях — это сложный и длинный путь. Однако с него нельзя сворачивать, если думать о мире для будущих поколений.


Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся