Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Глеб Макаревич

Младший научный сотрудник Группы Южной Азии и региона Индийского океана Центра Азиатско-Тихоокеанских исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН

В последнее десятилетие в экспертных кругах в отношении Индии стало встречаться и определение «глобального колеблющегося государства» (Global Swing State). Любая концепция, подчеркивающая авторитет Нью-Дели на международной арене, тепло принимается индийским экспертным сообществом. Однако общая благожелательность по отношению к какой-либо идее не подразумевает ее полное принятие в первоначальном виде — Индия известна богатой историей собственного восприятия международных процессов. Нью-Дели не согласится на роль младшего партнера США в сдерживании Китая. Одновременно индийцы не откажутся от партнерских отношений с Москвой в пользу развития отношений с Вашингтоном. Индийские политические элиты с большой долей вероятности предпочтут играть на ожиданиях Запада. Позиционирование Индии в качестве «колеблющейся державы» не подразумевает итогового присоединения к какому-либо блоку стран, а потому подключиться к решению интересующих Нью-Дели проблем может и Россия.

Ключевой императив индийской внешней политики носит много имен — политика неприсоединения (Non-alignment) [1], политика мультиприсоединения (Multialignment) [2], стратегическая автономия [3]. За множеством определений стоит достаточно простое содержание: Индия стремится поддерживать статус великой державы за счет участия во всех возможных форматах взаимодействия без взятия на себя рискованных обязательств, способных этот статус подорвать.

Разработано в США…

В последнее десятилетие в экспертных кругах стало встречаться и определение «глобального колеблющегося государства» (Global Swing State) в отношении Индии. Его авторы — Дэниел Климан и Ричард Фонтайн — переосмыслили понятие из американского внутриполитического дискурса [4] и применили его к мировой политике.

В 2012 г. они опубликовали доклад «Глобальные колеблющиеся державы: Бразилия, Индия, Индонезия, Турция и будущее мирового порядка» («Global Swing States: Brazil, India, Indonesia, Turkey and the Future of International Order»). Авторы утверждают, что после Второй мировой войны США и их союзникам удалось построить мировой порядок, основанный на международном праве и таких институциях, как Организация Объединенных Наций, Всемирный банк, Международный Валютный Фонд и Всемирная Торговая Организация. Однако с начала нового тысячелетия мировой порядок стал подвергаться эрозии, в том числе из-за растущего могущества Китая, якобы стремящегося подорвать сложившуюся систему.

В такой ситуации Д. Климан и Р. Фонтайн видели необходимым для США развивать отношения со странами, которые хоть и не соответствуют всем ценностным стандартам стран Запада, но в силу своей растущего политического и экономического влияния способны укрепить существующий мировой порядок.

Отдельно отметим, что разработанный для администрации Обамы-Байдена концепт нашел отражение и в Стратегии национальной безопасности администрации Байдена-Харрис — авторы Стратегии вопреки ожиданиям не настаивают на демократичности союзных Вашингтону режимов, но говорят о необходимости поиска поддержки институтов, обеспечивающих американское лидерство, среди наиболее широкого круга стран.

… собрано в Индии

Любая концепция, подчеркивающая авторитет Нью-Дели на международной арене, тепло принимается индийским экспертным сообществом. Однако общая благожелательность по отношению к какой-либо идее не подразумевает ее полное принятие в первоначальном виде — Индия известна богатой историей собственного восприятия международных процессов.

Нью-Дели устраивает институциональная рамка сложившегося мирового порядка, именно поэтому индийские политические элиты многие годы добиваются места постоянного члена СБ ООН, сотрудничают со Всемирным банком и Международным валютным фондом по вопросам помощи развитию, отстаивают свою точку зрения во время переговоров под эгидой Всемирной торговой организации. Сложившаяся система не вредит индийским национальным интересам, а вполне им удовлетворяет — глобализация и либерализация международных экономических отношений дали стране возможность добиться рекордных показателей экономического развития.

Попытка односторонней политизации глобальных институций, наоборот, противоречит национальным интересам страны. После обретения независимости Индия решительно выступала против вступления азиатских и африканских государств в военно-политические блоки, что вовлекало их в русло холодной войны и отвлекало от главной цели — экономического развития [5]. В современном индийском политическом дискурсе принято позиционировать Индию в качестве «ведущей державы» (leading power), которая заинтересована во взаимовыгодном сотрудничестве со всеми мировыми державами без оглядки на политико-идеологические противоречия [6].

Таким образом, Нью-Дели не согласится на роль младшего партнера США в их стратегии сдерживания Китая. Индийцы не откажутся и от партнерских отношений с Москвой в пользу развития отношений с Вашингтоном. Индия с большой долей вероятности предпочтет играть на ожиданиях Запада: проводить диверсификацию военно-технического сотрудничества, взаимодействовать с партнерами по QUAD в обеспечении безопасности «свободной и открытой» Индо-Пацифики, размещать западные производства на своей территории для встраивания в глобальные производственные цепочки.

Эти действия не будут означать смену индийских внешнеполитических приоритетов — напротив, они будут отвечать индийским национальным интересам по обеспечению безопасности и устойчивого экономического роста. Однако западные партнеры могут воспринимать это как изменение ориентиров Нью-Дели. Подобные заблуждения могут быть на руку не только индийцам. Однако для того, чтобы подобной ситуацией воспользоваться, Москве придется сделать соответствующие выводы.

Выводы для России

Во-первых, руководству России стоит признать, что национальные интересы Индии лежат не только во взаимодействии с незападным миром. Развитие отношений с Западом дает Индии возможность полностью реализовать свой военно-политический и экономический потенциал, а также обеспечить себе место в ряду великих держав. Попытки убедить индийцев в обратном не только не остановят уже запущенные процессы, но и нанесут вред российско-индийским отношениям.

Глеб Макаревич, Иван Щедров:
Почему Индия — не Китай?

Во-вторых, наличие союзника, обладающего доступом к западным инвестициям, технологиям и комплектующим, полностью отвечает интересам Москвы. Не менее важна и уверенность индийских партнеров в том, что угрозы их безопасности в той или иной степени нивелированы. Снижение обеспокоенности по поводу угроз со стороны Китая может благотворно повлиять на отношения с Россией в свете активно развивающегося российско-китайского сотрудничества.

Наконец, главный вывод заключается в том, что позиционирование Индии в качестве «колеблющейся державы» не подразумевает итогового присоединения к какому-либо блоку стран, а потому подключиться к решению интересующих Нью-Дели проблем может и Россия.

Если индийские элиты заинтересованы в изменении моделей военно-технического сотрудничества, то российским экспортерам стоит предлагать отвечающие долгосрочным интересам Москвы новые форматы, которые вызовут интерес индийской стороны до того момента, как те сами сформулируют свои условия.

Вместо (в лучшем случае) игнорирования интереса Нью-Дели к Индо-Тихоокеанскому региону стоит предлагать реализацию совместных проектов. Тем более, что сосредоточенность американцев на регионе Тихого океана не вызывает энтузиазма у индийцев, но гораздо больше их интересует западная часть Индийского океана — субрегион, где у России есть партнеры и опыт сотрудничества с ними.

Желание Индии развивать производства на своей территории также может поспособствовать решению давней проблемы российско-индийских отношений — низкому уровню экономического взаимодействия. Передача российских технологий для создания совместных предприятий на территории Индии в текущей ситуации представляется не уступкой, а способом построить производственные цепочки, в которые много лет пытались встроиться как Индия, так и Россия.

Концепция «Global Swing Power» не угрожает особо привилегированному стратегическому партнерству между Россией и Индией. Однако ее ошибочное восприятие может навредить его качественному наполнению. В нынешней ситуации это особенно недопустимо.

1. Политика неприсоединения (Non-alignment) была принята в первое десятилетие после обретения независимости Индии в 1947 году. Стратегия подразумевала отказ от присоединения к блокам «холодной войны» и проведение независимой политики, включающей лидерство среди новых независимых государств Азии и Африки. Идею принято связывать с первым премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру. Она поддерживалась всеми политическими лидерами Индии вне зависимости от партийной принадлежности до начала 90-х годов прошлого века.

2. Политика мультиприсоединения (Multialignment) была принята после окончания холодной войны. Cтратегия подразумевает взаимодействие Индии со всеми существующими объединениями без оглядки на идеологическую платформу оных. Идею принято связывать с премьер-министром П.В. Нарасимха Рао. Она поддерживается всеми политическими лидерами Индии вне зависимости от партийной принадлежности.

3. Концепция, развивающая идеи неприсоединения и мультиприсоединения. Подтверждает намерение Индии проводить независимую политику исходя исключительно из своих национальных интересов, но допускает сближение с какой-либо страной или группой стран. Получила свое развитие начиная с конца 90-х годов прошлого века, активно продвигается правительством Нарендры Моди.

4. Колеблющиеся штаты (swing states) — наиболее значимые в американской предвыборной борьбе штаты, электорат которых не является традиционным сторонником той или иной партии, а потому требует особого внимания со стороны избирающихся политиков для получения убедительной победы в ходе голосования.

5. Международные отношения в Южной, Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке. Под ред. Капицы М. С. Москва: Издательство «Наука», 1978. С. 81–82.

6. Raja Mohan C. Modi’s World: Expanding India’s Sphere of Influence. New Delhi: HarperCollins Publishers India, 2015. Pp. 206-214.


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся