Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

После завершения расследования Мюллера России и российско-американским отношениям вряд ли станет легче. Тема «вмешательства в выборы» останется на повестке дня. Она также сохранит свою привязку к политике санкций США против России. Санкции будут рассматриваться как инструмент сдерживания Москвы. Вообще, российская проблематика выигрышна для конгрессменов из обеих партий. Россия — это тема, на которой можно почти гарантированно нарастить политический капитал.

Окончание расследования специального прокурора Роберта Мюллера задаёт новые контуры политических дискуссий в Соединённых Штатах. Со стороны республиканцев звучат сигналы о том, что ещё до завершения расследования демократы заявляли о связях президента США с Россией как о свершившемся факте, тем самым дискредитируя американского лидера. По всей видимости, республиканцы используют результаты расследования для контратаки на позиции демократов. Кампанию 2020 года они смогут начать теперь в наступательном, а не в оборонительном ключе, освободив выигрышные для себя внутриполитические темы от давления токсичного сюжета о «сговоре с Россией».

Впрочем, самой России и российско-американским отношениям вряд ли станет легче. Тема «вмешательства в выборы» останется на повестке дня, хотя она и вызывает определённую усталость. Скорее всего, её присутствие сократится во внутриполитических дебатах, но останется в международной повестке. Она также сохранит свою привязку к политике санкций США против России. Санкции будут рассматриваться как инструмент сдерживания Москвы. Вообще российская проблематика выигрышна для конгрессменов из обеих партий. Россия — это тема, на которой можно почти гарантированно нарастить политический капитал. Поэтому различного рода законодательные инициативы по санкциям, сдерживанию и наказанию Москвы появляются постоянно.

Два наиболее серьёзных законопроекта поступили с республиканской стороны. В феврале сенатор Линдси Грэм выдвинул новую версию законопроекта DASKAA, а со стороны сенатора Марка Рубио ожидается новая версия законопроекта DETER (Defending Elections from Threats by Establishing Red-Lines Act). Несмотря на обилие других инициатив по России (с начала года число проектов с упоминанием РФ перевалило за шесть десятков), DASKAA и DETER являются наиболее масштабными. И если в DASKAA объединено сразу несколько тем (от Украины и химоружия до «вмешательства» и прав человека), то DETER сфокусирован только на теме вмешательства. В силу узости темы шансов на прохождение у него меньше, но в нём могут быть отточены некоторые формулировки, которые впоследствии можно использовать в любом другом законопроекте.

Новая версия DETER интересна с точки зрения интерпретации понятия «вмешательства». В более ранних документах это понятие было довольно аморфным. Под ним понимался самый широкий круг явлений — от действий хакеров до вещания зарубежных СМИ. Новая версия DETER конкретизирует понятие. В проекте под вмешательством понимается взлом избирательной инфраструктуры, препятствование её функционированию, внесение в неё изменений или обнародование тех или иных данных. Сюда же относится незаконное финансирование избирательных кампаний, а также использование СМИ и социальных сетей для информационных кампаний в том случае, если такая деятельность осуществляется анонимно, то есть без раскрытия того, что источником информации являются иностранцы. С другой стороны, из-под вмешательства выводятся любые публичные заявления иностранцев об американских выборах, если они делаются публично и от своего лица. Вмешательством также не считается деятельность зарубежных СМИ в том случае, если они не скрывают свою структуру собственности. Саму попытку чётко определить понятия вмешательства можно считать шагом вперёд. По крайней мере, из него исключаются вполне нормальные и привычные формы политической коммуникации.

DETER предъявляет ряд требований к исполнительной власти по отчётности о вмешательстве в выборы. Соответственно, в случае такого вмешательства предполагается набор санкций и ограничений. Надо сказать, что на уровне исполнительной власти подобные меры были введены уже давно. Ещё в сентябре 2018 г. Дональд Трамп подписал исполнительный указ №13848 «Об использовании отдельных санкций в случае вмешательства в выборы в США». Документ обязывал разведку определять факты вмешательства, а Минфин и другие профильные ведомства применять санкции. Указ предполагал возможность как индивидуальных, так и секторальных санкций. Иными словами, президент уже давно предпринял меры по данному вопросу. Предложения Конгресса теперь носят скорее «догоняющий» характер. Что нормально для политики санкций США и, конечно, не отменяет значимость и возможные последствия законодательных инициатив.

Предложения DETER более нюансированы и сфокусированы на России в сравнении с сентябрьским указом Трампа. Хотя в текущем проекте они и выглядят более сумбурно. В нём воспроизводится привычный набор уже известных по другим проектам мер. Среди них — обновление «кремлёвского списка» и проверка доходов российского президента и его окружения. Здесь же — санкции против крупных российских банков. Специфика проекта в том, что по банкам предполагается запрет на открытие корреспондентских счетов в США. Это предложение коррелирует с мартовским решением Минфина США о создании нового санкционного списка — CAPTA-List, который не идентичен SDN, но который ограничивает открытие и использование корреспондентских счетов. Здесь же — ограничения на инвестиции в российский энергетический сектор (впрочем, менее жёсткие, чем в DASKAA). Здесь же — санкции против оборонного сектора и разведки (фактически уже существующие). Здесь же — ограничения против обязательств российского суверенного долга. Здесь же — блокировка собственности и визовые ограничения для высокопоставленных россиян (такие санкции тоже применяются против России исполнительной властью уже давно). Примечательно, что разработчики проекта обратили внимание на вопрос об обратимости санкций. В случае если вмешательство не происходит на протяжении одного электорального цикла, президент может приостановить действие санкций.

Однако общая концептуальная проблема документа в том, что причинно-следственная связь между защитой, например, от действий хакеров, ударами по банкам и расследованиями о доходах российских чиновников — как минимум неочевидна. Во-первых, действия иностранной разведки по поиску и публикации информации о должностных лицах может быть воспринято как вмешательство уже с российской стороны с последующей спиралью действий и противодействий. То есть вместо сдерживания такие меры могут привести к эскалации. Во-вторых, наказывать российские банки за предполагаемое вмешательство было бы странным с учётом того, что они вообще не имеют отношения к политике. Понятно, если бы речь шла, например, о борьбе с отмыванием денег. Но здесь ведущие российские банки уже давно являются эталоном качества в противодействии финансовым преступлениям, а их приверженность международным нормам в этой области сильнее, чем у некоторых западных банков. Они давно стали системными и конструктивными игроками мировой финансовой системы. То же можно сказать и о крупных российских энергетических компаниях, которые уже долгое время играют по глобальным правилам и являются системными игроками. Удар по ним станет и ударом по международной системе — без каких бы то ни было результатов для самой проблемы вмешательства.

Поэтому, даже если отвлекаться от идеологии DETER, его практическая функциональность вызывает большие сомнения в сравнении — хотя бы — с действиями исполнительной власти США.

Следует отметить, что среди многочисленных инициатив по России, которые появляются в последнее время, есть и конструктивные начинания. Например, в марте текущего года сенатор-демократ Роберт Менендез внёс законопроект, призывающий к продлению на пять лет договора СНВ. Инициатива может поддержать силы, выступающие за диалог с Москвой по теме стратегической стабильности, а также приостановить деградацию режима контроля ядерных вооружений. Но это уже другая история.

Автор: Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба, программный директор РСМД.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся