Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 4.88)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Илья Крамник

Независимый военный эксперт, эксперт РСМД

Министр обороны США Марк Эспер представил новый план развития военно-морских сил страны. Анонсированные главой Пентагона изменения в целом, хотя и продолжают многие уже известные стратегии и концепции, можно назвать революционными и радикально меняющими привычный облик ВМС США.

Можно выделить следующие ключевые пункты нового плана: наращивание численности многоцелевых АПЛ, постройка обширного флота безэкипажных и опционально обитаемых надводных кораблей и подводных аппаратов для разных целей, рост численности беспилотных летательных аппаратов, строительство фрегатов нового поколения, расширение логистических возможностей ВМС, реформа корпуса морской пехоты, и, наконец, изменение структуры авианосных сил. Учитывая традиционно главенствующее положение авианосцев в доктрине и структуре ВМС США, на этом пункте стоит остановиться подробнее.

Марк Эспер сообщил, что ВМС США должны сократить число атомных авианосцев — возможно, до восьми единиц и параллельно с этим процессом получить до шести легких авианосцев, конструкция которых будет основана на проекте универсальных десантных кораблей типа «Америка». Авианосцы в первой серии будут отличаться увеличенной авиационной группой за счет отсутствия док-камеры, предназначенной для размещения десантных кораблей на воздушной подушке и катеров, способных доставлять на берег тяжелую технику морской пехоты. Предложения «разбавить» флот суперавианосцев более дешевыми и меньшими по размерам кораблями звучат не впервые, а бюджетные ограничения в сочетании с ростом стоимости новых боевых единиц делают их все более привлекательными, особенно для финансистов.

Министр обороны США Марк Эспер представил новый план развития военно-морских сил страны. Анонсированные главой Пентагона изменения в целом, хотя и продолжают многие уже известные стратегии и концепции, можно назвать революционными и радикально меняющими привычный облик ВМС США.

Можно выделить следующие ключевые пункты нового плана: наращивание численности многоцелевых АПЛ, постройка обширного флота безэкипажных и опционально обитаемых надводных кораблей и подводных аппаратов для разных целей, рост численности беспилотных летательных аппаратов, строительство фрегатов нового поколения, расширение логистических возможностей ВМС, реформа корпуса морской пехоты, и, наконец, изменение структуры авианосных сил. Учитывая традиционно главенствующее положение авианосцев в доктрине и структуре ВМС США, на этом пункте стоит остановиться подробнее.

Марк Эспер сообщил, что ВМС США должны сократить число атомных авианосцев (возможно, до восьми единиц) и параллельно с этим процессом получить до шести легких авианосцев, конструкция которых будет основана на проекте универсальных десантных кораблей типа «Америка». Авианосцы в первой серии будут отличаться увеличенной авиационной группой за счет отсутствия док-камеры, предназначенной для размещения десантных кораблей на воздушной подушке и катеров, способных доставлять на берег тяжелую технику морской пехоты. Предложения «разбавить» флот суперавианосцев более дешевыми и меньшими по размерам кораблями звучат не впервые, а бюджетные ограничения в сочетании с ростом стоимости новых боевых единиц делают их все более привлекательными, особенно для финансистов.

Бремя длинной палубы

Прежде чем говорить о предполагаемых возможностях новых авианосцев, вспомним современную структуру авианосных сил ВМС США и историю ее оформления. В настоящее время она довольно проста: в состав флота входят 11 атомных авианосцев, включая 10 кораблей типа «Нимиц» и головной «Джеральд Р. Форд», пока еще не вошедший в «боевую линию». Они действуют в составе АУГ — авианосных ударных групп (Carrier Strike Group, СSG). Число АУГ меньше, чем число авианосцев, в настоящее время их девять. Это связано с тем, что не все 11 авианосцев одновременно находятся в строю. Как правило один-два из них постоянно выведены на капитальный ремонт с перезарядкой активной зоны реактора и модернизацией корабля. Боеготовность девяти-десяти остальных авианосцев также различна — они могут еще не быть готовы к боевой службе (как упомянутый «Форд», находящийся на завершающей стадии испытаний), или находиться в процессе межпоходового технического обслуживания или текущего ремонта, но это те корабли, которые или уже находятся в море, или их так или иначе можно туда вывести — кого-то немедленно, кого-то, при острой необходимости срочно завершив/сократив/прервав обслуживание/ремонт/процесс боевой подготовки — в срок от нескольких дней до нескольких месяцев. Эта структура, с монополией атомных авианосцев водоизмещением по сто тысяч тонн, складывалась не одно десятилетие, и свой завершенный облик обрела только к началу 2010-х годов.

В первые послевоенные десятилетия основу авианосных сил ВМС США составляли те же корабли, с которыми США выиграли войну на Тихом океане — авианосцы типа «Эссекс». Дополненная тремя вступившими в строй после войны «Мидуэями», эта группировка пережила ряд трансформаций, связанных с появлением реактивной авиации, палубных вертолетов, ракетно-ядерного оружия и т.д. Модернизированные «Эссексы» и «Мидуэи» готовились как для действий против целей на берегу (в том числе в глубине территории противника), так и к борьбе против ВМФ СССР, тем более, что западные аналитики были склонны в тот период преувеличивать возможности и потенциал развития советского надводного флота. Легкие и эскортные авианосцы ВМС США, в годы войны строившиеся на основе корпусов и агрегатов крейсеров и торговых судов соответственно, очень быстро ушли со сцены, и в силу избыточной численности, и в силу невозможности размещения на них реактивных самолетов.

Реактивная авиация вообще оказалась очень требовательной в части габаритов и площади, что привело к резкому сокращению численности авиагрупп по сравнению с нормативами для поршневой авиации, и в итоге флот задумался о постройке более крупных авианосцев. Первым был 70-тысячетонный «Юнайтед Стейтс», заложенный в 1948 г., но этот корабль, предназначавшийся для базирования самолетов-носителей ядерного оружия и имевший все шансы стать первым в мире суперавианосцем, не был даже спущен на воду — рост возможностей стратегической авиации и сокращение военных расходов заставили отказаться от проекта. Ренессанс авианосцев случился в следующем десятилетии, когда началось строительство кораблей типа «Форрестол». Они стали родоначальниками класса «суперавианосцев», получившими такое название в силу огромных размеров, позволявших разместить авиакрыло в 80 и более реактивных машин, по сравнению с 60 и более на «Мидуэе» или 40–50 на модернизированных «Эссексах». В 1955–1968 годах в состав ВМС США вошли восемь суперавианосцев с котлотурбинной энергетической установкой — четыре «Форрестола» и четыре усовершенствованного типа «Китти Хок», а также первый в мире атомный авианосец «Энтерпрайз» (СVN-65).

В процессе строительства нового авианосного флота США быстро столкнулись с ростом стоимости кораблей. Головной «Форрестол» стоил 217 млн долл. в ценах 1952 г. (более 2,1 млрд долл. сейчас), заложенный в 1956 г. «Китти Хок» обошелся в 400 млн долл., а 451 млн долл. стоимости авианосца «Энтерпрайз» привели к отказу от его серийного строительства, в результате чего он остался единственным кораблем своего типа.

Рост цен не помешал США в конце 1960-х гг. начать строительство кораблей типа «Нимиц», стоимость которых на начало 1970-х гг. составляла около 1 млрд долл. за единицу — с учетом инфляции примерно на 15% дороже, чем «Энтерпрайз» полутора десятилетиями ранее. С вводом в строй суперавианосцев из состава ВМС США в начале 1970-х гг. были выведены последние «Эссексы» (кроме оставшегося в роли учебного корабля CV-16 «Лексингтон»), и, начиная с этого момента, суперавианосцы составляют основу боевого состава авианосного флота ВМС США. Кроме них в строю оставались также два из трех кораблей типа «Мидуэй». Эти корабли дожили до конца Холодной войны, и после списания «Корал Си» в 1990 г. и «Мидуэя» в 1992 г. господство «суперов» (но на тот момент еще большей частью неатомных) стало безраздельным.

С этого момента в развитии американской авианосной авиации начинается определенный застой, во многом обусловленный исчезновением бывшего главного врага в лице СССР. Резко сокращается количество и разнообразие самолетов, численность авиагрупп сжимается с 80–90+ до 60–65 самолетов и вертолетов, отменяются некоторые перспективные программы — в частности, сворачивается разработка малозаметного ударного самолета А-12 Avenger II, флот отказывается от морской версии программы ATF (Advanced Tactical Fighter, будущий F-22A), полностью исчезает класс палубных противолодочных самолетов. Со снятием с вооружения в 2000-х гг. истребителей-перехватчиков F-14, которые могли бы при условии модернизации оставаться в строю и по сей день, формируется современный состав авиакрыла, включающий четыре эскадрильи многоцелевых истребителей F/A-18E и F Super Hornet, всего 40–44 самолета), отряд (как правило 5–6 единиц) самолетов РЭБ и подавления ПВО EA-18G, звено самолетов дальнего радиолокационного обнаружения E-2C Hawkeye и вертолеты. Иногда в состав авиакрыла может также включаться эскадрилья истребителей F/A-18С/D Корпуса морской пехоты США.

Цены тем временем продолжали расти — предпоследний «Нимиц», CVN-76 «Рональд Рейган» стоил уже 4,3 млрд долл. в ценах середины 1990-х гг., то есть, с учетом инфляции, примерно на 60% дороже, чем миллиард 1970-х, в который в середине 1970-х гг. оценивали первые корабли этого типа.

Действительно дорогим, впрочем, оказался головной корабль нового проекта «Джеральд Форд», 12,8 млрд долл. цены которого в 2008 году означали, с учетом инфляции, двукратный рост стоимости авианосца по сравнению с тем же «Рейганом», и примерно 60% удорожания по сравнению с последним «Нимицем», CVN-77 «Джордж Буш».

Дешевый корабль: первые попытки

Попыткой получить недорогую альтернативу суперавианосцам ВМС США озаботились еще на рубеже 1960–70-х гг., на фоне постепенного списания кораблей времен Второй мировой и растущей цены «Нимицев». Энтузиастом новой концепции был начальник военно-морских операций адмирал Элмо Рассел Зумволт, занимавший этот пост в 1970–74 гг.

Плодом тогдашних разработок стало появление проекта SCS (Sea Control Ship). Эти корабли водоизмещением в пределах 15 000 тонн должны были нести вертолеты — противолодочные и дальнего радиолокационного обнаружения, а также истребители вертикального взлета и посадки, способные перехватывать советские разведывательные самолеты дальнего радиуса действия — Ту-16Р и Ту-95РЦ, не позволяя им наводить боевые самолеты и подлодки на конвои, доставляющие войска и технику из США в Западную Европу в случае войны.

Цена подобного корабля должна была составлять до 120 млн долл., в 8 раз меньше, чем полноразмерного авианосца. До серийного воплощения дело не дошло, однако идея была использована в Испании, где построили авианосец «Принсипе де Астуриас» для себя, а затем «Чакри Нарубет» для Таиланда и Италии, где был построен легкий авианосец «Джузеппе Гарибальди». И итальянский, и испанские корабли предназначались в первую очередь для противолодочных операций, полностью укладываясь в концепцию SCS.

Своим путем шли британцы, заменив в 1970–80-х классические авианосцы на корабли типа «Инвинсибл», также предназначенные в первую очередь для борьбы с подводными лодками. И здесь следует остановиться на одном существенном парадоксе: по факту ни один авианосец послевоенной постройки так и не был ни разу использован в морском бою, если не считать безуспешной попытки аргентинцев атаковать британское соединение с использованием корабля «Бентисинко де Майо» во время Фолклендской войны. И суперавианосцы ВМС США, и противолодочные корабли англичан в итоге использовались в боевых действиях исключительно против наземных целей — а сотни боевых служб в противостоянии с ВМФ СССР, к счастью, не переросли в реальное столкновение. Эту особенность следует учитывать при попытке понять происхождение и пути развития сегодняшних инициатив относительно возможного возобновления строительства легких авианосцев.

Параллельно, начиная с 1950-х гг., на Западе развивалась линейка авианесущих десантных кораблей — сначала в виде модернизированных авианосцев времен второй Мировой, затем — новых кораблей специализированной постройки, авиакрыло которых предназначалось в первую очередь для высадки и огневой поддержки сил морской пехоты.

Пиком развития этих кораблей стали американские УДК типа «Уосп», сочетающие достаточно многочисленную авиагруппу и возможность выброски тяжелой техники с помощью десантных катеров. Эта возможность, впрочем, тоже так и осталась невостребованной — транспортные возможности УДК в основном используются для обычной доставки техники в режиме парома между портами, в отличие от авиагрупп, которые задействуются с палуб довольно активно.

Это привело к появлению кораблей типа «Америка» — первые два корабля этого типа строятся без док-камеры, что не позволяет им брать на борт тяжелую технику и десантные катера, способные ее перевозить, однако расширяет возможности высадки с воздуха и воздушной поддержки за счет возросшей численности авиагруппы и объема запасов для нее. Авиагруппа данных кораблей комплектуется самолетами и вертолетами КМП, для которых ключевой задачей является работа по берегу. Десантные задачи оказывают влияние на «типовой» состав летательных аппаратов на борту, основу которого составляют конвертопланы типа MV-22B (12 единиц) и вертолеты (13 единиц), в сочетании с относительно небольшим числом истребителей F-35B (шесть машин). Вместе с тем, в зависимости от задач, этот состав может меняться — например, при необходимости «Америка» может нести 20 F-35B и два вертолета.

Архитектура «Америки» уже несколько лет обсуждается как базовая платформа для перспективного легкого авианосца — куда более крупного, и чем когда-то планировался SCS, и, по иронии судьбы, оказывающегося очень близким по размерам к тяжелым авианосцам типа «Эссекс» 75-летней давности. Одной из первых работ, подробно обосновывающих реализуемость и актуальность такого проекта стала опубликованная в августе 2017 года статья отставного капитана ВМС США Пита Пагано, где он подробно изложил все основные элементы концепции, прямо назвав перспективный корабль наследником проекта SCS и указывая на его близость по характеристикам к «Эссексам».

Статья Пагано иллюстрирует пригодность «Америки» на роль прототипа для перспективного легкого авианосца — но для решения задач этого класса кораблей ее придется доработать. Даже без док-камеры слишком большая часть внутренних объемов «Америки» уделена размещению десанта — до 1 700 морских пехотинцев и их оружия и легкой техники, которая может быть доставлена на берег с помощью вертолетов и конвертопланов. Это хорошо для десантного корабля, будь то современный УДК или старый «коммандо кэрриер» эпохи первой холодной войны, перестроенный из авианосца времен Второй мировой, но плохо для авианосца. Последний, будучи кораблем предназначенным в первую, вторую и третью очереди для действий авиации, должен иметь максимальный объем средств и запасов для этой цели, и помещения десанта здесь превращаются в мертвый груз.

Найти компромисс, оставаясь в рамках УДК, особенно учитывая, что уже на третьем корабле типа «Америка», LHA-8 «Бугенвиль», вновь появится док-камера, вряд ли возможно — интенсивность и продолжительность работы авиации, являющиеся «профильными» требованиями к авианосцу, сильно пострадают при попытке использовать десантный корабль в этой роли. Таким образом, можно предположить, что перспективный легкий авианосец, используя корпус и энергетику типа «Америка», будет иметь иную внутреннюю компоновку, включая большую площадь ангара и больший объем запасов авиационного топлива и боекомплекта. Интересным вопросом может стать решение проблемы «летающего радара». С учетом того, что используемый ВМС США Е-2 «Хокай» может базироваться только на авианосцах, оснащенных катапультой и аэрофинишером, флоту придется выбирать между вертолетом ДРЛО — которым, видимо, станет проходящий испытания британский «Мерлин» и, возможно, машиной ДРЛО на базе конвертоплана MV-22 или одного из перспективных проектов, создаваемых сейчас в США Future Vertical Lift.

Проект авианосца на основе «Америки» вызывает немало нареканий в США. Образцом критики можно считать, например, статью Лорена Томпсона, опубликованную в октябре 2020 года на сайте Forbes. По мнению Томпсона, корабль такого типа в принципе не может рассматриваться в качестве альтернативы суперавианосцу, которому он уступает по всем ключевым параметрам.

Критике подвергаются практически все характеристики гипотетического корабля на основе «Америки». В первую очередь, более низкая, чем у атомного авианосца, скорость, влияющая в том числе на оперативную мобильность — суточный переход на дистанцию до 700 миль, который может совершить атомный авианосец, недоступен для перспективного легкого, который вряд ли сможет пройти более 500 миль в сутки.

Кроме того выделяются следующие недостатки: большая, чем у атомного авианосца, зависимость от судов снабжения, кратно меньшее число боевых самолетов на борту, что означает меньшее число вылетов в сутки и недостаточную плотность ПВО, меньшая живучесть и устойчивость к повреждениям в силу физически меньших размеров, наконец, более низкая, по сравнению с самолетами катапультного взлета, дальность F-35B.

Все эти недостатки действительно существенны — однако часть из них может быть преодолена — так, например, Томпсон, в отличие от упомянутого выше Пагано, не упоминает о возможности (и необходимости) наращивания самолетовместимости перспективного корабля. А главное, критическое значение они приобретают только в случае столкновения с большим флотом противника, способным помешать нормальному снабжению, оспорить господство в воздухе с помощью собственной авиации, и потребовать интенсивного оперативного маневрирования и большого количества вылетов в сутки в ходе морского боя. И здесь мы вспоминаем парадокс, о котором говорили выше — ни одному послевоенному авианосцу так и не пришлось проверить свои возможности в морском бою.

В перспективе США, гипотетически, могут оказаться перед необходимостью вести морской бой против ВМФ России и ВМС НОАК. В этом случае очевидно, что ключевыми театрами являются Арктика и примыкающие воды северной Атлантики, а также запад и северо-запад Тихого океана. И в том и в другом случае суперавианосцы будут очень кстати, но, с одной стороны, на эти два театра хватит и восьми кораблей, а с другой, дальнейший прогресс противокорабельных ракет и рост числа их носителей может сделать операцию флота, основанную на ведущей роли суперавианосцев, слишком рискованной — потеря или серьезное повреждение такого корабля может привести к провалу всей кампании. В этих условиях поддержка в виде легких авианосцев может оказаться кстати — ВМС США смогут формировать передовой «мобильный отряд», где легкий авианосец будет, фактически, лидером группы легких сил флота, включающей некоторое количество эсминцев, а также подлодки, фрегаты, и безэкипажные аппараты, как надводные, так и подводные. Такая группа сможет, используя перспективные технологии управления, включая «цифровое поле боя», прощупать боевые порядки противника, дав в итоге главным силам возможность действовать с более полной информацией и меньшей степенью риска: возможная потеря легкого авианосца не будет означать поражения.

Кроме того, оценивая перспективы «нового облика» ВМС США как на этих ТВД, так и на других, стоит учитывать растущие противокорабельные возможности береговой авиации ВМС США (в лице «Посейдонов») и самолетов ВВС — от стратегических бомбардировщиков до истребителей, и, в перспективе, возможность использования тех же надводных и подводных дронов. Особенно это касается таких специфических театров, как «закрытые» моря — будь то Средиземное, Балтийское, Черное или Японское — и там и там в случае гипотетического конфликта, например, России и НАТО, самолеты берегового базирования, способные вести минные постановки и применять ПКР, представляют собой куда более реальную угрозу для ВМФ РФ, чем возможное появление суперавианосца.

Сами по себе эти корабли пока остаются, бесспорно, самыми мощными боевыми единицами современного флота, точно также, как ими были линкоры перед Второй мировой. Но характеристики и стоимость полноценных авианосцев исключают их строительство в количествах, которые могли бы гарантировать ВМС США наличие нужного числа этих кораблей в любом месте в любое время. Когда-то нехватка линкоров (особенно после атаки на Перл-Харбор) заставила США сделать авианосцы основой боевого порядка.

Альтернатива современному авианосцу в виде другой боевой единицы первого ранга пока не просматривается, но ожидаемая нехватка этих кораблей может вызвать к жизни иные решения – возможно, будущее действительно принадлежит «сетевому флоту» во главе с легким авианосцем, у которого значительная часть эскорта не будет нести экипаж?

Вариант выглядит вполне реальным, учитывая направления разработок ВМС США, однако возможны и альтернативные пути развития событий. Какие?

Ну, предположим, что характеристики современных ракет могут еще лет через 10–15 сделать реальностью новый виток эволюции тяжелых кораблей — например, с боекомплектом в 200 и более противокорабельных ракет и перспективными системами ПВО, включая лазеры в качестве основного средства самообороны на последнем рубеже.

Интересно, кто построит такой корабль первым.

Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 4.88)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся