Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 2.55)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

Пандемия COVID-19 стала самым масштабным глобальным испытанием на прочность нынешнего положения дел в международных отношениях. Предыдущие кризисы (финансовые, борьба с терроризмом, региональные конфликты и т.д.), несмотря на всю их серьезность, носили главным образом временный и ограниченный по своим последствиям характер. Пандемия COVID-19 охватила все без исключения государства, независимо от их политических и социальных укладов, экономической и военной мощи. Она высветила хрупкость современной мировой системы, нарастание рисков и вызовов, способных, если своевременно не заняться их предотвращением, ввергнуть мир в глубокий процесс саморазрушения.

Пандемия продолжается, и окончательные выводы о ее последствиях для системы международных отношений еще предстоит сделать. Однако некоторые предварительные выводы уже вырисовываются.

Во-первых, глобализация, несмотря на ее очевидные издержки, уже необратимо изменила облик нашего мира, сделала его по-настоящему взаимозависимым. Волны пандемии COVID-19 накрыли все страны, не смог уберечься никто. И такая ситуация будет все чаще повторяться и с другими вызовами, если не осознать эту очевидную реальность и не начинать думать о том, каким образом должны действовать государства в новой реальности.

Во-вторых, международная система, несмотря на периодически появляющиеся алармистские заклинания о ее предстоящем крахе, в целом выдержала первый удар пандемии. После первого периода всеобщей растерянности и ощущения беспомощности ООН, ВОЗ, Всемирный банк, Группа двадцати, другие глобальные и региональные организации — кто лучше, кто хуже — смогли мобилизоваться и принять экстренные меры, чтобы сдержать пандемию. Вместе с тем борьба с пандемией показала, что многие международные структуры уже отстают от жизни, не успевают эффективно действовать в быстро меняющемся мире.

В-третьих, в условиях ослабления роли международных институтов в мире стали набирать силу центробежные тенденции, когда страны, прежде всего ведущие, на первое место стали выдвигать свои национальные интересы. Мир фактически вернулся к «правилам» эпохи холодной войны, когда страны с разной общественно-политической системой во что бы то ни стало пытались доказать свое превосходство, не заботясь об общих интересах безопасности и развития.

В-четвертых, перед лицом вызова, брошенного пандемией, выявилось стремление целого ряда политических лидеров воспользоваться ситуацией для усиления роли государства в ущерб основополагающим демократическим принципам и ранее взятым на себя международным обязательствам. Такая политика может стать непреодолимым препятствием на пути формирования новой современной модели международных отношений, основанной на учете складывающихся в мире новых реалий, предполагающих объединение усилий государств в интересах всеобщей безопасности и развития.

В-пятых, взоры международного сообщества, как это всегда бывало во времена любых острых кризисов, обращены к ведущим странам мира, к их лидерам. Важной отправной точкой осмысления и выработки путей движения вперед может стать реализация инициативы президента России В. Путина о проведении встречи глав государств — постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Можно не сомневаться в том, что пандемия COVID-19 будет побеждена и что эта победа не за горами. Постепенно спадет психоз и страх, у которого, как известно, глаза велики, наука найдет эффективные противоядия, и люди скоро будут вспоминать годы пандемии как кошмарный сон.

Игорь Иванов:
Мир будет другим

Одновременно очевидно и другое: мир после пандемии уже не будет таким, как прежде. В последние годы, особенно после окончания «холодной войны», нередко можно было встретить рассуждения о том, что мир нуждается в мощной встряске для того, чтобы выйти на новую орбиту своего развития. Кто-то говорил о том, что такой встряской может стать глубокий экономический кризис, а кто-то не исключал и большой войны. Встряска, как это часто бывает, пришла оттуда, откуда ее никто не ждал. Пандемия COVID-19 за несколько месяцев высветила все многочисленные противоречия и проблемы нашего времени. Она показала, насколько современный мир стал взаимосвязанным и взаимозависимым. Она также наметила векторы дальнейшего развития в экономике, в науке, в современных технологиях, открыла новые возможности перед людьми для самореализации и самоутверждения. Вопрос сегодня заключается в том, кто и как сумеет наилучшим образом воспользоваться новой конъюнктурой, открывающимися возможностями и эффективно ими распорядиться.

Не обошла стороной пандемия COVID-19 и нынешнюю систему международных отношений. Мир вступил в XXI век в состоянии кризиса архитектуры международных отношений. Окончание холодной войны в конце прошлого столетия фактически обозначило начало переходного периода от биполярной системы мироустройства, сформировавшейся по итогам Второй мировой войны, к новой модели, которую еще предстояло создать. Вокруг будущей модели мироустройства развернулась ожесточенная борьба, которая продолжается по сей день. Фактически речь идет о стремлении целого ряда государств, а также негосударственных игроков воспользоваться моментом неопределенности в международных отношениях для передела сфер влияния в мире. Такой сценарий в определенной мере был предсказуем, так как в мире на протяжении последних десятилетий все более нарастали противоречия между происходящими глубинными переменами в общественной жизни и жесткой моделью международных отношений, установленной в середине прошлого века странами — победителями во Второй мировой войне.

Пандемия COVID-19 стала самым масштабным глобальным испытанием на прочность нынешнего положения дел в международных отношениях. Предыдущие кризисы (финансовые, борьба с терроризмом, региональные конфликты и т.д.), несмотря на всю их серьезность, носили главным образом временный и ограниченный по своим последствиям характер. Пандемия COVID-19 охватила все без исключения государства, независимо от их политических и социальных укладов, экономической и военной мощи. Она высветила хрупкость современной мировой системы, нарастание рисков и вызовов, способных, если своевременно не заняться их предотвращением, ввергнуть мир в глубокий процесс саморазрушения.

Пандемия продолжается, и окончательные выводы о ее последствиях для системы международных отношений еще предстоит сделать. Однако некоторые предварительные выводы уже вырисовываются.

Во-первых, глобализация, несмотря на ее очевидные издержки, уже необратимо изменила облик нашего мира, сделала его по-настоящему взаимозависимым. Об этом говорилось и раньше, но противники глобализации всячески пытались и продолжают пытаться преуменьшить последствия глобализации для современного человечества, они хотели бы представить глобализацию как всего лишь эпизод международной жизни, пусть и затянувшийся, не способный изменить традиционную картину мира. Пандемия показала реальный облик современного мира, в котором государственные границы носят не более чем административно-бюрократический характер и не способны остановить активное общение между людьми, будь то духовное, научное, информационное или любое иное. Точно так же формальные границы не являются преградой для перемещения современных угроз безопасности государств. Волны пандемии COVID-19 накрыли все страны, не смог уберечься никто. И такая ситуация будет все чаще повторяться и с другими вызовами, если не осознать эту очевидную реальность и не начинать думать о том, каким образом должны действовать государства в новой реальности.

Во-вторых, международная система, несмотря на периодически появляющиеся алармистские заклинания о ее предстоящем крахе, в целом выдержала первый удар пандемии. После первого периода всеобщей растерянности и ощущения беспомощности ООН, Всемирная организация здравоохранения, Всемирный банк, Группа двадцати, другие глобальные и региональные организации — кто лучше, кто хуже — смогли мобилизоваться и принять экстренные меры, чтобы сдержать пандемию. Это говорит о том, что система международных отношений, выстроенная после Второй мировой войны, пусть и не лишенная множества недостатков и несовершенств, в своей основе остается жизнеспособной.

Вместе с тем борьба с пандемией показала, что многие международные структуры уже отстают от жизни, не успевают эффективно действовать в быстро меняющемся мире. Все это еще раз говорит о том, что вопрос о необходимости реформ всей системы ООН и других международных организаций не только назрел, но и становится все более острым. Впереди международному сообществу, скорее всего, придется сталкиваться с вызовами, не менее опасными, чем нынешняя пандемия, и к этому надо быть готовыми.

В-третьих, в условиях ослабления роли международных институтов в мире стали набирать силу центробежные тенденции, когда страны, прежде всего ведущие, на первое место стали выдвигать свои национальные интересы. Примером такой политики стала развернувшаяся в мире информационная война вокруг различных вакцин против COVID-19. Мало того, что такая политика серьезно отбросила успехи в борьбе против пандемии, она еще больше обострила взаимное недоверие и соперничество. Мир фактически вернулся к «правилам» эпохи холодной войны, когда страны с разной общественно-политической системой во что бы то ни стало пытались доказать свое превосходство, не заботясь об общих интересах безопасности и развития.

Подобная политика в современных условиях чревата тяжелыми последствиями для всех, так как новые угрозы безопасности не знают границ. Последние события в Афганистане должны служить для всех уроком того, что любой серьезный региональный кризис в самом отдаленном уголке мира неизбежно будет иметь глобальные последствия. А это значит, что выбор, стоящий перед нами всеми, предельно ясен: либо мир объединится против новых вызовов, либо он станет заложником в руках различных экстремистов и авантюристов.

В-четвертых, перед лицом вызова, брошенного пандемией, выявилось стремление целого ряда политических лидеров воспользоваться ситуацией для усиления роли государства в ущерб основополагающим демократическим принципам и ранее взятым на себя международным обязательствам. Такая ситуация может быть оправданной и даже неизбежной в условиях острого кризиса, когда требуется мобилизация всех ресурсов для отражения угрозы. Однако складывается впечатление, что некоторые политики «входят во вкус» и рассчитывают сохранить за собой расширенные полномочия, оправдывая это высокой вероятностью повторения кризисных ситуаций. Такая политика может стать непреодолимым препятствием на пути формирования новой современной модели международных отношений, основанной на учете складывающихся в мире новых реалий, предполагающих объединение усилий государств в интересах всеобщей безопасности и развития.

В-пятых, взоры международного сообщества, как это всегда бывало во времена любых острых кризисов, обращены к ведущим странам мира, к их лидерам. От того, как они поведут себя, возьмет ли верх национальный эгоизм или возобладают принципы солидарности, во многом будет зависеть дальнейший ход истории во всех областях жизни, включая, разумеется, и международные отношения. Важной отправной точкой осмысления и выработки путей движения вперед может стать реализация инициативы президента России В. Путина о проведении встречи глав государств — постоянных членов Совета Безопасности ООН. Откровенный и обстоятельный разговор о будущем миропорядке нельзя откладывать, поскольку издержки новых промедлений и задержек могут оказаться слишком значительными для всех нас.

Впервые опубликовано в «Российской газете».

(Голосов: 11, Рейтинг: 2.55)
 (11 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся