Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Губин

К.полит.н., доцент кафедры международных отношений ДВФУ, эксперт РСМД

По мере углубления идеологического раскола в современном мире лидеры либерального лагеря наращивают активность в ранее нехарактерных для них регионах. Главная цель военных, дипломатических и экономических усилий представителей глобального Запада заключается в расширении сферы собственного влияния и недопущении роста возможностей «недемократических и ревизионистских» визави — Китая и России.

В марте 2021 г. Великобритания объявила о новом видении роли страны в современном мире. Один из центральных элементов ее новой стратегии — «крен» на Индо-Тихоокеанский регион, появившийся под явным влиянием инициативы США по построению «свободного и открытого ИТР» (Free and Open Indo-Pacific).

Согласно внешнеполитическим установкам Великобритании, США являются самым важным стратегическим союзником, а Россия — наиболее острой угрозой. Китай, Индия и Япония признаются тремя значимыми центрами силы в ИТР, однако отношения с каждым из них оцениваются по-разному. Если Токио считается ближайшим стратегическим союзником Лондона в Азии, Нью-Дели — скорее, партнёром, то развитие отношений с Пекином практически исключается. Можно констатировать, что «индо-тихоокеанский крен» Даунинг-стрит полностью происходит в фарватере американской внешней политики и совершенно не сочетается с реальными интересами ведущих стран региона. Казалось бы, провозглашённый «холистический» подход должен подразумевать расширение дипломатических контактов, совершенствование торгово-экономического сотрудничества, формирование устойчивого многостороннего диалога по ключевым проблемам безопасности и развития, однако всё это пока остаётся «за бортом» повестки британского руководства, и, несмотря на заявленный холизм, Лондон делает акцент на военную безопасность в ИТР.

Западная антикитайская риторика и идея увеличения военного присутствия стран НАТО в ИТР критически воспринимаются большинством азиатских государств. К единственному безоговорочному стороннику, пожалуй, можно отнести только Японию. Собственные разногласия с КНР страны ЮВА, равно как Индия или Республика Корея предпочитают решать в двустороннем порядке, не отказываясь от развития сотрудничества с Пекином. Весьма высоко оценивается в регионе и потенциал России как эффективного посредника в решении территориальных разногласий в Гималаях, Южно-Китайском море, а также проблемы мира на Корейском полуострове. Примеров позитивного влияния Великобритании на региональную безопасность в Восточной и Южной Азии пока не выявлено.

По мере углубления идеологического раскола в современном мире лидеры либерального лагеря наращивают активность в ранее нехарактерных для них регионах. Главная цель военных, дипломатических и экономических усилий представителей глобального Запада заключается в расширении сферы собственного влияния и недопущении роста возможностей «недемократических и ревизионистских» визави — Китая и России.

Ареной наиболее ожесточённого комплексного противостояния в последние годы стал Индо-Тихоокеанский регион (ИТР), куда условно можно отнести страны, располагающиеся на обширном пространстве от Африканского рога до Океании. Никаких объединяющих параметров для формирования полноценного региона идеологам данной концепции выработать не удалось до сих пор. Если первоначально в 2007 г. Токио видел в ИТР возможности для развития инфраструктуры и обеспечения свободы судоходства, то перенявший данный термин Вашингтон свёл все усилия исключительно к сохранению собственного глобального лидерства.

Неудачи Соединённых Штатов в реализации стратегии «поворота в Азию» (pivot to Asia) и отсутствие внятной альтернативы Инициативе пояса и пути заставили Вашингтон обратиться за содействием к своим союзникам по НАТО. В 2018 г. Индо-Тихоокеанскую стратегию представила Франция, имеющая в регионе заморские территории, а в 2020 г. принципы политики в ИТР опубликовала и Германия, «вытесненная» из Азии ещё по итогам Первой мировой войны.

Восточный крен

В марте 2021 г. Великобритания объявила о новом видении роли страны в современном мире. Документ «Глобальная Британия в конкурентную эпоху: единый обзор по вопросам безопасности, обороны, развития и внешней политики» (Global Britain in a Competitive Age: the Integrated Review of Security, Defence, Development and Foreign Policy) представляет собой программу действий для Лондона в условиях глобального кризиса и в целях преодоления неблагоприятных последствий структурных изменений мирового порядка. Один из центральных элементов новой стратегии — «крен» (tilt) на Индо-Тихоокеанский регион, появившийся под явным влиянием инициативы США по построению «свободного и открытого ИТР» (Free and Open Indo-Pacific).

По мнению британских аналитиков, именно обширные пространства Индийского и Тихого океанов будут играть ключевую роль в построении нового мирового порядка и формировании «открытых обществ» в «конкурентную эпоху». При этом регион представляет собой источник общих для многих стран транснациональных угроз, которые нельзя разрешить только лишь односторонними усилиями. Вероятно, как и в имперские времена, проблемы способны решить только лидеры прогрессивного человечества, которые, впрочем, сами и создают большую часть сложностей. Авторы доклада полагают, что подход Лондона к ИТР должен быть «холистическим» и заявляют, что Великобритания готова быть европейским партнёром с наиболее полноценным и всеобъемлющим уровнем представительства.

«Белые слоны» Южных морей

Несмотря на весь заявленный холизм, прошедший год с начала реализации стратегии свидетельствует о явном акценте Лондона на военную безопасность. И на этот раз символом подлинной свободы и открытости должен стать Royal Navy. В апреле 2018 г. Великобритания открыла за более чем 40 лет первый постоянный пункт базирования ВМС к востоку от Суэцкого канала — в Бахрейне. Присутствие британского флота в зонах Индийского и Тихого океанов планируется обеспечить с помощью ещё шести «точек»: Оман, Катар, Кения, Диего-Гарсия, Сингапур и Бруней.

В июле 2021 г. 21-я авианосная ударная группа (CSG 21) в составе британских авианосца «Королева Елизавета», эсминца «Дефендер», фрегатов «Ричмонд» и «Кент», судов снабжения «Форт Виктория» и «Тайдспринг», атомной подводной лодки «Артфул», а также голландского фрегата «Эвертсен» и американского эсминца «Салливанс» через Суэцкий канал вошла в Индийский океан. Ранее корабли Её Величества провели ряд манёвров в Восточной Атлантике, Средиземном и Чёрном морях. При этом «Дефендер», допустил вторжение в российские территориальные воды близ Севастополя, якобы осуществляя «мирный проход». Далее, корабельное соединение, пройдя через Бенгальский залив и Малаккский пролив, проследовало в Тихий океан, где отрабатывало задачи патрулирования на пространстве от Гуама до Японии, участвовало в учениях с ВМС других стран и посещало иностранные порты. Миссия британской части группы продлилась 28 недель и стала первым продолжительным зарубежным походом британского авианосца в современной истории Королевского флота.

Исходя из опыта CSG 21, Адмиралтейство объявило о планах постоянного развёртывания АУГ в Индо-Тихоокеанском регионе для проведения миссий по обеспечению свободы мореплавания (FONOP). Для этих целей, согласно Указаниям по обороне 2021 года (Defense Command paper), к 2023 г. британские ВМС планируют создать группу прибрежного реагирования (littoral response group). Аналогичное соединение в 2021 г. уже действовало на Балтике и в северной Атлантике и включало в себя универсальный десантный корабль «Альбион», десантный вертолётоносный корабль-док «Маунтс бэй» с морскими пехотинцами и фрегат «Ланкастер». Ожидается, что группа восемь месяцев в течение года проведёт на пространствах ИТР и будет использовать базу в Омане. В числе задач — отработка действий в условиях стихийных бедствий и кризисов, а также проведение учений с вооружёнными силами государств региона. Не исключено, что впоследствии в Азии на постоянной основе будет базироваться АУГ во главе со вторым британским авианосцем — «Принц Уэльский», которая будет дополняться и другими силами. К слову, «принц» уже заслужил славу несчастливого корабля, так как почти весь 2020 год провёл в устранении последствий череды аварий. Две аварийные ситуации в ВМС Великобритании наблюдались в 2020–2021 гг. и с палубным истребителем укороченного взлёта F-35B.

Лондон присутствием флота рассчитывает существенно повысить уровень морской безопасности в ИТР. Акцент делается также на предотвращение преступной деятельности на море по линии регионального Соглашения по борьбе с пиратством и вооружёнными нападениями на суда в Азии (The Regional Cooperation Agreement on Combating Piracy and Armed Robbery against Ships in Asia). В сентябре 2021 г. патрульные корабли «Тамар» и «Спей» через Панамский канал перешли в южную часть Тихого океана, где должны провести пять лет. В числе уже проведённых миссий значатся доставка гуманитарной помощи на Тонга после извержения вулкана и цунами, а также партии вакцин на остров Питкерн. Сообщается и о задержании браконьеров в заповедниках и защищаемых зонах. Однако патрульные корабли не способны выполнять боевые задачи, так как не несут ракетного вооружения и имеют скромное радиоэлектронное оборудование.

Для усиления возможностей флота в ИТР предполагается задействовать перспективные фрегаты класса «Инспирэйшн», проектируемые для действий «к востоку от Суэца», первый из которых войдет в строй в 2025 г. Тем не менее, пока нет ясности относительно пунктов базирования. Называвшийся в качестве возможной базы Сингапур может отказаться от постоянного размещения британских военных кораблей из-за нежелания провоцировать Китай. Возможности имеются у Брунея, который уже оказывает логистическую поддержку англичанам, но китайский фактор присутствует и здесь. В Адмиралтействе также ведутся дискуссии относительно целесообразности использования инфраструктуры 7-го оперативного флота ВМС США в Японии, так как это снизит самостоятельность и уронит престиж британских сил в регионе. Заключение соглашения о военно-техническом сотрудничестве между Австралией, Великобританией и США (AUKUS) открывает опцию использования баз на «зелёном континенте». Однако, несмотря на приглашение австралийского премьера Моррисона американских и британских подводников к действию ещё до вступления в строй первого собственного атомохода (не ранее 2035 г.), окончательное решение в Лондоне пока не выработано.

Время белого человека (на исходе)

Согласно внешнеполитическим установкам Великобритании, США являются самым важным стратегическим союзником, а Россия — наиболее острой угрозой. Китай, Индия и Япония признаются тремя значимыми центрами силы в ИТР, однако отношения с каждым из них оцениваются по-разному. Если Токио считается ближайшим стратегическим союзником Лондона в Азии, Нью-Дели — скорее, партнёром, то развитие отношений с Пекином практически исключается. Можно констатировать, что «индо-тихоокеанский крен» Даунинг-стрит полностью происходит в фарватере американской внешней политики и совершенно не сочетается с реальными интересами ведущих стран региона. Казалось бы, провозглашённый «холистический» подход должен подразумевать расширение дипломатических контактов, совершенствование торгово-экономического сотрудничества, формирование устойчивого многостороннего диалога по ключевым проблемам безопасности и развития, однако всё это пока остаётся «за бортом» повестки британского руководства. Существуют двусторонние форматы, такие как Стратегический диалог Соединённое Королевство – Малайзия или Совместный торговый комитет с Индонезией, однако эффективность данных механизмов невелика, особенно в сравнении с аналогичными усилиями Китая или Индии.

Соединённое Королевство пока не преуспело в выстраивании продуктивных отношений со странами региона и понимании интересов азиатских государств. По результатам опросов 2022 года, только около 1,8% респондентов из стран-участниц АСЕАН упомянули Великобританию как перспективного торгового партнёра, 3,4% отметили роль Лондона в построении порядка, основанного на правилах и совершенствовании системы международного права.

Популярность британцев в ИТР не будет возрастать, если власти продолжат ставить во главу угла военные вопросы. Англо-американский дуэт только подтверждает опасения стран региона о нарастании напряжённости и риске вооружённого конфликта. Британия критикует государства Юго-Восточной Азии в неспособности разрешить кризис в Мьянме, а также споры в Южно-Китайском море, однако ничего и не предлагает для защиты интересов членов АСЕАН.

По оценке института Лоуи, одним из рисков для Великобритании в Юго-Восточной Азии является большое количество стран с авторитарными традициями управления и слабая поддержка западных ценностей. Такая атмосфера подпитывает национализм, выстроенный на антизападной/антиколониальной риторике и создаёт благоприятную среду для укрепления китайского влияния.

Пустая корона

В концепции «свободного и открытого ИТР» важное место уделяется Индии как региональному противовесу Китая. Вместе с тем нельзя сказать, что Вашингтон и Лондон преуспели в использовании Нью-Дели в своих интересах. Великобритания явно рассчитывала на поддержку бывшего «ярчайшего бриллианта в короне» против КНР, опираясь на наличие территориальных разногласий и комплексное соперничество между азиатскими гигантами.

В мае 2021 г. было подписано Британско-индийское соглашение об укреплении торгового партнёрства, которое по плану должно перерасти в соглашение о свободной торговле и способствовать удвоению объёма товарооборота к 2030 году. Однако перспективы не слишком радужные ввиду интереса Индии к Всеобъемлющему региональному экономическому партнёрству (ВРЭП), тогда как Великобритания склоняется к присоединению к конкурентному формату Всеобъемлющего и прогрессивного транстихоокеанского партнёрства (ВПТТП).

Кроме того, уровень военных связей Соединённого Королевства и Индии остаётся довольно низким, взаимные визиты происходят редко, вооружение и оборудование практически не закупаются, а двусторонние учения носят скорее символический, нежели практический характер. Главными раздражителями в индийско-британских отношениях служат близкие связи Лондона и Исламабада, протекционизм Нью-Дели в отношении национальных компаний, разные взгляды на проблему Кашмира, британская критика внутренней и национальной политики Н. Моди, а также тяжёлое колониальное наследие. Лондон не поддерживает и стремление Нью-Дели получить постоянное место в Совете Безопасности ООН. Крайне негативно индийское руководство оценивает и культивируемое на Западе мнение об Индии как об «электоральной автократии», а не крупнейшей в мире демократии. Цели «глобальной Британии» скорее сводятся к приобретению односторонних привилегий в торгово-экономическом сотрудничестве и втягиванию в комплексное противостояние Запада с Китаем.

Визит Б. Джонсона в Индию в апреле 2022 г. имел чёткую цель убедить руководство страны сменить курс на откровенно прозападный. В условиях провозглашённого правительством Н. Моди плана «Действуй на Востоке» (Act East), это выглядит слегка нелогично. Тем не менее Нью-Дели было прямо предложено снизить зависимость от российских углеводородов и вооружений. В обмен британский премьер пообещал инвестиций на миллиард фунтов стерлингов, а также одиннадцать тысяч высокооплачиваемых рабочих мест в Великобритании для индийцев. Стоит отметить, что, несмотря на мощную политическую поддержку со стороны Вашингтона, визит Джонсона в Индию завершился безрезультатно. Однако новую порцию «пряников» в виде соглашения о партнёрстве с ЕС сразу же повезла в Нью-Дели председатель Еврокомиссии У. фон Ляйен.

Индийские исследователи отмечают, что нынешнее правительство страны не потерпит нотаций, а потому западным лидерам не стоит быть излишне настойчивыми и выдвигать неприемлемые предложения, в частности, по изоляции России. Так, в марте Индийская нефтяная корпорация приобрела 3 млн баррелей нефти в РФ, отметив что «в месяц страна покупает меньше российской нефти, чем ЕС до обеда». В период с 2016 по 2020 гг. Нью-Дели импортировал российских вооружений и военной техники на 6,6 млрд долл. и не собирается останавливаться.

Кто сдержит сдерживающих?

Тревожнее всего выглядит отношение Великобритании к современному Китаю, который официально считается авторитарным государством с растущей мощью, оказывающим существенное воздействие на геополитическую расстановку сил в современном мире. В обзоре «Глобальная Британия» КНР позиционируется как «наибольшая угроза государственного характера» и «системный вызов» безопасности, процветанию и базовым, по мнению Запада, ценностям. Подход Лондона подразумевает конкуренцию и противодействие, где это необходимо и сотрудничество, где это возможно.

По словам британских экспертов, западный альянс должен выработать эффективный ответ на недопустимые внутри- и внешнеполитические шаги Пекина. При этом не стоит ограничиваться только лишь демонстрацией флага, а постараться обеспечить постоянное военное присутствие, непрерывные дипломатические и экономические действия. Для противодействия Китаю планируется использовать инициативу по обмену разведывательной информацией «Пять глаз» (США, Великобритания, Канада, Австралия, Новая Зеландия), а также договорённости пяти государств в сфере обороны FPDA (Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Малайзия, Сингапур).

Стоит отметить, что взгляды британских исследовательских центров относительно действий Лондона в Азии существенно варьируются. Так, Policy Exchange предлагает развивать связи с АСЕАН в качестве партнёра по диалогу для распространения либеральных ценностей и моделей сотрудничества, присоединиться к ВПТТП в целях снижения веса КНР в региональной торговле, а также усилить взаимодействие по линии FPDA. Henry Jackson Society настаивает на последовательном сдерживании Китая и искоренении авторитаризма в регионе.

Однако западная антикитайская риторика и идея увеличения военного присутствия стран НАТО в ИТР критически воспринимаются большинством азиатских стран. К единственному безоговорочному стороннику, пожалуй, можно отнести только Японию. Собственные разногласия с КНР страны ЮВА, равно как Индия или Республика Корея предпочитают решать в двустороннем порядке, не отказываясь от развития сотрудничества с Пекином. Весьма высоко оценивается в регионе и потенциал России как эффективного посредника в решении территориальных разногласий в Гималаях, Южно-Китайском море, а также проблемы мира на Корейском полуострове. Примеров позитивного влияния Великобритании на региональную безопасность в Восточной и Южной Азии пока не выявлено.

(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся