Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 4.6)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Татьяна Тюкаева

К.полит.н., научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН, эксперт РСМД

23 июня 2021 г. состоялась вторая международная Берлинская конференция по Ливии при участии представителей ряда европейских, ближневосточных, африканских государств, США, России, а также ООН, ЕС, Африканского союза и Лиги арабских государств, непосредственно вовлеченных в конфликт и/или заинтересованных в скорейшей стабилизации ситуации в стране. Ключевыми вопросами повестки были необходимость вывода иностранных наемников, которых, по оценкам ООН, в стране насчитывается около 20 тыс. человек, и проведения выборов 24 декабря 2021 г. в соответствии с «дорожной картой» Форума ливийского политического диалога (ФЛПД).

Несмотря на заметное улучшение ситуации в Ливии с момента проведения первой Берлинской конференции в январе 2020 г., общее международное и региональное согласие (даже между поддерживающими противоборствующие стороны ливийского конфликта и имеющими конкурирующие интересы в ливийской экономике) по вопросу необходимости скорейшей стабилизации, формальные российско-турецкие договоренности о выводе наемников и декларируемое внутриливийское устремление всех политических сил и общества к проведению выборов в назначенный срок — на пути к военно-политической стабилизации ливийцам предстоит решить ряд проблем фундаментального характера.

Едва ли новая масштабная эскалация отвечает интересам кого-либо из внутриливийских игроков или их иностранных спонсоров. Однако сам по себе процесс подготовки и проведения запланированных выборов, как и принятие их результатов влиятельными сторонами — с учетом количества, разнообразия и амбиций последних, а также сложного комплекса трудно разрешаемых проблем внутриливийской повестки — представляется крайне хрупким, грозящим сломаться при любой провокации.

23 июня 2021 г. состоялась вторая международная Берлинская конференция по Ливии при участии представителей ряда европейских, ближневосточных, африканских государств, США, России, а также ООН, ЕС, Африканского союза и Лиги арабских государств, непосредственно вовлеченных в конфликт и/или заинтересованных в скорейшей стабилизации ситуации в стране. Ключевыми вопросами повестки были необходимость вывода иностранных наемников, которых, по оценкам ООН, в стране насчитывается около 20 тыс.человек, и проведения выборов 24 декабря 2021 г. в соответствии с «дорожной картой» Форума ливийского политического диалога (ФЛПД).

Несмотря на заметное улучшение ситуации в Ливии с момента проведения первой Берлинской конференции в январе 2020 г., общее международное и региональное согласие (даже между поддерживающими противоборствующие стороны ливийского конфликта и имеющими конкурирующие интересы в ливийской экономике) по вопросу необходимости скорейшей стабилизации, формальные российско-турецкие договоренности о выводе наемников и декларируемое внутриливийское устремление всех политических сил и общества к проведению выборов в назначенный срок — на пути к военно-политической стабилизации ливийцам предстоит решить ряд проблем фундаментального характера.

Достижения процесса ливийского политического урегулирования

Двумя принципиальными достижениями процесса ливийского урегулирования стало соглашение о прекращении огня, достигнутое в октябре 2020 г. силами восточного и западного лагерей (в то время Правительства национального согласия (ПНС) Фаиза Сарраджа и Ливийской национальной армии (ЛНА) маршала Халифы Хафтара). Стоит также упомянуть формирование по итогам встреч ФЛПД в феврале 2021 г. нового переходного Правительства национального единства (ПНЕ) во главе с Абдель Хамидом Дбейбой с его последующим утверждением Палатой представителей и Президентского совета (ПС), состоящего из трех человек, представляющих соответственно Триполитанию, Киренаику и Феццан. Задачи ПНЕ заключаются в унификации государственных институтов, выведении иностранных вооруженных сил и подготовке и проведении выборов в конце года с невозможностью выдвижения собственных кандидатур членами временного исполнительного органа для участия в следующем правительстве.

В целом, невзирая на высказываемое в адрес ФЛПД отдельными представителями политической элиты и общества недоверие, критику непрозрачности и неинклюзивности его процедур и слухи о покупке голосов в процессе формирования ПНЕ, новое временное правительство не вызывает открытого недовольства со стороны основных действующих лиц ливийской военно-политической сцены. Более того, министры ПНЕ впервые за долгие годы посетили некоторые города на востоке страны с целью непосредственно на местах оценить ситуацию и насущные потребности людей. Глава МВД активизировал усилия по налаживанию координации с управлениями по безопасности по всей стране, в том числе в районах, находящихся под контролем ЛНА.

Премьер-министр А. Х. Дбейба развернул активную международную кампанию по привлечению иностранных инвестиций в различные проекты по восстановлению в разных частях страны. Так, было объявлено о создании фондов по реконструкции для ливийских городов Бенгази, Дерна, Сирт и Марзук объемом 3 млрд ливийских динар (более 664 млн долл.). Активно развиваются контакты с европейскими и региональными государствами, в первую очередь — с Италией, Турцией, Египтом, а также Тунисом и Алжиром, сопровождаемые подписанием меморандумов и соглашений по реализации проектов в сфере жилищного и дорожного строительства, свободного передвижения товаров и рабочей силы, энергетики (особенно в свете перебоев с электричеством в стране). Разнообразие географии официальных визитов А.Х. Дбейбы и главы ПС М. аль-Манфи — от государств, традиционно поддерживающих Триполи (Турция, Италия), до сторонников противоположного лагеря (ОАЭ, Россия, Египет) — призвано, помимо прочего, продемонстрировать сбалансированность международной политики новых ливийских властей и нацеленность на восстановление внутреннего единства страны. Параллельно с этим налаживаются контакты с граничащими с Ливией на юге африканскими странами (в первую очередь — с Суданом и Чадом) в сфере координации усилий по разоружению и возвращению в страны исхода проникающих из них на ливийскую территорию боевиков.

Немаловажным достижением в процессе по нормализации ситуации в Ливии стало возобновление нефтяного экспорта осенью 2020 г. после продолжительной блокады основных нефтяных месторождений, что позитивно сказалось на ливийской экономике. Ее рост в 2021 г., как ожидается, составит более 37%. При этом ПНЕ планирует к концу года достичь уровня экспорта в 1,5 млн баррелей в день.

Очевидно, что весь комплекс проблем политики, экономики, безопасности глубоко разделенной страны со сложной сетью военно-политических и племенных составляющих не может быть разрешен в краткие сроки. Однако следует констатировать, что за активной международной и региональной дипломатической активностью главы ПНЕ, а также за его многообещающими проектами и заявлениями кроется ряд фундаментальных и трудно разрешимых в сегодняшних внутриливийских реалиях проблем.

Нерешенные проблемы

Вопрос нахождения в Ливии иностранных вооруженных сил и эксплуатации некоторыми внешними игроками военных баз на ливийской территории, решение которого в очередной раз в ходе второй Берлинской конференции по сути осталось без какого-либо эффективного механизма реализации, безусловно, является заметным препятствием для внутренней консолидации страны, однако едва ли самым главным. Принципиально при этом отметить отсутствие согласия в отношении того, какие именно иностранные силы должны покинуть ливийскую территорию, даже в рамках ПНЕ. Так, министр иностранных дел Наджла аль-Мангуш призывает к выводу всех без исключения иностранных сил, тогда как другие представители правительства, включая премьер-министра, не выражают открытого несогласия с формулировками турецких властей, согласных на вывод наемников, но не «вооруженных сил, находящихся на территории Ливии в соответствии с двусторонним соглашением по просьбе ливийских властей и в защиту ливийской безопасности».

Значительную озабоченность вызывает продолжающееся отсутствие единого военного командования в условиях сохранения контроля ЛНА Х. Хафтара над значительными территориями на востоке вне ведения ПНЕ, активности разрозненных и соперничающих друг с другом локальных вооруженных группировок, контролирующих отдельные государственные ведомства и ограниченные, обособленные с точки зрения безопасности территории на западе (также не подчиняющиеся ПНЕ), а также оборонительной позиции племенных образований, автономно обеспечивающих контроль над своими районами. Х. Хафтар рассматривает ЛНА как единственные ливийские вооруженные силы, основного гаранта безопасности в Киренаике, для которого не стоит вопроса об объединении с разрозненными группировками Триполитании, обслуживающими частные интересы отдельных представителей военно-политической элиты. Тем более что их основу составляют силы, против которых велись бои в ходе наступления на Триполи в 2019 г.

Тем временем ПНЕ не выдвигает каких-либо инициатив по реформе сектора безопасности на фоне автономности и сомнительной эффективности деятельности Совместной военной комиссии «5+5». Ярким примером представляется объявленное А. Х. Дбейбой накануне Берлинской конференции долгожданное открытие ливийского прибрежного шоссе, соединяющего запад и восток страны. Его согласование чего долгое время происходило в рамках Комиссии «5+5». Вскоре после заявления премьер-министра открытие дороги было опровергнуто Комиссией и ЛНА и названо ими единоличным, тогда как штаб операции Сирта и аль-Джуфры объявил об отказе открывать дорогу, пока ЧВК Вагнера не покинет Ливию, а силы ЛНА не вернутся в Бенгази.

Не меньшую озабоченность вызывает разобщенность основных государственных институтов — как внутри, так и между собой. Помимо разногласий внутри международно признанного парламента Ливии — Палаты представителей, — нагнетаемых в том числе ее спикером Акилой Салехом и его амбициями в обеспечении своего влиятельного положения в новых органах власти, избранных после истечения срока деятельности ПНЕ, сохраняется также раскол между ней и новыми временными властями в Триполи. Наиболее красноречиво этот раскол проявляется в неспособности двух основных государственных институтов согласовать бюджет на текущий 2021 г., что значительно затрудняет реализацию многочисленных проектов по восстановлению страны, заявленных А.Х. Дбейбой. Более того, премьер-министр, в отличие от некоторых других представителей правительства и ПС, до сих пор не может посетить ряд ключевых пунктов на востоке и юге страны ввиду позиции ЛНА. Так, А.Х. Дбейба предпринял несколько неудачных попыток посетить Бенгази, однако его самолету было оказано в посадке.

Кроме того, несмотря на очевидную значимость нефтяного сектора для экономики страны, Центральный банк, Министерство нефти и Национальная нефтяная компания по-прежнему не могут согласовать проекты по восстановлению разрушенной нефтяной инфраструктуры, что, впрочем, во многом обусловлено отсутствием согласованного ПНЕ и Палатой представителей бюджета.

Не меньшая разобщенность наблюдается и между ПНЕ и ПС ввиду отсутствия четкой иерархии между ними и четкого понимания распределения полномочий. Ситуация усугубляется появлением нового «центра силы» во внутриливийской политике в лице ФЛПД, чьи полномочия вызывают вопросы у многих ливийцев, особенно с учетом той роли, которая отводится этому органу представителями ООН. Тем более он также представляет собой весьма разобщенную изнутри конструкцию, что в очередной раз доказали безрезультатно закончившиеся 2 июля женевские переговоры по вопросу подготовки конституционной основы для запланированных декабрьских выборов.

Сам вопрос о правовой основе для предстоящих выборов представляет отдельную проблему. Ни в рамках ФЛПД, ни в парламенте нет единого мнения о том, должен ли референдум о принятии проекта конституции, разработанного в 2017 г. Конституционной ассамблеей, предварять выборы, или же он может состояться после. Кроме того, нет согласия и в отношении вопроса о том, должны ли это быть выборы президентские или парламентские, или же и те, и другие должны быть проведены одновременно. И если будут проводится президентские выборы, должны ли они быть прямыми. Характерно, что ООН, не получив согласованного ответа от представителей ливийских властей ни по одному из вопросов, инициировала формулирование решения по данной проблеме в рамках ФЛПД, где был сформирован Правовой комитет, чьи решения были отвергнуты впоследствии Конституционной ассамблеей и который, впрочем, также не продемонстрировал ожидаемой эффективности. Ситуация усугубляется тем, что некоторые племенные меньшинства (берберы, тубу, туареги) в целом отвергают не только референдум, но и сам проект конституции.

С учетом комплекса принципиальных для стабилизации Ливии проблем и отсутствия какого-либо действенного механизма по их решению серьезным вызовом для сохраняющегося хрупкого перемирия может стать любая провокация со стороны одного из многих амбициозных деятелей внутриливийской военно-политической арены.

Потенциальные спойлеры и перспективы дальнейшей стабилизации

Главное, что объединяет всех внутриливийских игроков, — это желание закрепить за собой влиятельное место в пост-переходной Ливии. При этом с учетом большого количества и разнообразия этих игроков и их ресурсной базы — будь то военно-политический контроль территорий, финансово-организационный потенциал, сильные внешние спонсоры, племенной фактор или контроль над СМИ — очевидно, что конкуренция за влиятельное место может в любой момент перерасти в новое вооруженное противостояние. Последнее, впрочем, едва ли отвечает интересам кого-либо из них.

Так, большие подозрения вызывает фигура временного премьер-министра Абдель Хамида Дбейбы с точки зрения его намерений провести намеченные выборы и оставить свой пост. Происходит это из-за запрашиваемого им внушительного бюджета в 22 млрд долл. и выдвигаемых масштабных проектов, а также из-за его активной международной кампании по привлечению инвесторов на фоне отсутствия каких-либо действий по преодолению внутреннего раскола внутри государственных институтов и между ними. Как влиятельный бизнесмен, А.Х. Дбейба в первую очередь заинтересован в использовании своего ресурса на посту премьер-министра для укрепления собственного финансового влияния, а также получения и реализации выгодных контрактов. Новая масштабная военная эскалация вряд ли отвечает его бизнес-интересам. Передача власти представителю дружественного или родственного мисуратского клана по истечению срока его обязанностей 24 декабря 2021 г. может вполне соответствовать деловым амбициям А.Х. Дбейбы при условии сохранения его влияния на экономику страны. Однако любая задержка в проведении выборов неизбежно спровоцирует очередную дестабилизацию.

В свою очередь Х. Хафтар, несмотря на воинственную риторику, майский военный парад в Бенгази и начатую очередную антитеррористическую операцию на юге Ливии, едва ли заинтересован выступить в глазах международных спонсоров и посредников в качестве спойлера хрупкого политического процесса, став инициатором крупной военной эскалации. Между тем его военная активность как часть самопозиционирования в качестве гаранта борьбы с терроризмом, вероятно, продолжится, пока не будет закреплено его влиятельное место на военно-политической сцене Ливии. Последнее, тем не менее, вызывает большие сомнения с учетом категорического неприятия фигуры Х. Хафтара вооруженными группировками и их командирами на западе страны, что чревато неизбежными обострениями. В том числе, возможно, спровоцированными оставшимися за бортом нынешнего политического процесса и готовящихся к борьбе за свое «место под солнцем» фигур, вроде бывшего главы МВД Фатхи Башаги, или спикера парламента Акилы Салеха, или активизировавшихся ливийских Братьев-мусульман.

Таким образом, едва ли новая масштабная эскалация отвечает интересам кого-либо из внутриливийских игроков или их иностранных спонсоров. Однако сам по себе процесс подготовки и проведения запланированных выборов, как и принятие их результатов влиятельными сторонами — с учетом количества, разнообразия и амбиций последних, а также сложного комплекса трудно разрешаемых проблем внутриливийской повестки — представляется крайне хрупким, грозящим сломаться при любой провокации.

(Голосов: 5, Рейтинг: 4.6)
 (5 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся