Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Василий Кашин

К.полит.н., в.н.с. Центра стратегических проблем СВА, ШОС и БРИКС ИДВ РАН, зам. директора Сектором международных военно-политических и военно-экономических проблем Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, член РСМД

Рост китайских военных расходов и наращивание технических возможностей НОАК – естественный и неизбежный процесс. Было бы нелепо ожидать, чтобы новая экономическая сверхдержава современного мира по-прежнему оставалась военным карликом, а ее армия продолжала использовать советские военные технологии образца 1950-60-х годов. Рост китайской военной мощи с некоторым опозданием следует за ростом китайской экономической мощи.

Повышение в 2015 году военного бюджета КНР на 10,1% является по меркам последних десяти лет относительно скромным – например, в 2007 году он увеличился на 17,8%, а в 2008 – на 17,6%. Самый низкий за последние годы рост военного бюджета наблюдался в 2010 году, когда он вырос на 7,5%. Военный бюджет КНР вступил в период двухзначных темпов роста во второй половине 1990-х годов. В номинальном долларовом выражении только за десятилетие с 2000 по 2010 он вырос с $30 млрд до почти $120 млрд. В реальном выражении официальный военный бюджет КНР растет в целом с той же скоростью, что и ВВП КНР. Например, в период с 2001 по 2011 год, по подсчету Международного института стратегических исследований (IISS), реальный рост китайского военного бюджета составлял в среднем 10,3% в год при среднем росте ВВП в 10,4%.

Известно, что официальный военный бюджет КНР не включает в себя ряд важных расходных статей, влияющих на оборону. Например, НИОКР по созданию новых образцов вооружения финансируются по линии министерств промышленности и информатизации и министерства науки и технологий (из военного бюджета закупаются серийные образцы вооружений). Кроме того, вне военного бюджета оказывается значительная часть расходов на содержание и обучение резерва вооруженных сил и социального обеспечения бывших военнослужащих. Поэтому нельзя исключать, что общие военные расходы страны увеличиваются несколько быстрее ВВП. Но в целом нет оснований предполагать, что китайцы резко наращивают долю военных расходов или мобилизуют ресурсы на решение военных задач.

Почему Китай вообще должен увеличивать расходы на оборону и не может ограничиться более скромными показателями военного ассигнования в реальном выражении? Для этого есть несколько причин. Первая из них – огромный масштаб накопившихся в 1980-е и 1990-е годы отложенных расходов в сфере технического переоснащения армии.

Повышение в 2015 году военного бюджета КНР на 10,1% является по меркам последних десяти лет относительно скромным.

Физический пик объемов производства тяжелых системы вооружения, таких как танки, артиллерийские системы, бронемашины и боевые самолеты, в Китае пришелся на период обострения отношений с СССР в начале 1970-х годов. По многим направлениям, показатели выпуска вооружения и боеприпасов, достигнутые тогда, больше никогда не были превышены. С начала 1980-х наступил резкий спад государственного оборонного заказа – правительство КНР концентрировало ресурсы на решении экономических и инфраструктурных задач. Можно сказать, что с начала 1980-х и до середины 1990-х китайская оборонная промышленность прошла через свои полтора «голодных десятилетия» по аналогии с российской оборонной промышленностью в 1993-2008 гг, хотя, возможно и не в столь экстремальной форме.

www.scmp.com
Инфографика. Эволюция вооруженных сил
КНР

По многим типам вооружения и военной техники китайская армия продолжает в немалой степени зависеть от систем оружия не только разработанных, но и произведенных еще при жизни председателя Мао. На фото и видеорепортажах китайских СМИ с учений Народно-освободительной армии Китая (НОАК) до сих пор нередко можно встретить танки тип 59 (местная версия советского Т-54А), пушки-гаубицы тип 66 (советская Д-20), 57-мм зенитки тип 59 (советская С-60), БТР тип 63 и тому подобные раритеты. Да, с каждым годом этих антикварных систем оружия становится меньше, но Китай, вероятно, последняя крупная военно-промышленная держава, где подобная техника еще используется в значительных масштабах.

Развитые западные страны и Россия до сих пор во многом полагаются на военно-техническое наследие последнего периода холодной войны. Их техника 1980-х – начала 1990-х годов выпуска часто до сих пор сохраняет ценность с военной точки зрения и требует лишь ремонтов и модернизации электронной начинки. Китай свернул массовое военное производство на десятилетие раньше конца холодной войны и, к тому же, изначально находился в числе отстающих в сфере военных технологий. Там, где русские, американцы и европейцы могут ограничиться модернизацией техники, китайцы должны разрабатывать с нуля новые образцы проводить полную замену ими антиквариата, доставшегося им от эпохи мобилизационной экономики.

В реальном выражении официальный военный бюджет КНР растет в целом с той же скоростью, что и ВВП КНР.

Более того, многие из перспективных российских и американских военных разработок основываются на технологических заделах, оставшихся от противостояния СССР и НАТО. Это касается, например, военного космоса, летательных аппаратов с пониженной радиолокационной заметностью, систем противовоздушной и противоракетной обороны, лазерного оружия, атомного подводного флота и большого количества других видов техники. Китай подобных заделов не имеет. Чтобы не отстать в военном отношении совершенно безнадежно, китайцы в 1990-е и 2000-е годы на пустом месте создавали новые отрасли оборонной промышленности, научные и конструкторские школы. Эти расходы, так или иначе, закладывались в стоимость приобретаемого НОАК вооружения.



Нет оснований предполагать, что китайцы резко наращивают долю военных расходов или мобилизуют ресурсы на решение военных задач.

 

Другая сфера, где Китай должен компенсировать последствия многолетней экономии в военной сфере – материальное обеспечение и подготовка личного состава. НОАК исторически совмещала военные и большое количество невоенных, экономических функций. С наступлением эпохи реформ армия получила право создавать собственные коммерческие предприятия и стала владельцем обширной бизнес империи, включавшей в себя промышленные предприятия, финансовые и торгово-инвестиционные компании, сети отелей и ресторанов.

В определенный период это позволяло государству удерживать военные расходы на низком уровне – ценой снижения боеспособности и роста коррупции в НОАК. Лишь в 1998 году, на фоне уже начавшегося быстрого роста военных расходов председатель КНР Цзян Цзэминь смог отдать приказ о свертывании коммерческой деятельности армии. При этом, несмотря на наличие армейского бизнеса и наметившийся рост военных расходов, денежное довольствие китайских военнослужащих значительно отставало от уровня зарплат в народном хозяйстве.

Между тем произошедшая в последние десятилетия революция в военных делах, привела к изменению требований к образовательному уровню военнослужащих. Их денежное довольствие растет относительно высокими темпами, пытаясь угнаться за раскручивающейся в китайской экономике инфляцией зарплат (она вызвана демографическими сдвигами в КНР на процессом сокращения численности рабочей силы). Например, недавно введенный в НОАК институт главных сержантов подкрепляется выделением этим сержантам зарплаты в размере 7000 юаней ($1130) в месяц. В новом, более богатом, образованном, урбанизированном китайском обществе армия вынуждена в корне менять старые, устоявшиеся за десятилетия подходы также к бытовым условиям и социальному обеспечению личного состава.

Судя по доступным китайским публикациям, еще одной сферой, где происходит наверстывание упущенного, является боевая подготовка. Китайские вооруженные силы вплоть до начала 2000-х годов отличались невысокими показателями среднегодового налета летчиков, боевые корабли редко выходили в море, а сухопутные войска нечасто проводили крупномасштабные маневры. Естественно, что Китай стремится постепенно приблизить все эти показатели к уровню развитых стран, таких как США и Япония. Средний налет пилотов боевых самолетов, судя по большинству оценок, находится сейчас в диапазоне 100-150 часов в год, в отдельных частях, оснащенных современной техникой может превышать 200 часов в год. Флот увеличил число дальних походов и уже на протяжении ряда лет осуществляет постоянное присутствие у берегов Сомали, где участвует в международной антипиратской операции. К настоящему времени китайские боевые корабли расширили географию своих визитов вплоть до Латинской Америки. В то же время по размаху своего глобального присутствия китайские вооруженные силы по-прежнему значительно уступают вооруженным силам Франции и Великобритании – несмотря на то, что и по своей роли в глобальной экономике, и по весу в международных делах Китай уже далеко превзошел эти страны.

Рост китайских военных расходов и наращивание технических возможностей НОАК – естественный и неизбежный процесс. Было бы нелепо ожидать, чтобы новая экономическая сверхдержава современного мира по-прежнему оставалась военным карликом, а ее армия продолжала использовать советские военные технологии образца 1950-60-х годов. Рост китайской военной мощи с некоторым опозданием следует за ростом китайской экономической мощи. Мир уже в целом смирился с превращением КНР в один из центров мировой экономики. Придется ему принять и новую китайскую военную сверхдержаву.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся