Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.56)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Сергей Хенкин

Д.и.н., профессор, каф. сравнительной политологии МГИМО МИД России, в.н.с. ИНИОН РАН, эксперт РСМД

На состоявшихся 14 февраля выборах в автономный парламент Каталонии первое место по числу собранных голосов заняла унионистская Социалистическая партия Каталонии (СПК), местный филиал правящей Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП). При этом она разделила 1–2 место с сепаратистской партией «Левые республиканцы Каталонии» (ЛРК) по числу депутатских мандатов. Однако совокупную победу одержали сепаратистские партии. Они получили больше мест в парламенте, чем когда-либо прежде. Сепаратисты оказались успешны и по числу собранных голосов избирателей: впервые с начала активной борьбы за независимость они преодолели 50% барьер. Первенство в сепаратистском стане перешло к партии ЛРК, в меньшей степени, чем ее союзники, настроенной на конфронтацию и готовой к переговорам с Мадридом. В раскладе политических сил в испанском парламенте и в политике страны вообще партия «Левые республиканцы Каталонии» играет заметную роль. От того, каким будет сформированное ею новое коалиционное правительство автономии, зависит и развитие каталонского конфликта, и решение проблемы управляемости этим регионом и всей Испанией в очень трудное для страны время.

Среди экспертов существует мнение о стремлении Левых республиканцев превратиться в каталонский вариант Шотландской национальной партии, эффективной и успешной, оказывающей влияние на политическую жизнь не только Шотландии, но и Великобритании в целом. Представляется, однако, что стать по-настоящему успешной ЛРК сможет, только преодолев уже упомянутую блоковую логику, то есть став межблоковой партией, группирующей вокруг себя националистов и ненационалистов, избирателей как с каталонской, так и с испанской самоидентичностью.

Результаты каталонских выборов, безусловно, в определенной степени экстраполируются на ситуацию в Испании. Коалиционное правительство П. Санчеса считает их результаты благоприятными, укрепившими его позиции благодаря победе СПК, ослаблению главного конкурента — НП и выходу на лидирующую позицию в Каталонии ЛРК.

Весьма вероятно, правительство П. Санчеса и новое правительство Каталонии во главе с ЛРК вступят в переговоры, которые будут трудными и непредсказуемыми.

На состоявшихся 14 февраля выборах в автономный парламент Каталонии первое место по числу собранных голосов заняла унионистская Социалистическая партия Каталонии (СПК), местный филиал правящей Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП). При этом она разделила 1–2 место с сепаратистской партией «Левые республиканцы Каталонии» (ЛРК) по числу депутатских мандатов. Однако совокупную победу одержали сепаратистские партии. Они получили больше мест в парламенте, чем когда-либо прежде. Сепаратисты оказались успешны и по числу собранных голосов избирателей: впервые с начала активной борьбы за независимость они преодолели 50% барьер. Первенство в сепаратистском стане перешло к партии ЛРК, в меньшей степени, чем ее союзники, настроенной на конфронтацию и готовой к переговорам с Мадридом. В раскладе политических сил в испанском парламенте и в политике страны вообще партия «Левые республиканцы Каталонии» играет заметную роль. От того, каким будет сформированное ею новое коалиционное правительство автономии, зависит и развитие каталонского конфликта, и решение проблемы управляемости этим регионом и всей Испанией в очень трудное для страны время.

Контекст выборов

Alberto Estevez/Pool via REUTERS
Лидеры ЛРК

Деятельность сепаратистских партий «Вместе за Каталонию» и «Левые республиканцы Каталонии», сформировавших в 2017 г. правительство автономии, оказалась неэффективной. У правительства не было четкой политической линии, его раздирали противоречия между союзниками по коалиции, больше озабоченными доказательствами своего превосходства над соперником, чем движением к основной цели — обретению независимости. Регион переживает упадок — экономический, социальный, морально-политический. 84% граждан считают политическую ситуацию в Каталонии «плохой или очень плохой».

Речь идет не только о трех последних годах. Период с 2011 г., когда начался подъем регионального сепаратизма, многие политики и эксперты называют «потерянным десятилетием». Согласно индексу региональной конкурентоспособности, Каталония — одна из самых развитых автономий Испании — после 2010 г. утратила почти 60 позиций и сильно отстала от автономной области Мадрида, происходит массовый отток капиталов. Только с октября 2017 г., после референдума по независимости, более 7000 тыс. предприятий передислоцировались из Каталонии. Упали доходы значительной части населения, выросла безработица.

Ситуацию усугубила пандемия коронавируса, ударившая по региону сильнее, чем по многим другим автономиям Испании. В 2020 г. ВВП Каталонии сократился на 11,4% — на 0,4% больше, чем в среднем по стране и на 5% больше, чем в среднем в ЕС; это самое большое его падение со времен гражданской войны 1930-х гг. «Экономический и индустриальный паралич Каталонии контрастирует с развитием других регионов. Речь идет не только о Мадриде, но и о Стране басков, Наварре, Арагоне, Валенсии», — отмечает каталонский эксперт С. Куадрадо.

В политико-культурном отношении плюралистический, «многоголосый» регион глубоко разделен на сторонников независимости и унионистов, поддерживающих территориальную целостность Испании. Неопределенная, кажущаяся многим тупиковой политическая ситуация в сочетании с бушующей пандемией вызывает у людей гамму разнообразных чувств — раздражение, гнев, разочарование в политике и политиках, усталость, неверие в будущее и страх перед ним.

Политическая жизнь парализована, в ней представлены два блока —- сепаратистский и унионистский. Основные представители первого —– уже упомянутые «Вместе за Каталонию» и «Левые республиканцы Каталонии», а также «Кандидатура народного единства» (КНЕ), Демократическая партия Каталонии (ДПК) и «Первичная Каталония». В унионистский блок входят Социалистическая партия Каталонии, «Каталония сообща», Народная партия, «Сьюдаданос», «Вокс».

Позиции ведущих сепаратистских партий ослабляет то, что после референдума по независимости 2017 г. многие их лидеры либо сидят в тюрьме, либо находятся «в бегах» за границей. В последние годы между этими партиями возникли серьезные разногласия. «Вместе за Каталонию», действиями которой руководит из Бельгии бывший глава Каталонии Карлес Пучдемон, продолжает прежний курс на одностороннее провозглашение независимости, отказываясь от диалога с Мадридом и будучи готовой к открытой конфронтации с испанским государством. Напротив, Левые республиканцы Каталонии заняла более конструктивную позицию, считая такой диалог вполне возможным. В январе 2020 г. ЛРК (у нее 13 депутатов в испанском парламенте) воздержалась при утверждении лидера ИСРП Педро Санчеса председателем правительства, что при существующей в национальном парламенте расстановке сил было равнозначно его поддержке. В декабре 2020 г. ЛРК оказала поддержку правительству П. Санчеса по крайне важной для него проблеме принятия нового государственного бюджета.

Еще в январе 2020 г. глава Каталонии Ким Торра объявил о проведении досрочных парламентских выборов, аргументируя свое решение тем, что у регионального парламента нет будущего из-за потери взаимного доверия между двумя ведущими партиями. Однако окончательное решение об их проведении было принято только после решения Верховного суда Испании от 27 сентября 2020 г. об отстранении от должности К. Торры за отказ убрать с административных зданий в Барселоне плакаты в поддержку сепаратизма. Каталонский парламент мог бы избрать нового лидера из своих рядов. Однако доминировавшие в нем «Вместе за Каталонию» и «Левые республиканцы Каталонии» приняли решение провести новые парламентские выборы и лишь потом избрать нового главу автономии.

Аномальная избирательная кампания

Фактор пандемии оказал огромное влияние на избирательную кампанию, сделав ее во многом аномальной. Достаточно сказать, что вокруг даты проведения выборов происходили острые дебаты. Изначально они планировались на 14 февраля. Затем правительство перенесло их на 30 мая из-за пандемии. Однако Верховный суд Каталонии отклонил перенос, заявив, что он ущемляет фундаментальное для граждан право голосовать и нарушает «демократическую нормальность». Произошел возврат к первоначально установленной дате, и случилось это всего за две недели до выборов. В сложившейся обстановке многих беспокоило, будут ли приняты надлежащие меры санитарной безопасности на избирательных участках, будут ли последние обеспечены достаточным персоналом, чтобы провести голосование. Существовали серьезные опасения, что явка на выборы будет низкой. Показательно, что более 265 тыс. избирателей, почти в три раза больше, чем на предыдущих выборах 2017 г., проголосовали по почте.

REUTERS/Nacho Doce

Предшествовавшие выборам опросы общественного мнения длительное время выявляли лидерство ЛРК. Однако в последние недели перед голосованием «Вместе за Каталонию» практически поравнялась с лидером, а за неделю до выборов — даже опередила. Мощный бросок вперед совершила и Социалистическая партия Каталонии. Рост ее рейтинга был связан с тем, что руководство ИСРП сменило своего кандидата на выборах. Им стал министр здравоохранения Испании Сальвадор Илья, хорошо известный каталонцам. За время работы в правительстве он зарекомендовал себя как здравомыслящий государственный деятель, внушающий доверие. С. Илья занимал второе место в рейтинге испанских министров и первое — в ряду конкурирующих на выборах кандидатов. П. Санчес предложил кандидатуру С. Ильи как политика, «в котором нуждается Каталония», чтобы «преодолеть разделение, конфронтацию и упадок», «перевернуть страницу и двигаться вперед». В качестве одного из первых шагов к преодолению конфронтации не исключается помилование лидеров сепаратистов, находящихся в тюрьме.

С. Илья стал мишенью для критики со стороны самых разных политических сил — как сепаратистов, так и унионистов (за исключением социалистов), полагавших, что участие в избирательной гонке известного в стране политика резко усилит позиции СПК и ослабит их собственные шансы. Поскольку С. Илья покинул свой пост министра здравоохранения в разгар третьей волны пандемии, правительство П. Санчеса обвиняли в том, что оно ставит на первое место узкопартийные интересы. Сепаратистские партии добавляли к этой критике еще один аргумент, утверждая, что уже упомянутая отмена Верховным судом Каталонии решения регионального правительства о возврате к исходной дате выборов — результат «сговора правительства с судебными инстанциями» «маневр государства, благоприятствующий успеху кандидата ИСРП».

Избирательная кампания не отличалась привлекательными идеями и плодотворными дискуссиями, преобладала атмосфера конфронтационности, не было недостатка в оскорблениях, стремлении кандидатов дискредитировать друг друга.

Накануне выборов пять каталонских партий, стоящих на сепаратистских позициях — «Вместе за Каталонию», ЛРК, Демократическая партия Каталонии, КНЕ и «Первичная Каталония», — договорились о том, что «каким бы ни было соотношение сил после выборов ни один из подписантов ни в коем случае не будет вступать в правительственное соглашение с СПК». По существу, это означало установление «санитарного кордона» вокруг кандидата СПК Ильи.

В целом накануне выборов шансы трех партий — ЛРК, «Вместе за Каталонию» и СПК — выглядели примерно одинаково. Интрига выборов состояла не только в том, как распределятся места в «большой тройке». Загадкой оставалось и то, кто победит в правом лагере унионистских партий — НП, «Вокс» или «Сьюдаданос». Принципиальное значение имел также ответ на вопрос о правительственном большинстве — какие потенциально готовые к сотрудничеству партии в совокупности наберут абсолютное большинство голосов, необходимое для формирования правительства.

Исход голосования в значительной степени зависел от позиции неопределившихся избирателей. По оценке мадридского Центра социологических исследований, их было 26,3% (в январе — 39,1%).

Противоречивые результаты выборов

Результаты голосования во многом подтвердили результаты предшествовавших опросов. По числу набранных депутатских мест — по 33 — первое место разделили Социалистическая партия Каталонии и Левые республиканцы. Однако победителем считается СПК, поскольку за нее проголосовали 23% избирателей, больше, чем за ЛРК (21,3%). По существу, СПК заняла место другой унионистской партии — «Сьюдаданос», которая выиграла предыдущие выборы в автономии в 2017 г. Представительство социалистов в парламенте возросло вдвое (у них было 17 депутатов). Решающую роль в их победе сыграл С. Илья. В известном в стране политике многие каталонцы видят «фактор перемен», в которых так нуждается регион.

В сепаратистском лагере произошла перегруппировка сил. Партия «Левые республиканцы Каталонии» опередила прежнего лидера, партию К. Пучдемона «Вместе за Каталонию». Правда, у ЛРК всего на одно депутатское место больше (33 против 32). Но это обстоятельство дает ей важное преимущество: теперь ей принадлежит первенство при формировании правительственной коалиции. Следует упомянуть и успех леворадикальной партии «Кандидатура народного единства», завоевавшей девять депутатских мандатов (на пять больше, чем в 2017 г.; 6,7% голосов).

В целом сепаратистские силы одержали победу на выборах. Их представительство в парламенте возросло с 70 до 74 депутатов. Три сепаратистские партии — ЛРК, «Вместе за Каталонию» и КНЕ — вместе с Демократической партией Каталонии (она не прошла в парламент) получили 51% голосов. Таким образом, борцы за независимость Каталонии впервые за десятилетие своей борьбы преодолели барьер в 50%. Но не следует забывать, что в выборах участвовали всего 53,5% из имеющих право голоса — самый низкий результат за годы демократии. На избирательные участки пришли самые активные граждане, а ими, как показывает практика, являются в большей степени как раз сторонники отделения Каталонии от Испании.

Существенные перемены произошли и в унионистском лагере. Обращает на себя внимание серьезный успех праворадикальной «Вокс», которая впервые прошла в каталонский парламент, получив 11 мест (7,6% голосов). Успех этой партии, ставящей вопрос о резком ограничении прав автономий и превращении Испании в унитарное централизованное государство, стал реакцией испанского национализма на рост каталонского сепаратизма. Однако для других партий правого лагеря выборы обернулись тяжелым поражением. «Сьюдаданос» скатилась с первого места, которое занимала с 2017 г., на шестое (шесть депутатов вместо прежних 36; 5,5% голосов). Крайне огорчительными оказались результаты голосования и для Народной партии, ведущей оппозиционной партии Испании, получившей всего три депутатских мандата (на один меньше, чем в 2017 г.; и 3,8% голосов). После выборов некоторые деятели НП потребовали изменений в руководстве и в организации партийной работы.

Будет ли разблокирована каталонская ситуация?

При формировании новой правительственной коалиции победитель выборов — СПК — может рассчитывать лишь на пактирование с блоком «Каталония сообща», в котором главенствует левая партия «Подемос», чего явно недостаточно для создания дееспособного правительства.

Инициативная роль по формированию правительства принадлежит ЛРК как партии, обладающей наибольшими возможностями для этого. Самым приемлемым и реалистическим выходом в нынешней ситуации во благо Каталонии стало бы заключение соглашения между ЛРК и СПК. Однако левые республиканцы изначально отвергли такую возможность, солидаризировавшись с другими сепаратистскими партиями в деле установления «санитарного кордона» вокруг социалистов. «Правительство с СПК невозможно, мы антагонисты», — заявилпредседатель ЛРК Ориол Жункерас, находящийся в тюрьме.

Известно, что «санитарные кордоны» в политике вводятся как противодействие радикальным и экстремистским силам. Необычность каталонской ситуации заключается в том, что здесь кордон направлен против правящей партии в стране, пользующейся влиянием в Евросоюзе. Эксперты называют этот «санитарный кордон» «театральным представлением». Ведь ЛРК и «Вместе за Каталонию» сотрудничают с социалистами в десятках муниципалитетов автономии. Изолируя социалистов, руководители сепаратистских партий стремятся не потерять поддержку радикально настроенных слоев электората, игнорируя мнение значительной части населения, стремящейся преодолеть тяжелый кризис, который переживает регион. В целом позиция левых республиканцев по отношению к социалистам выглядит противоречивой и двусмысленной, поскольку незадолго до выборов они выступили с инициативой вступить в диалог с правительством П. Санчеса по разрешению «каталонской проблемы».

ЛРК заявляет о готовности сформировать «широкое по составу правительство», включающее партии, выступающие за самоопределение Каталонии и амнистию находящихся в тюрьме лидеров. В число этих партий, помимо сепаратистских, включается также блок «Каталония сообща», в котором доминирует «Подемос». Намерение ЛРК блокироваться с несепаратистской партией свидетельствует о том, что она готова разорвать с господствующей в современной Каталонии логикой блоков (националисты — ненационалисты), основанной на противопоставлении «мы — они». Однако союзник-соперник ЛРК в сепаратистском блоке «Вместе за Каталонию» выступает против участия представителей «Подемос» в правительстве, считая, что собравший свыше 50% лагерь борцов за независимость должен иметь правительство, включающее только сепаратистские партии. Со своей стороны «Каталония сообща» отказывается управлять вместе с партией К. Пучдемона.

Формирование будущего правительства региона сопряжено и с другими сложностями. Так, необходима договоренность между ЛРК и «Вместе за Каталонию», стремящимися к одной стратегической цели — обретению независимости — и при этом разделенными многочисленными разногласиями. Каталонские эксперты сравнивают эти партии с «сиамскими близнецами, которые обречены на то, чтобы быть вместе, несмотря на свою несовместимость». При формировании женералитата нового состава важную роль будет играть леворадикальная КНЕ. Ее девять депутатских мандатов имеют решающее значение, поскольку совокупный потенциал двух ведущих сепаратистских партий не дотягивает до абсолютного большинства депутатов. Впрочем, ЛРК не исключает и формирование собственного правительства меньшинства.

Выдвижение «Левых республиканцев Каталонии» в центр политики автономии может несколько улучшить политическую и социально-экономическую ситуацию здесь и во всей Испании. Как уже отмечалось, в отличие от радикально настроенных «Вместе за Каталонию» и КНЕ эта партия прагматична, склонна к диалогу с Мадридом. Примечательно, что только 60-65% избирателей ЛРК хотят, чтобы Каталония «обрела независимость». Каждый третий высказывается за другие альтернативы — от «автономного сообщества» (7%) до «государства в рамках федеративной Испании» (27%).

Среди экспертов существует мнение о стремлении Левых республиканцев превратиться в каталонский вариант Шотландской национальной партии, эффективной и успешной, оказывающей влияние на политическую жизнь не только Шотландии, но и Великобритании в целом. Представляется, однако, что стать по-настоящему успешной ЛРК сможет, только преодолев уже упомянутую блоковую логику, то есть став межблоковой партией, группирующей вокруг себя националистов и ненационалистов, избирателей как с каталонской, так и с испанской самоидентичностью.

Результаты каталонских выборов, безусловно, в определенной степени экстраполируются на ситуацию в Испании. Коалиционное правительство П. Санчеса считает их результаты благоприятными, укрепившими его позиции благодаря победе СПК, ослаблению главного конкурента — НП и выходу на лидирующую позицию в Каталонии ЛРК.

Весьма вероятно, правительство П. Санчеса и новое правительство Каталонии во главе с ЛРК вступят в переговоры, которые будут трудными и непредсказуемыми.


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.56)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся