Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 5)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Михаил Конаровский

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, в.н.с. Института международных исследований МГИМО МИД России, член РСМД

На днях были объявлены предварительные итоги президентских выборов в Афганистане, с чем нынешнего президента А. Гани уже поздравил индийский премьер-министр Н. Моди. Тем не менее формально пока рано говорить об окончательной победе действующего главы государства.

Представляется, что итоги нынешнего, растянувшегося на несколько месяцев, президентского марафона в Афганистане вряд ли кардинально изменят общую ситуацию в стране. Да и вообще рассчитывать на то, что талибы могут признать выборы, было бы крайне нелогично. Подведение предварительных итогов выборов в Афганистане не оказало какого-либо влияния и на деловую активность в стране. Крайне осторожно ведут себя внешние доноры и инвесторы, что, скорее всего, будет продолжаться долго — до достижения межафганского мирного консенсуса, а предсказать его пока не решится никто.

На днях были объявлены предварительные итоги президентских выборов в Афганистане, с чем нынешнего президента А. Гани уже поздравил индийский премьер-министр Н. Моди. Тем не менее формально пока рано говорить об окончательной победе действующего главы государства. Одновременно, учитывая большой перевес в голосах за него (чуть больше 50%), по сравнению с результатами главного оппонента президента А. Абдуллы (около 40%), второго тура голосования, возможно, не будет. Хотя основные противники нынешнего главы государства, как тот же А. Абдулла (бывшее «главное исполнительное лицо», читай, премьер-министр в правительстве «национального единства»), Г. Хекматьяр (лидер когда-то одиозной «Исламской партии Афганистана», несколько лет назад пошедшей на политическую сделку с Кабулом), уже открыто и категорично выразили несогласие с предварительными итогами. В том же духе высказался и другой кандидат — Р. Набиль. На подготовку соответствующих апелляций у них будет чуть больше месяца.

Не исключено, что в процесс окончательного определения победителя вновь, как это было пять лет назад и с теми же основными действующими лицами, будет вынужден включиться Вашингтон. Хотя он вряд ли пойдет на это с большой охотой, учитывая, что в последнее время в отношениях США с А. Гани уже царят не те времена, что раньше. Да и основным приоритетом сейчас для США является достижение договоренностей с талибами, что позволило бы вывести из страны американские войска. Однако у администрации Д. Трампа не будет иного выбора, кроме как поддержать нынешнего афганского президента, на что последний явно рассчитывает.

Сам же А. Гани исходит из того, что его победа закрепит легитимность нынешнего правительства, что по формальной логике должно укрепить и его политические позиции. Но противники президента в Кабуле вряд ли реально смирятся с поражением, что, безусловно, будет ослаблять центральную власть, в том числе перед лицом талибов. Для преодоления внутреннего кризиса А. Гани и его окружение могут вновь попытаться пойти на формальное формирование коалиционного правительства. Но опыт создания «правительства национального единства» после прошлых (2014 г.) выборов доказал чрезвычайно малую эффективность этого, не исключив остроту противостояния лидеров внутри коалиции.

Таким образом, представляется, что итоги нынешнего, растянувшегося на несколько месяцев, президентского марафона в Афганистане вряд ли кардинально изменят общую ситуацию в стране. Да и вообще рассчитывать на то, что талибы могут признать выборы, было бы крайне нелогично. Существование любых, в том числе и нынешних, властей в Кабуле они считают нелегитимным, а свою главную задачу видят в достижении договоренностей с США по обеспечению вывода из Афганистана американских войск. Только после этого они, может быть, согласятся на какие-либо субстантивные переговоры с центральным правительством, да и то — с явным стремлением добиться своего, т.е контроля над всеми структурами власти. Не готовы талибы и к объявлению неоднократно предлагавшегося и Кабулом, и Вашингтоном временного перемирия или прекращения огня. Они видят это возможным только по достижении договоренностей с американцами.

Подведение предварительных итогов выборов в Афганистане не оказало какого-либо влияния и на деловую активность в стране. Крайне осторожно ведут себя внешние доноры и инвесторы, что, скорее всего, будет продолжаться долго — до достижения межафганского мирного консенсуса, а предсказать его пока не решится никто. Вместе с тем соседи страны и в целом внешние силы проявляют значительную заинтересованность в реализации в ИРА намеченных хозяйственных планов со своим участием как на двусторонней, так и многосторонней основах. Большой интерес сохраняется и к вовлечению Афганистана в региональные структурные торгово-экономические проекты, в том числе в китайский проект «Один пояс, один путь», в активность на базе т.н. Стамбульского процесса и региональной кооперации РЕККА, а также в двустороннем порядке.

А пока талибы будут продолжать использовать в своих интересах производственные мощности страны на контролируемых ими территориях, не говоря уже о сохранении контроля за наркотрафиком. Не заинтересованы они и в прекращении строительства трубопровода ТАПИ на севере страны как важнейшего экономического проекта северных афганских регионов на перспективу. Нельзя исключать, что талибы могут строить планы на перспективное обеспечение их собственного контроля над трубопроводом. При этом, как известно, предметный интерес к данному проекту прослеживается с их стороны еще с середины 1990-х гг. Тогда, фактически контролируя страну, талибы активно заигрывали с американскими инвесторами, которые, правда, позже отошли от прямой вовлеченности в проект.

Не следует ожидать и сокращения активности боевиков ИГ на севере и северо-востоке страны — предмета особой озабоченности России и государств Центральной Азии, что, в частности, отчетливо проявилось в последних решениях ОДКБ, а также на недавней встрече В. Путина с таджикским президентом И. Рахмоном. В этом же контексте весьма значимым остается и укрепление соответствующего профилактического взаимодействия в регионе между Россией и Китаем. Однако основной задачей остается возобновление переговоров между США и талибами. Они открыли бы и возможности для запуска межафганского диалога, каким бы сложным и тяжелым он ни был. Именно эта принципиальная задача требует дальнейшей самой серьезной работы как с талибами, так и с Кабулом. На этом фоне необходима и активизация консультативного механизма США — Россия — Китай (к которому недавно присоединился и Пакистан), в том числе и за счет его расширения за счет региональных и внерегиональных участников.

Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 5)
 (7 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся