Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.43)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

По поводу санкций в России сложилось два мнения. «Для страны не смертельны, для ряда отраслей полезны; принимаем защитные и ответные меры»,— говорят политики и чиновники. «Да, но есть нюанс»,— отвечают банкиры, инвесторы и экспортеры, внимательно следящие за соответствием своих сделок санкционному законодательству США и фактически живущие по законам другой страны. Будучи крупной державой и соперником США, российское государство пытается защититься от санкций законодательными и политическими мерами. Однако, будучи частью глобальной экономики, тесно интегрированной в мировую финансовую систему, даже госкомпании вряд ли могут игнорировать американские режимы санкций. Если для государства это вопрос политического принципа, то для бизнеса — вопрос конкретных издержек здесь и сейчас. С такой раздвоенностью сознания теперь сталкиваются и другие — Китай, Турция и даже лояльный Вашингтону Евросоюз. Под угрозой вторичных санкций в Брюсселе крепко думают, как заставить европейский бизнес жить по законам ЕС, а не США.

Впрочем, для России санкционный год заканчивается лучше ожиданий. В 2019-й мы входили с мрачными прогнозами разнообразных «санкций из ада». Почти доказанным считалось вмешательство в американские выборы. Украинскую тему подогревал керченский инцидент. «Токсичными» оставались Скрипали. Мало кто сомневался в появлении новых «черных лебедей». Реальность оказалась чуть лучше.

Год прошел без тяжелых политических кризисов. Скорее отрабатывались темы прошлых лет.

Расслабляться, конечно, рано. Стабилизация может оказаться мнимой. Проблемы в отношениях с США никуда не делись. Давление будет продолжаться. В том числе по мелочам вроде ограничений поставок компонентов для МС-21. Пока тлеет Донбасс, никуда не исчезнут санкции ЕС, пусть Брюссель и не рвется их расширять. Российским властям и бизнесу придется держать руку на пульсе. Своевременно поставили на крыло новый департамент Минфина, отвечающий за контроль санкций. Бизнес вложился в комплаенс. Бойцы замерли в окопах. Ждут.


По поводу санкций в России сложилось два мнения. «Для страны не смертельны, для ряда отраслей полезны; принимаем защитные и ответные меры»,— говорят политики и чиновники. «Да, но есть нюанс»,— отвечают банкиры, инвесторы и экспортеры, внимательно следящие за соответствием своих сделок санкционному законодательству США и фактически живущие по законам другой страны. Будучи крупной державой и соперником США, российское государство пытается защититься от санкций законодательными и политическими мерами. Однако, будучи частью глобальной экономики, тесно интегрированной в мировую финансовую систему, даже госкомпании вряд ли могут игнорировать американские режимы санкций. Если для государства это вопрос политического принципа, то для бизнеса — вопрос конкретных издержек здесь и сейчас. С такой раздвоенностью сознания теперь сталкиваются и другие — Китай, Турция и даже лояльный Вашингтону Евросоюз. Под угрозой вторичных санкций в Брюсселе крепко думают, как заставить европейский бизнес жить по законам ЕС, а не США.

Иван Тимофеев:
Урожайный год OFAC

Впрочем, для России санкционный год заканчивается лучше ожиданий. В 2019-й мы входили с мрачными прогнозами разнообразных «санкций из ада». Почти доказанным считалось вмешательство в американские выборы. Украинскую тему подогревал керченский инцидент. «Токсичными» оставались Скрипали. Мало кто сомневался в появлении новых «черных лебедей». Реальность оказалась чуть лучше.

Год прошел без тяжелых политических кризисов. Скорее отрабатывались темы прошлых лет.

Руку Москвы в промежуточных выборах найти не удалось, а расследование Мюллера фактически закончилось ничем. Законопроект DETER пока остается под сукном. Поправка Шермана—Уотерс о санкциях против российского суверенного долга также пока не прошла. Под конец года профильный комитет Сената проголосовал за DASKA, но почти сразу с критикой на законопроект обрушилось правовое управление Госдепа (не из любви к России, а из опасений ущерба для самих США и союзников). «Химические санкции» в августе оказались мягче ожиданий. Они затронули лишь валютные облигации, но обошли стороной рублевые. Не пострадали и долги госкомпаний. После керченского инцидента в черном списке оказались восемь судостроительных предприятий, но они работают на внутренний рынок. «План Баркера» принес облегчение «Русалу», En+ и «Евросибэнерго», хотя и поменял структуру их собственности. Брюссель принял пакетные санкции по химической и цифровой тематике, но конкретно по России меры были символическими. В Конгрессе протащили санкции против «Северного потока-2». Строительство он затянет. Но не остановит.

Расслабляться, конечно, рано. Стабилизация может оказаться мнимой. Проблемы в отношениях с США никуда не делись. Давление будет продолжаться. В том числе по мелочам вроде ограничений поставок компонентов для МС-21. Пока тлеет Донбасс, никуда не исчезнут санкции ЕС, пусть Брюссель и не рвется их расширять. Российским властям и бизнесу придется держать руку на пульсе. Своевременно поставили на крыло новый департамент Минфина, отвечающий за контроль санкций. Бизнес вложился в комплаенс. Бойцы замерли в окопах. Ждут.

Тем временем грозы собираются над Поднебесной.

Под раздачу попала Huawei, которая, впрочем, хочет решить дело по-тихому и ссориться с властями США не намерена. В черный список угодила танкерная «дочка» китайской компании COSCO. Власти Китая могли серьезно задуматься. В том числе и по поводу будущего мировой финансовой системы во главе с США.

Впервые опубликовано в Коммерсанте.

Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.43)
 (7 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся