Актуальные тенденции международного развития в материалах зарубежных экспертно-аналитических центров

Актуальные тенденции международного развития в материалах зарубежных экспертно-аналитических центров (ноябрь 2015 г.)

30 Ноября 2015
Распечатать

Обзор подготовлен в рамках проекта кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики ИАИ РГГУ.

Руководитель проекта и главный редактор: О.В. Павленко, авторы: Е.В. Васильев, И.А. Баскакова, И.Ю. Кравченко, РГГУ.

События ноября заставили экспертно-аналитические центры продолжить развитие наиболее обсуждаемой в октябре темы борьбы с терроризмом.

Так, в публикациях американских экспертно-аналитических центров повышенное внимание было уделено ближневосточному направлению, причем акцент был сделан на анализ политики России в этом регионе.

В первую очередь, стоит упомянуть мнение аналитиков Брукингского Института (Brookings Institution, США) – ведущего «мозгового центра» США. Так, рассуждая на тему крушения российского самолета на Синайском полуострове, эксперты заключают, что причастность Исламского государства или его филиала на Синайском полуострове к авиакатастрофе означает принципиальное изменение ИГ стратегии своих боевых действий. Прежде всего, террористы начали использовать «излюбленную» тактику палестинских и ливийских радикалов времен холодной войны по проведению атак на гражданскую авиацию. Значительно усиленные после 11 сентября меры безопасности в сфере пассажирских авиаперевозок позволили говорить об этом секторе как об одном из самых защищенных – именно поэтому осуществленный теракт является особенно эффективным с точки зрения усиления политического давления на государства (в данном случае на Россию).

Еще более важным, по мнению аналитиков Брукингского Института, является тот факт, что атака на пассажирский самолет означает расширение поля боя. Ведь вместо российских военных баз в Сирии ИГ наносит удар по российским туристам в Египте. Особенно важно учитывать фактор использования ИГ своих филиалов в тех местах, где физически оно находиться не может. По мнению экспертов, это значительно расширяет диапазон потенциальных атак ИГ.

Вечером 13 ноября в Париже произошла серия терактов. Президент Франции Франсуа Олланд в телеобращении к нации заявил, что теракты в Париже представляют собой вооруженную агрессию, за которой стоит так называемое Исламское государство: «Это акт войны, и за этим нападением стоит террористическая армия, «Исламское государство», джихадисты, которые выступили против Франции, против ценностей, которые мы защищаем по всему миру», – сказал президент в своей речи.

На сайтах ведущих европейских аналитических центров сразу начали публиковаться первые статьи, посвященные терактам в Париже. Марк Леонард и Весела Чернева из Европейского совета по международным делам задаются вопросом «Смогут ли европейские государства держаться вместе после парижских событий?»

Авторы обращают внимание на дискуссию о том, стоит или нет закрывать европейские границы. Судя по имеющейся информации, теракты были спланированы и подготовлены сетью исламистов, находящихся сразу в нескольких европейских странах. В этой связи увеличивается вероятность роста популярности таких партий, как французский «Национальный фронт». Кроме того, по мнению экспертов ECFR, здесь необходимо учитывать позиции других стран: «Россия надеется, что наш нерешенный миграционный кризис или боязнь новых терактов станут эффективными рычагами давления. В свою очередь «Эрдоган уверен, что теперь ему не стоит опасаться лекций об авторитаризме, до тех пор, пока он сможет угрожать открытием <турецких> границ» для мигрантов. Авторы отмечают, что кроме Олланда значительной критике подверглась Ангела Меркель, и высказывают опасение, что, если г-жа канцлер потерпит поражение на выборах, Европе станет еще сложнее договариваться по таким вопросам, как отношения с Россией, евро и даже возможный выход Британии из ЕС.

Мэтью Гудвин из Chatham House предостерегает: «По следам парижских атак: нужно бороться с праворадикалами, иначе они победят». Он объясняет успех правых партий в Европе тем, что они смогли объединиться по вопросам, которые особенно волнуют простых европейцев: мигранты, беженцы, ислам как угроза культурной идентичности и безопасности, а также самой идее благосостояния государства. Среди либеральных сил никогда не велось серьезных дискуссий по этой проблематике — они сразу обвиняли правых в фашизме и расизме и сворачивали дискуссию. Праворадикалы могут ошибаться, но они не стесняются обозначать проблему и предлагать свои варианты ее решения. Либералам нужно предложить решение проблем, стоящих перед Европой, чтобы не проиграть. 

Единый информационно-аналитический центр«Eurasia Inform»(Кишинев, Республика Молдова) приводит оценки российских экспертов. Военный обозреватель Владислав Шурыгин обращает внимание, что парижская трагедия (четвертый теракт во Франции только за текущий год) — это, прежде всего, «огромный провал французских спецслужб. Причём, провал стратегический».Контрразведка и антитеррористические структуры не смогли вскрыть подготовку к такому масштабному теракту, что говорит об абсолютной неэффективности французских спецслужб. «Безусловно, этот теракт изменит не только Францию, но и всю Европу», которая, по мнению эксперта, находится сейчас в состоянии войны.

С такой оценкой согласен и Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов, политолог Александр Нагорный: «Парижская бойня — крупнейшее событие, которое меняет всю политическую динамику в странах Западной Европы». По его оценкам, произошедшее в Париже может резко усилить позиции лидера французской партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, которая составит реальную конкуренцию экс-главе республики Николя Саркози на предстоящих президентских выборах. Нагорный также полагает, что «глубокое воздействие события во Франции могут оказать и на Германию». В конечном счете, по мнению эксперта, фрагментационные процессы в Европе могут привести к «краху системы политкорректности», являющейся идеологической платформой Евросоюза.

Не обошли вниманием парижскую трагедию американские эксперты. Так, президент Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations, США) Ричард Хаас полагает, что теракты в Париже должны подвигнуть Западные страны к началу сухопутной фазы военной операции против ИГ. Ставка на арабские силы будет контрпродуктивна, так как внутри самих арабских государств слишком много разногласий. Наилучшим вариантом, по мнению Хааса, является привлечение курдских войск и выборочное сотрудничество с суннитскими племенами в Ираке и Сирии, что для США будет означать предоставление «умеренным силам» в регионе разведданных, оборудования и, в перспективе, увеличение американского контингента с 3500 до 10000 человек. Тем самым, парижские теракты могут послужить хорошим поводом для усиления американского присутствия на Ближнем Востоке.

Прогнозируя будущие шаги Франции, аналитики Стратфор приходят к мнению, что французы скорее сосредоточатся на военной операции против ИГ в Ираке и частях Ливана, нежели в Сирии. Это объясняют активным присутствием России, которая, используя террористические угрозы со стороны боевиков ИГ, может принять более активное участие в делах региона. Эксперты Стратфор также логично прогнозируют усиление анти-мигрантских настроений и во Франции, и в целом в Европе, что может повлиять на дальнейшую дестабилизацию внутри ЕС.

Эксперты Брукингского Института рассматривают вариант ужесточения французского политического режима, в особенности через предоставление силовым структурам большего объема полномочий для «более эффективной борьбы с терроризмом». Такие меры могут встретить поддержку националистов и правых, но не быть популярными среди социалистов. Предстоящие 6 и 13 декабря региональные выборы покажут, смогли ли прошедшие теракты изменить отношение французов к либеральным основам Пятой республики.

Свой ответ имеется у американских экспертов и на популярный сейчас в России вопрос: почему жертвы атак в Париже вызвали больше симпатии, чем погибшие при крушении российского самолета над Синаем? Аналитик Совета по международным отношениям Стефан Сестанович связывает это с личностью В. Путина и снижением эффективности «мягкой силы» России, аргументируя свою мысль тем, что Путин до сих пор «так и не рассказал всю правду о разбившемся над Восточной Украиной малазийском самолете». Также в качестве причины эксперт называет военную операцию РФ в Сирии, где, по его словам, «Россия бомбит кого угодно, кроме боевиков ИГ», а также указывает на «циничность» Путина, когда тот говорит про угрозу мусульманам в России, а «сам в свое время жестоко карал мусульманское меньшинство в Чечне и установил там диктаторский режим».

Продолжая «российскую» тему, эксперты Брукингского Института провели анализ стратегического потенциала вооруженных сил РФ. Главные вопросы, которые ставят перед собой аналитики: сможет ли Россия реально развернуться в Сирии и как это повлияет на российскую экономику? В поисках ответов эксперты приходят к следующим выводам. Во-первых, реформы вооруженных сил, проведенные в период с 2008 по 2014 гг., показали смену подхода к подготовке сил быстрого реагирования, так как быстрое решение тактических задач для реализации «жесткой внешней политики» было чрезвычайно необходимым. Это хорошо видно из «победоносной» войны с Грузией 2008 года, а также из довольно успешной операции по «аннексии» Крыма 2014 года.

Во-вторых, эксперты Брукингского Института справедливо замечают, что невозможно оценить реальный потенциал вооруженных сил РФ спустя всего лишь месяц после начала авиаударов по ИГ и боевикам, сражающимся против режима Б. Асада. Однако уже на этом этапе подчеркивают, что успешными эти авиаудары будут до тех пор, пока российские военно-воздушные силы не будут задействованы где-то еще, например, на украинском фронте. Из этого вытекает третий важный вывод – «экономика России сможет потянуть лишь непродолжительную спецоперацию, по примеру войны 2008 г. и крымского сценария 2014 г.».

Стагнация, наблюдающаяся сейчас в РФ, привела к значительному снижению контрактных поставок новой военной техники. В качестве одного из примеров эксперты Брукингского Института приводят изменение заказа Минобороны РФ на поставку истребителей пятого поколения Т-50 с 50 до 12 единиц, не имея при этом четких сроков реализации этого заказа.

Тем не менее, аналитики ведущего «мозгового центра» США подчеркивают, что для стабилизации политического режима внутри России и мобилизации населения Путину необходимо будет усилить свои милитаристские действия. Для этого, по мнению экспертов, российская внешняя политика может вновь «обратить свой взор на Грузию, которая вполне подойдет в качестве отвлекающего маневра».

Военный потенциал России выступил предметом анализа экспертов и такого известного американского «мозгового центра», как Стратфор (Stratfor, США), аналитики которого обратились к «незаслуженно забытому» арктическому вопросу. Совместно с сотрудниками исследовательского центра AllSource Analysis (США), специализирующегося на анализе геопространственных данных, эксперты Стратфор детально рассмотрели расширение военного присутствия России в Арктике, изучив строительство баз на островах Александра и Котельный. Аналитики отмечают, что инфраструктура данных военных баз не является типичной для подобных структур на континентальной территории России. Как таковой, их военный потенциал не велик, так как полноценно развернуть военно-воздушные силы там невозможно. Эксперты связывают это с особой ролью Арктики в российской внешней политике. Именно подготовиться к «битве за Арктику» – вот в чем, по мнению аналитиков Стратфор, состоит главная цель присутствия России в регионе. Москва должна обезопасить себя по двум основным направлениям: обеспечить контроль над ресурсами (по оценкам экспертов, в Арктике сосредоточено 30% мировых неразведанных запасов газа и 13% - нефти) и зафиксировать доминирующее положение в Северном морском пути, потенциально крупнейшем торговом маршруте между Восточной Азией и Европой.

Заканчивая свой анализ, эксперты Стратфор отмечают, что действия России в Арктике должны привлекать больше внимания со стороны США, особенно учитывая, что в этом регионе сосредоточено наибольшее скопление баллистических ракет (которые находятся на вооружении Северного флота), и их доставка до территории США занимает наименьшее время именно через этот регион.

Внимание экспертов из разных стран в последнее время было сосредоточено на результатах состоявшихся 1 ноября в Турции парламентских выборов.

Раджив Агарвал из Института стратегических и оборонных исследований (Institute for Defence Studies and Analysis, Дели, Индия) настроен весьма оптимистично. В своей статье «ПСР (Партия справедливости и развития) получила мандат доверия» он утверждает: «Турецкий электорат четко продемонстрировал свою позицию. Выбор был между продолжающейся нестабильностью и партией, которая умеет выполнять данные обещания».

Эксперт европейского подразделения Фонда Карнеги (Carnegie Europe, Брюссель, Бельгия) Марк Пьерини задается вопросом «Как ЕС будет выстраивать отношения с поствыборной Турцией?» Естественно, в Брюсселе, Берлине или Вашингтоне все чаще выражают обеспокоенность политическим изменениями в Турции. Брюссель готов проявить больше гибкости в вопросе о вступлении Турции в ЕС в обмен на помощь в решении проблемы с беженцами. Турецкие действия, как подчеркивает автор, «расходятся с целями США и России в Сирии». Эрдоган хочет избавиться от режима Асада, продолжать борьбу с сирийскими курдами и создать своеобразную «зону безопасности» в северной Сирии. Увы, вопрос о том, насколько успешным будет сотрудничество ПСР с европейскими властями, пока остается открытым.

Асли Аудунтасбас из Европейского совета по международным отношениям в статье «Страх и ненависть в Турции» (а именно эти чувства, по мнению эксперта, заставили турок проголосовать за ПСР) высказывает мнение о политическом будущем Турции. Очевидно, что республику ожидает конституционная реформа и усиление власти Эрдогана. На предстоящей встрече с Обамой турецкий лидер заявит о желании Турции играть более активную роль в борьбе с Исламским государством и о том, что эта борьба должна соответствовать турецким интересам (например, упоминавшийся выше курдский вопрос). Главным же является то, что победа ПСР не разрешает, а только усиливает противоречия в турецком обществе. Слишком многим не нравится политика Эрдогана и его желание увеличить свои полномочия.

Что касается экспертно-аналитических центров постсоветского и ближневосточного пространства, то их внимание в этот период было приковано к сирийскому конфликту, милитаризации стран Балтии, росту радикализма в Центральной Азии, а также к акциям протеста в Черногории и Молдавии и парламентским выборам в Польше.

Так, на Едином информационно-аналитическом центре «Eurasia Inform» (Кишинев, Республика Молдова) опубликована статья Дмитрия Скворцова, посвященная антинатовскому восстанию в Подгорице. Автор обращает внимание на то, что акции протеста в Черногории были направлены не только против вступления страны в НАТО, но и против коррупции и ухудшения социально-экономического положения граждан, а также против скандального антиконституционного законопроекта о вероисповедании. Именно поэтому протест собрал представителей разных конфессий, включая мусульман, католиков и прихожан Сербской православной Церкви. Акции протеста проходили в условиях «тотальной информационной блокады» противников евроинтеграции, для чего был задействован весь административный ресурс. По мнению Скворцова, «Черногорию сейчас активно тянут в ЕС и НАТО», полностью игнорируя интересы самих черногорцев.

В этой связи молдавские аналитики проводят определенные аналогии с событиями в Молдавии. В частности, эксперт Информационно-аналитического портала AVA.MD (Кишинев, Республика Молдова) Евгений Собор, анализируя политическую программу Платформы «ДА», объединившую протестующих против действующего руководства страны, задается вопросом: куда вырулит корабль молдавской государственности, если Платформа «ДА» придёт к власти? По мнению Собора, для современной Молдовы настал своего рода момент истины, когда нужно определиться в вопросах своей идентичности и государственности. «Народ жаждет воплощения «молдавской мечты». Население уже не устроит формальная замена одних евроинтеграторов на других – нужны четкие программы, содержащие ясные ответы на вопросы о дальнейшей судьбе страны. Исходя из этого, ценностным базисом для Платформы «ДА», по мнению автора, должны стать «суверенитет и нейтралитет». На высшем политическом уровне Платформе «ДА» следует разработать ответственную и реалистичную стратегию решения проблем, с которыми страна сталкивается в течение последних 24 лет. Пока же «костяк» Платформы «ДА» настолько мозаичен, что говорить о единстве взглядов о будущей судьбе государства невозможно.

Состоявшиеся 25 октября в Болгарии муниципальные выборы, по мнению Георгия Коларова (Научно-образовательный фонд «Нораванк» – Ереван, Армения), в целом подтвердили факт подъема правых политических сил. В своей статье, посвященной болгарским муниципальным выборам и перспективе возобновления проекта «Южный Поток», он отмечает, что правящая коалиция выглядит стабильной как никогда. Предвыборная риторика в целом была направлена на укрепление национальной безопасности и развитие евроинтеграции. И, конечно, речь шла о принятии более серьезных мер по охране болгаро-турецкой границы, откуда до сих пор беспрепятственно проходили эмигранты с Ближнего Востока и Северной Африки. Трагический инцидент, когда в ходе стычки с пограничниками погиб афганский эмигрант, еще больше консолидировал общественное мнение вокруг поддержки силового блока страны. По мнению армянского политолога, не стоит переоценивать возникшее в ходе предвыборной кампании похолодание в отношениях с Россией.

Однако и левые, и правые, и правящие, и оппозиция — все до сих пор надеются на реализацию проекта «Южный поток», с которым связаны многие дополнительные проекты в сфере инфраструктуры и социального обеспечения. Поэтому и политики, и бизнесмены, и журналисты внимательно наблюдают за похолоданием отношений между Москвой и Анкарой из-за ситуации в Сирии, а также за попытками Вашингтона вынудить Афины отказаться от участия в проекте. Пока из Греции приходят противоречивые сообщения. Если информация о разрыве контракта подтвердится, у «Южного потока» опять не будет альтернативы. Не надо забывать, что он был приостановлен прежним премьер-министром Пламеном Орешарским именно в результате подобного американского вмешательства. В любом случае, точку в участии Болгарии в этом проекте, по мнению экспертов, ставить рано.

Тем временем, победившая на парламентских выборах в Польше партия «Право и Справедливость» объявила состав нового правительства. На пост министра национальной обороны представлен заместитель председателя партии 67-летний Антони Мацеревич. По мнению белорусского эксперта Николая Астровского (аналитический центр «Военно-политическое обозрение» — Минск, Республика Беларусь), Мацеревич – самый неоднозначный министр нового правительства. В частности, он руководил парламентской группой по выяснению причин смоленской катастрофы и высказывал предположения о покушении на президента страны. По его мнению, «катастрофа в Смоленске была спланирована российскими спецслужбами для восстановления влияния на бывшей территории империи и согласована с Германией». Как легко предположить, новый министр обороны Польши будет занимать крайне антироссийскую позицию, и его без сомнения можно причислить к «проамериканским ястребам». Немецкая пресса также указывает, что Мацеревич – «твердолобый политик, видящий во всем руку Москвы и заговоры российских спецслужб». Польские кадровые военные в лице бывшего командующего сухопутными войсками Вальдемара Скшыпчака считают, что такое назначение не сулит польским вооруженным силам ничего хорошего.

На этом фоне в странах Балтии наблюдается значительное увеличение численности воинского контингента и боевой техники США и НАТО. По мнению белорусского военного эксперта Владимира Вуячича (аналитический центр «Военно-политическое обозрение» — Минск, Республика Беларусь), мероприятия оперативной и боевой подготовки у границ Республики Беларусь и Российской Федерации носят не оборонительный, а наступательный характер. Так, командующий сухопутными войсками США в Европе Бен Ходжес подтвердил, что США намерены дополнительно отправить в Восточную Европу 1200 единиц тяжелой военной техники. Около 600 единиц вооружения будут расположены на базах в Польше, другая половина – в странах Балтии, а также в Румынии и Венгрии. Кроме того, в Литве, Латвии и Эстонии организована нескончаемая череда маневров НАТО: в понедельник, 9 ноября, были начаты пять военных учений: «Балтийский хозяин 2015», «Железный меч 2015», «Доверие 2015», «Слияние аркад 2015», «Кленовые своды 2015». Учения будут длиться почти месяц, в них примут участие около трех тысяч военнослужащих из 11 стран. В этом контексте ведущиеся на Западе дискуссии о размещении в Белоруссии российской военной базы с целью возможной военной агрессии против стран Балтии выглядят по-детски наивными.

Вооруженный конфликт в Сирии уже служит убедительным примером ужасов войны для всего мира. В международном экспертно-аналитическом сообществе кипят споры относительно российской военной операции и ее роли в борьбе с террористическими группировками. Военное вмешательство России, наряду с новым оснащением и укреплением сирийской армии, «Хезболлы» и ополченцев, лояльных режиму Асада, демонстрирует попытки новообразованной четырехсторонней коалиции изменить расклад сил в Сирии. Но, как полагают эксперты Иранского портала «Новости Исламской революции Farhang News», коалиция Москва-Дамаск-Багдад-Тегеран не сможет повлиять на ситуацию без активного участия Ирана. По мнению Антона Евстратова (Информационно-аналитический центр «Caspian Bridge» – Актау, Республика Казахстан), в связи со стремительно развивающимися в Сирии событиями, особый интерес представляют поступающие данные о потерях иранских вооруженных сил. В сирийском конфликте погибло более 30 иранских офицеров, включая генералов и полковников. В основном убитые – командиры Корпуса стражей исламской революции, имеющего специальные подразделения для зарубежных спецопераций. Пожалуй, самым высокоранговым командиром из числа погибших в Сирии иранцев является бывший начальник управления безопасности Тегерана по линии Корпуса стражей Исламской Революции (КСИР) бригадный генерал Хоссейн Хамдани. Само присутствие генерала Хамдани в Сирии является свидетельством важности для Ирана победы Башара Асада над ИГ и его союзниками. Не менее резонансной стала смерть заместителя командующего бригадой Аль-Кодс, подразделения КСИР, специально созданного для зарубежных операций, бригадного генерала Абделькарима Рубаша. Именно генерал Рубаш, как сообщают некоторые эксперты, осуществлял координирование операций между правительственными войсками Асада и командованием ливанской шиитской группировки «Хезболла». На этом список погибших в Сирии высших и старших иранских офицеров не заканчивается - при том, что наибольшие потери вооруженные силы Ирана понесли только в последние два месяца. Евстратов объясняет это переходом сирийской армии в контрнаступление при поддержке российской авиации и нанесением боевикам «Исламского государства», «Джабхат аль-Нусра» и «Свободной сирийской армии» ряда чувствительных поражений. «Центр противостояния сейчас – Алеппо, превратившийся в «сирийский Сталинград». Участие иранских офицеров в боевых действиях в Сирии – несомненно, важный фактор успехов ее армии и правительства Башара Асада» – заключает казахстанский эксперт.

Другое следствие сирийского конфликта — рост радикальных настроений в Центральной Азии. Этой проблеме был посвящен круглый стол «Радикализация ислама в Кыргызстане: вызовы и ответы», организованный Представительством Института по освещению войны и мира (IWPR) в Киргизской Республике. «Радикализация ислама стала одной из главных проблем всех без исключения стран региона, и необходима тесная кооперация между различными структурами и институтами Центральной Азии, чтобы эффективно противостоять распространению разрушающих идей и вовлечения все большего числа молодых граждан республики», — подчеркнул региональный директор IWPR по Центральной Азии Абахон Султоназаров, открывая круглый стол. По данным киргизских правоохранительных органов, на сегодняшний день на территории Кыргызстана на учете состоят 1866 приверженцев экстремистских взглядов (тогда как в 2014 году их было 1703), большинство из них принадлежат религиозно-экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир» — 1361 человек (в 2014 году — 1307). Очевидно, что реальное число сторонников и последователей радикальных течений ислама намного больше и эта тенденция только усиливается, поскольку, связана, в первую очередь, с базовыми социально-экономическими проблемами, вопросами эффективной работы государственных и местных институтов. Другим немаловажным фактором является низкий уровень религиозного образования, так как именно от неграмотных пропагандистов население воспринимает искаженные или просто отсутствующие в исламе идеи — этот фактор особо подчеркнули в своих выступлениях представители Духовного управления мусульман Кыргызстана (ДУМК) и Государственной комиссии по делам религий (ГКДР). «Радикализация ислама происходит не только в Кыргызстане, эту проблему на себе ощущают все страны мусульманского мира. Для того чтобы решить этот вопрос, нам необходимо строго следовать за Кораном и нашей религией, не отступать в другую сторону и не заниматься искажением», — заключил заместитель Верховного муфтия Кыргызстана Равшан ажы Эратов.

В октябре в российском и таджикистанском экспертном сообществе развернулась бурная полемика о возможном возвращении на таджикско-афганскую границу российских военных. Дискуссию поддержали СМИ двух стран. Так, Международная телерадиокомпания «Deutsche Welle» (Германия) обратилась к местным аналитикам, чтобы выяснить, почему начались споры, нужно ли Душанбе приглашать иностранных военных и если да, то на каких условиях. Контроль над границей перешел к таджикским военным в 2005 году по инициативе официальных властей республики. До этого почти 13 лет границу охраняла российская погрангруппа численностью в 19 тысяч военнослужащих. «Для Таджикистана самостоятельная охрана его рубежей превратилась в дело принципа. В таких условиях уход российской погрангруппы стал логичным», — объясняет политолог Равшан Абдуллаев. С 2005 года в Душанбе действует институт российских военных советников, уже 10 лет около 200 консультантов занимаются подготовкой таджикских стражей границы. Кроме того, в республике дислоцируется российская военная база, на которой несут службу около шести тысяч солдат. В октябре авиагруппа базы была усилена ударными вертолетами. В течение 10 лет после ухода российских пограничников Душанбе ни разу не обращался к РФ с просьбой их вернуть. Тем не менее, этот вопрос периодически поднимается, последний раз — в октябре. Однако, по словам директора Центра геополитических исследований в Душанбе Гузели Майтдиновой, «возвращение российских пограничников — попытка заинтересованных сил выдать желаемое за действительное, в противном случае уже давно была бы известна конкретика».

Ноябрь предоставил экспертно-аналитических центрам чрезвычайно широкий диапазон тем для анализа. Сирийский конфликт, крушение российского самолета на Синайском полуострове, серия резонансных терактов во Франции, парламентские выборы в Турции и Польше, муниципальные выборы в Болгарии, акции протеста в Черногории и Молдавии, рост радикализма в Центральной Азии, милитаризация стран Балтии — эти события определили направления исследований зарубежных мозговых центров. При этом политика России продолжает оставаться одним из ведущих направлений анализа для зарубежных экспертов.

Подводя итоги обзора материалов зарубежных экспертно-аналитических центров, можно отметить, что основные тенденции — «милитаризация» экспертно-аналитических дискуссий и антитеррористическая риторика, выступавшие главными направлениями исследований в предыдущий период, — не только сохраняются, но и усиливаются. Необходимость безотлагательных действий для решения общих проблем рисует контуры наметившегося союза России с Францией. Будет ли это временная акция ad hoc или речь идет о долгосрочном партнерстве станет известно уже в ближайшее время. Так или иначе, на горизонте отчетливо видна тенденция к сближению позиций России и Европы, как минимум по вопросу объединения усилий в борьбе с терроризмом.

Поделиться статьей

Текущий опрос

У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся