Актуальные тенденции международного развития в материалах зарубежных экспертно-аналитических центров

Актуальные тенденции международного развития в материалах зарубежных экспертно-аналитических центров (январь 2016 г.)

2 Февраля 2016
Распечатать

В первом месяце 2016 года одной из главных тем исследований зарубежных экспертно-аналитических центров стали конфликт между Саудовской Аравией и Ираном и нарастающее противостояние суннитов и шиитов. Кроме того, внимание экспертов было привлечено к такому уже ставшему традиционным предмету анализа, как проблемы российско-турецких и российско-украинских отношений. Также иностранные аналитики дали оценки внешней политике России и других постсоветских республик. 

Анализируя актуальные события, следует в первую очередь упомянуть набирающий обороты конфликт между Тегераном и Эр-Риядом. 2 января в Саудовской Аравии был казнен авторитетный шиитский богослов и политический деятель шейх Нимр ан-Нимр. Саудовскую Аравию тут же накрыла лавина критики. Причем возмутились не только такие шиитские авторитеты, как Хоменеи, Насралла или ас-Систани. «Ошибкой» казнь ан-Нимра назвали и некоторые сунниты.

Сирийский журналист Аббас Джума (Аналитический портал «Евразийская информационная лига») задается вопросом: кому выгодна война между суннитами и шиитами?

По словам автора, действия на политическом и дипломатическом уровне в регионе «ярко демонстрируют масштабы финансовых возможностей Саудовской Аравии и зависимость от саудовских денег некоторых, казалось бы, обеспеченных и самостоятельных стран».

Так, вслед за Саудовской Аравией своих послов из Тегерана отзывают Бахрейн и Судан. Аналогичным образом поступили Кувейт и Катар. ОАЭ и Оман, как всегда, более сдержаны в своих действиях, но фактически также поддержали Эр-Рияд.

Очевидно, что ан-Нимр не представлял реальной угрозы Эр-Рияду ни на свободе, ни, тем более, в тюрьме, — считает Аббас Джума. Сейчас же — наоборот, шиитский богослов станет символом борьбы с режимом в Саудовской Аравии. А в более глобальном смысле казнь ан-Нимра станет напоминанием всем шиитам о том, ради чего они веками борются с суннитами. «Таким образом, все надежды на объединение исламского мира рухнули», — заключает автор.

К.П. Фабиан из Института оборонных исследований и анализа (InstituteforDefenceStudiesandAnalyses, Дели, Индия) задает вопрос: «Ирано-саудовская конфронтация: кто окажется победителем?»

Позиции Саудовской Аравии не столь сильны, как кажется на первый взгляд. Например, страны-участницы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) не были едины в уровне поддержке действий Эр-Рияда. Только «Бахрейн разорвал дипломатические отношения с Ираном, ОАЭ ограничились снижением уровня сотрудничества, Кувейт лишь отозвал посла». За пределами ССАГПЗ только Судан пошел на разрыв дипломатических отношений, а Египет обещал поддержку Саудовской Аравии.

Говоря о перспективах Ирана в этом конфликте, автор напоминает о шиитских меньшинствах в Бахрейне и на востоке Саудовской Аравии, которую могут получить поддержку Тегерана на открытые выступления против центральной власти. Хотя не факт, что Иран воспользуется этой возможностью. Он может просто наблюдать за растущими противоречиями между странами ССАГПЗ. Совет, кстати, был создан Саудовской Аравией в ответ на произошедшую в Иране в 1979 г. Исламскую революцию.

В целом, по мнению эксперта, Иран находится в более выигрышном положении.

Джэйн Киннимонт из Королевского института международных отношений (ChathamHouse, Лондон, Великобритания) в статье «Разделение Ближнего Востока по религиозному признаку сохранится на десятелетия вперед» рассматривает обострении отношений между Саудовской Аравией и Ираном после казни Нимр аль-Нимра в контексте отношений между суннитами и шиитами.

Различия между ними актуализировались после вторжения в Ирак в 2003 г., а также в ходе гражданской войны в Сирии. Эти государства оказались не в состоянии предоставить равные возможности различным группам населения, что «заставило людей искать общность в догосударственных идентичностях».

После сделки по ядерной программе Иран стал претендовать на более значимую роль в регионе – и этого испугалась Саудовская Аравия, что привело к усилению поляризации. Именно поэтому многие саудиты увидели в резкой риторике Ирина желание подорвать правящий режим.

Это региональное соперничество, имеющее в основе религиозные различия, получило развитие в Йемене, где Иран и Саудовская Аравия поддерживают разные стороны. Казнь шиитского проповедника приобрела в этом свете символическое значение.

Преследования по религиозным мотивам есть в обоих государствах. При этом Тегеран и Эр-Рияд обвиняют друг друга в преследовании единоверцев. Отчасти этим объясняется успех Исламского государства. Ряды его бойцов пополняются иракскими и иранскими суннитами, дискриминируемые правительствами своих стран. Джейн Кеннимонт иллюстрирует, как реакция зависит от принадлежности к суннитам или шиитам. Египетский лидер суннитской общины Аль Азхар выразил поддержку казни; в Ираке и Саудовской Аравии протесты были подавлены, в Бахрейне открыто угрожают тюремным заключением в случае протеста против казни. В Ливии противоборствующим группировкам удается поддерживать хрупкое равновесие. Тем временем Саудовская Аравия объявила об отмене режима прекращения огня в Йемене, что осложняет урегулирование ситуации в Сирии. Судан отправил войска в Йемен и разорвал отношения с Ираном в надежде на поддержку государств.

«Большинство суннитов и шиитов мирно живут бок о бок друг с другом — особенно, когда государства предпринимают усилия по интеграции людей и созданию равных возможностей», — отмечает автор.

Элли Геранмей (ЕСМО) в статье «Западу необходим сбалансированный подход к обострению отношений между Ираном и Саудовской Аравией» отмечает, что Запад не должен сближаться ни с одной стороной конфликта, даже если это касается традиционных союзников в регионе, даже если это противоречит интересам Запада. Казнь 47 шиитов и проповедника Шейха Нимр аль-Нимра была проведена Королевством, чтобы как у себя в стране, так и за ее пределами продемонстрировать свое лидерство в суннитском мире.

Массовой казнью Саудовская Аравия пытается достичь сразу нескольких целей: «сплотить суннитов вокруг себя перед лицом врага, отвлечь население от нарастающих проблем», ответить на вызов ИГИЛ, выставив себя защитником суннитов. Король Салман бин Абдулазиз дал понять, что все выступления будут жестоко подавляться, мнение Запада при этом безразлично – и это приносит политические дивиденды. Видя реальность соглашения по ядерной тематике, Саудовская Аравия усилила свое присутствие в Сирии и Йемене – то же сделал Иран.

Саудовская Аравия подталкивает партнеров к более жестким действиям. Но европейцы пытаются возобновить торговые отношения с Ираном после снятия санкций. Оман занимает нейтральную позицию, Турция заключает торговые соглашения с Ираном, для Пакистана сейчас крайне нежелательно осложнение с ближайшим соседом. Действия ОАЭ, вероятнее всего, ограничатся снижением уровня дипломатического присутствия до поверенного в делах. Катар, Иордания, Кувейт (который отозвал посла), скорее всего, последуют примеру ОАЭ. По примеру Бахрейна и Судана, Марокко, Египет, и другие африканские страны могут также разорвать дипломатические отношения с Ираном, которые и так минимальны. Все это сужает возможности для дипломатического урегулирования.

Пока обе стороны воздерживаются от поддержки меньшинств на территории другой страны, так как опасаются зеркальных действий, и предпочитают выяснять отношения за счет третьих стран. Саудовская Аравия и Иран могут выйти из переговоров по Сирии, выставив невыполнимые условия. Для Запада критически важно сохранить существующий формат переговоров по Сирии, так как кроме них нет другого формата для политического урегулирования сирийского конфликта.

Западу необходимо стараться охладить конфликт между двумя странами. «Важнейший актив, который могут предложить европейцы – это поддерживать активные контакты и работать в политическом пространстве с Эр-Риядом и Тегераном, необходимо избегать сближения с сторонами конфликта, исход которого они предсказать не могут», — говорит автор.

По традиции в конце 2015 года ряд аналитических организаций обнародовал свои прогнозы на предстоящий год с учетом последних событий в мире.

Юрий Павловец (Экспертно-информационный портал «Ритм Евразии») дает оценку прогноза частной разведывательной корпорации Strategic Forecasting Inc. (Stratfor) о будущем России и Белоруссии, которым, по мнению Stratfor, уготована весьма непростая судьба.

Эксперт напоминает, что известное американское аналитическое агентство Stratfor, которое многие считают одним из наиболее авторитетных, дающих самые точные прогнозы агентств, является частной организацией, которая основывает свои прогнозы как на открытой и общедоступной информации, так и на сведениях, полученных из источников, известных только самому агентству. Последнее, по мнению автора, в ряде случаев ставит под сомнение выводы Stratfor.

Как отмечает Павловец, прогнозы Strategic Forecasting Inc., касающиеся России, Белоруссии и иных постсоветских республик, всегда отличались крайней пессимистичностью. Однако 2016 год и ближайшее десятилетие в целом, по их мнению, будут особенно тяжелыми, особенно для России, которая, если верить прогнозистам, потеряет всех своих союзников и после своего распада попадет под контроль США.

Автор публикации отмечает парадоксальную реакцию российской оппозиции и антирусского движения стран постсоветского пространства на этот, мягко говоря, спорный прогноз, выразившуюся в крайней степени одобрения.

Аналитик отмечает, что, хотя большая часть прогнозов Stratfor при более глубоком рассмотрении не выдерживает серьезной критики, им по-прежнему продолжают верить.

В данном случае исключением не стала часть белорусского политикума, где прогноз Stratfor уже не первую неделю тиражируется различными оппозиционными и новостными изданиями, а ряд местных политиков явно планируют свою деятельность, исходя из того, что предсказали в США.

Как вещает Stratfor, будущее Белоруссии уже практически предопределено – уход из сферы влияния России и сближение с Западом. Обосновывается данная точка зрения ослаблением экономических связей и сменой политического руководства страны.

В первом случае Stratfor предрекает ослабление зависимости Белоруссии от России из-за «возрастающей доступности нероссийских энергоресурсов, особенно через терминалы сжиженного газа в Польше и странах Балтии». Автор подвергает сомнению данное утверждение, так как известно, что сегодня Белоруссия полностью зависит от поставок дешевых углеводородов из России. Если предположить, — продолжает свою мысль эксперт, — что руководство республики действительно решится в перспективе отказаться от российского топлива и закупать его у альтернативных поставщиков, в том числе и США, то, даже абстрагировавшись от технических сложностей хранения, транспортировки и прочего, можно с полной уверенностью утверждать, что это будет означать конец экономики страны.

Аргументируя свою мысль, Павловец анализирует положение соответствующей сферы в странах Прибалтики. В частности, с введением в эксплуатацию СПГ-терминала в Клайпеде стоимость газа для литовского потребителя стала зависеть не от цены на нефть, а от колебаний на британской спотовой площадке NBP. При этом, по мнению аналитиков, летом при самых низких ценах на газ на споте в Европе стоимость норвежского СПГ для Литвы будет соответствовать цене российского газа, а зимой будет существенно ее превосходить: разница может достигать 100-150 долларов за одну тысячу кубометров.

Эксперт предлагает вспомнить, что Белоруссия планирует в 2016 году закупать энергоресурсы у России по цене в 142 доллара за тысячу кубометров (при том, что в Минске и эту цифру считают обременительной для своей экономики) и что, в отличие от стран Прибалтики, она не может рассчитывать на финансовую помощь из Брюсселя, что доказывает всю несостоятельность разговоров о газовой независимости республики от Москвы.

Политическую подоплеку ослабления связей между Белоруссией и Россией в будущем аналитики Stratfor связывают как с внутренним развитием республики, так и ситуацией в регионе, считая, что смена власти в Белоруссии потенциально приведет республику к созданию блока, похожего на польско-литовское содружество. Главенствующую роль в данном объединении отводят Варшаве.

Автор замечает, что, хотя в этой части прогноза есть определенное рациональное зерно, так как Польша уже многие годы вынашивает идею воссоздания Речи Посполитой и считает часть белорусских и украинских земель своими, культурные, экономически и прочие связи республики с Россией вряд ли утратят свою значимость для простых граждан. Да и предложить белорусам пока нечего ни Европе, ни, тем более, Польше, — говорит автор, — это понимают и в Stratfor, где делают свой прогноз на ближайшие 25 (!) лет, в течение которых произойти может все что угодно.

Таким образом, — констатирует Юрий Павловец, — предсказания, подобные сделанному агентством Strategic Forecasting Inc., являются ничем иным, как желанием доказать всему миру, что любые действия государств, не согласованные с администрацией Белого дома, обречены в будущем на провал.

Прогноз Stratfor можно сравнить с публикацией экспертов РЭНД корпорейшн» (RANDCorporation, Санта-Моника, США), Вильяма Кортни и Дональда Дженсена «Волна популярности Путина сходит на нет». Авторы также не слишком позитивно оценивают действия российской власти, состояние экономики, тем не менее, признают необходимость диалога с Москвой и возможность определенного улучшения отношений.

К сожалению, не только американские аналитики оценивают российскую внешнюю и внутреннюю политику исключительно негативно, а отношения с нынешней российской властью представляют игрой с нулевой суммой, – такая позиция отмечается и в публикациях некоторых европейских аналитических центров.

В частности, Немецким обществом внешней политики (Deutsche Gesellschaft für Auswärtige Politik, Берлин Германия) была опубликована статья старшего научного сотрудника Трансатлантического института в Вашингтоне, профессора парижской школы международных отношений Мари Мендрас «Запад и Россия: от острого конфликта к долгосрочному кризисному взаимодействию». Характеризуя украинский кризис, автор говорит о недооценке Москвой «жесткого противодействия западных стран», о неудавшейся попытке «пост-имперского контроля» Украины Россией. При этом Мендарс не видит возможностей для диалога между Москвой, Киевом и Брюсселем, важно только «укрепление западной солидарности и проведения обшей политики западными странами и западными военными институтами, особенно ЕС и НАТО».

В сирийском конфликте, по мнению Мендрас, возможности для взаимодействия и с режимом Башара Асада, и с Россией также отсутствуют.

Тему взглядов Европы на Россию и ее соседей продолжает Станислав Медведев (Экспертно-информационный портал «Ритм Евразии»), в материале «В Европе крепнет взгляд на происходящее в Донбассе, альтернативный проукраинскому» анализируя информированность Европы о событиях в Донбассе.

По мнению автора, безнаказанность преступлений киевской хунты в Донбассе во многом объясняется отсутствием объективной информации о происходящем. Под давлением США лидеры стран ЕС поддержали государственный переворот на Украине, а европейские СМИ сделали все необходимое, чтобы представить его в образе «народного протеста». Затем «украинский народ» якобы вынужден был развернуть «антитеррористическую операцию» в Донбассе против «российских боевиков». Однако в последнее время внутри самого ЕС формируется альтернативный взгляд.

Донецкую народную республику посетили представители Франции и Чехии. Францию представляли президент объединения «Моя страна – Франция», входящего в коалицию «Национального фронта», Жак Клостерманн и юрист Жози-Жан Буске, Чехию – члены палаты депутатов парламента от Коммунистической партии Чехии и Моравии Зденек Ондрачек и Станислав Мацковик.

Аналитик отмечает, что, хотя политические взгляды французской делегации диаметрально противоположны взглядам чешских представителей, их объединяет одно – критика Евросоюза и, соответственно, «проевропейской» Украины. Хотя, – добавляет автор, – назвать киевскую хунту проевропейской можно лишь условно, потому что ее внешняя политика ориентирована на Вашингтон, для которого Брюссель является младшим партнером.

В ходе визита Жак Клостерманн назвал действия украинских войск терроризмом. Он намерен рассказать своим соотечественникам об увиденном. «Возможно, для многих это будет шоком» – добавил он.

Чтобы в Европе слова французов звучали как можно убедительней, представители ДНР и ЛНР передали им документы, подтверждающие преступления киевской хунты в Донбассе. По словам Ж. Клостерманна, полученные факты обязательно будут переданы прокурору Международного уголовного суда в Гааге.

«Происходящее здесь – это проявление украинской властью политики фашизма», – заявил в ходе визита в ДНР Станислав Мацковик. По словам чешских представителей, Евросоюз должен осудить действия киевских властей, которые допускают в своей стране грубое нарушение прав человека. «Все говорят, что Украина ближе к Евросоюзу, и если мы говорим о правах человека, то такой Европы не должно быть», – считает Зденек Ондрачек.

Попытка объективной оценки происходящего в Донбассе чешскими депутатами вызвала негодование со стороны официального Киева. Министерство иностранных дел Украины запретило чешским политикам въезд в страну под предлогом незаконного пересечения ими украинской границы, т.е. границы между ДНР и РФ.

О каком соблюдении прав человека в Донбассе может идти речь, если Киев не приемлет инакомыслия даже со стороны представителей других стран? – задается вопросом автор. Заставить украинские власти прекратить террор против собственного населения можно лишь под давлением мировой общественности, но для этого необходимо кардинально изменить его мнение о происходящем в Донбассе. Именно об этом и намерены говорить своим соотечественникам политики Франции и Чехии, совершившие визит в ДНР.

Продолжая тему Донбасса, Алексей Данилов (Экспертно-информационный портал «Ритм Евразии») в материале «Новая уловка от Яценюка – референдум» анализирует инициативу проведения референдума по изменениям в Конституцию, с которой 24 января выступил украинский премьер А. Яценюк. При этом глава МВД киевского режима А. Аваков на своей странице в Facebook сообщил, что фракция «Народного фронта» не будет голосовать за проект закона о внесении поправок в Конституцию в части децентрализации, если эти изменения не поддержат граждане на референдуме.

Инициативе с референдумом предшествовал запрос группы депутатов Верховной Рады в Конституционный суд по поводу разъяснения термина «следующая очередная сессия» парламента. Как отмечает Данилов, правящие силы хотят, чтобы КС узаконил возможность не голосовать во втором чтении за конституционные поправки на текущей осенне-зимней 2015/2016 года сессии, которая является «следующей» за весенне-летней сессией 2015 года, когда были приняты в первом чтении конституционные поправки по децентрализации, включая и особый порядок самоуправления на Донбассе. Согласно регламенту, окончательно поправки должны быть приняты на «следующей сессии».

Предположение эксперта подтверждается и заявлением председателя ВР В. Гройсмана, который 25 января отметил, что парламент на текущей пленарной неделе (с 26 по 29 января) не будет голосовать за изменения в Конституцию без выводов КС и что «сейчас еще продолжаются дискуссии».

Аналитик подчеркивает, что даже если результативное второе чтение и состоится на текущей сессии, то позиция Киева уже определена и реализовывать особый порядок самоуправления на территории ДНР/ЛНР на практике режим не планирует. Аргументируя свою позицию, Данилов приводит недвусмысленные заявления, в течение всего января высказывавшиеся И П. Порошенко и представителем киевского режима в Контактной группе А. Геращенко, о том, что реализация особого конституционного статуса ДНР/ЛНР невозможна без разоружения ополченцев и восстановления контроля Киева над границей, хотя, как указывает автор, в «Комплексе мер...» установлен прямо противоположный порядок – сначала конституционное закрепление особого статуса и лишь затем восстановление совместно с руководством республик контроля над украинско-российской границей.

Очевидно, — говорит Данилов, — что ни одна политическая сила на Украине, включая и «Блок Петра Порошенко», не хочет брать на себя ответственность за децентрализацию власти из-за пункта об особом порядке самоуправления на Донбассе. Голосование в первом чтении конституционных поправок 31.08.2015 едва не развалило коалицию, мобилизовало «бешеных» в Раде и за её пределами и, в конце концов, создало угрозу личной власти Порошенко.

Симптоматично,  — говорит автор, — что И.Кононенко, замглавы фракции «БПП», личный друг и деловой партнёр главы режима, в комментарии 25 января на инициативу Яценюка выступил против референдума по поводу Конституции, оговорившись, что это его личная позиция. «Я считаю, что это – полномочия парламента», – заявил он, учитывая, видимо, возможные риски.

Скептически отнёсся к идее референдума и иной соратник Порошенко – председатель ВР Гройсман. Он также уточнил, что «не видит необходимости выносить на референдум вопрос об особом статусе Донбасса, отдельных его территорий, поскольку в унитарной стране никакого особого статуса ни одной из областей или ее частям не может быть предоставлено».

Запрос в КС группы депутатов о переносе второго чтения конституционных поправок на следующую сессию ВР, идея референдума от Яценюка являются, – уверен автор, – разными приёмами одной и той же линии на консервацию гражданского конфликта на Донбассе.

Эксперт выражает надежду, что данное обстоятельство будет учтено нормандской тройкой при выработке дальнейшей линии в минском процессе, и что будут сделаны выводы по поведению киевского режима в вопросе мирного урегулирования.

Говоря о прогнозах развития ЕС, хотелось бы упомянуть подготовленный Марком Леонардом и Джереми Шапиро из Европейского совета по международным отношениям (EuropeanCouncilonForeignRelations, ЕСМО, Лондон – Париж – Берлин – Мадрид – Рим – София – Варшава) список из 13 трендов, которые, по их мнению, будут определять развитие ЕС в наступившем году.

Первым отмечается «Война России и США в Сирии чужими руками», далее идет «Ужесточение позиции в отношении беженцев». «Размывание единой позиции в отношении России», тенденции чего можно наблюдать уже сегодня, также выделяется аналитиками в качестве важного направления. В список вошли: «Возвращение Британии в единую Европу» и, вместе с тем, «Ослабление европейской солидарности», «Рост нигилизма в радикальном исламе», такой интересный тренд, как «Германия становится США» (подразумевается, что характер внешней политики Германии будет напоминать внешнюю политику США предыдущих десятилетий), дополняется трендом «США становятся Германией» (то есть, внешняя политика США станет все более определяться их собственными интересами), «Дальнейший рост геоэкономик…», «…но не в России»», «Жесткой посадки» китайской экономики не произойдет» и, наконец, «Возвращение Турции к сотрудничеству с Западом».

На сайте Совета по международным отношениям (СМО, CouncilonForeignRelations, Вашингтон, США) был опубликован обзор экспертных мнений о китайской внешней политике в наступившем году – «2016: Разворот Пекина в сторону Азии».

Джошуа Курлянчик из (СМО) уверен, что регион Юго-восточной Азии останется в сфере особых интересов Пекина. КНР будет действовать там и дипломатическими и военными методами. Это может привести к усилению конфронтации с Вьетнамом и Австралией, несмотря на некоторое снижение напряженности в данный момент.

Шила А. Смит (СМО) обращает внимание на наметившееся улучшение китайско-японских отношений. К сожалению, существуют определенные факторы, которые могут помешать сохранению этого тренда в 2016 г. (военная реформа в Японии, недостаточный уровень экономического и политического сотрудничества).

Александр Габуев (Московский центр Карнеги, Россия) подчеркивает роль Центральной Азии во внешнеполитической стратегии Китая. При этом, в 2016 г. усилению влияния КНР могут помешать сложная экономическая ситуация в регионе, рост террористической угрозы в связи с деятельностью ИГИЛ и политика России (вопрос о том, как именно будет реализовано сотрудничество между Экономическим поясом Шелкового пути и ЕАЭС пока остается открытым).

Брахма Челлани (Центр политических исследований, Дели, Индия) напоминает о важности Шелкового пути для Китая (не только сухопутной, но и морской составляющей проекта). Поэтому не стоит удивляться растущей активности КНР в Индийском океане.

Джереми Рейли (Университет Сиднея, Австралия) выделяет ключевые составляющие отношений между КНР и КНДР: с одной стороны, недовольство Пекина северокорейской ядерной программой, с другой —  стремление Китая развивать экономическое сотрудничество с Северной Кореей и, что не менее важно, Пхеньян не должен вмешиваться с отношения Китая с другими странами региона, прежде всего, с Южной Кореей. Существующий уровень двухстороннего взаимодействия устраивает Китай и, скорее всего, сохранится и в 2016 г. Любые изменения если и возможны, то больше по инициативе Пхеньяна, нежели Пекина.

В свою очередь, Скотт А. Снайдер (СМО) обращает внимание на отношения Пекина и Сеула. Они развиваются весьма позитивно. Доказательством этому служит, во-первых, соглашение о зоне свободной торговли, которое вступает в силу в 2016 г., во-вторых, активный диалог на высшем уровне: с 2013 г. состоялось уже шесть встреч лидеров двух стран (при этом показательно, что с Ким Чен Ыном Си Цзиньпин не встречался еще ни разу). Но есть фактор, который может весьма негативно сказаться на двухсторонних отношениях: Южная Корея является важным партнером США в регионе, Б. Обама публично высказывался в поддержку укрепления связей между Пекином и Сеулом. Вероятно, в скором времени Сеул окажется перед выбором между Вашингтоном и Пекином. 

Мериден Варралль (Институт Леви, Сидней, Австралия) видит в Китае потенциальную военную угрозу для Австралии, доказательством чего служат действия Китая в Южно-Китайском море. Также опасения эксперта вызывает тот факт, что часть австралийского порта Дарвин была сдана в аренду китайской компании на 99 лет.

Продолжая тему военной угрозы, хотелось бы упомянуть публикацию белорусского эксперта Олега Вераса (аналитический центр «Военно-политическое обозрение» — Минск, Республика Беларусь), по мнению которого быстро меняющаяся геополитическая ситуация в мире сегодня является лучшей проверкой государств на их способность адекватно реагировать на возникающие вызовы и угрозы национальной безопасности.

Показательно, что новые военные доктрины только за последние
12 месяцев были приняты в России, Китае и Украине. Появление обновленного документа в ближайшее время ожидается и в Республике Беларусь.

Однако следует отметить, что далеко не все страны предприняли аналогичные действия. Одним из таких «отстающих» государств стала, как ни странно, Германия. Ее действующая военная доктрина, так называемая «Белая книга», по-прежнему датируется 2006 годом.

В немецкой экспертной научной среде уже звучат некоторые мнения, которые могут лечь в основу новой «Белой книги», такие как оптимизация тылового обеспечения и более детальное определение задач немецких ВС, участвующих в различного рода военных миссиях за рубежом.

Интересно, что отношения с Россией предлагается выстраивать в зависимости от складывающейся ситуации. Другими словами, в Германии решили далеко не заглядывать и предлагают действовать по факту.

С одной стороны, Берлин благодаря таким формулировкам не портит отношения с Москвой, а с другой – всегда будет иметь место для маневра, учитывая свои собственные интересы. Иначе как объяснить такую подозрительную неторопливость в столь стремительно меняющейся военно-политической обстановке?

Анализу оборонной и внешнеполитической стратегии нынешнего и следующего Президента США посвящен доклад экспертов из корпорации «РЭНД» (RANDCorporation, Санта-Моника, США) «Друзья, противники и будущие задачи: США в турбулентном мире».

В докладе представлены три основные стратегии для выстраивания отношений с партнерами и противниками в Европе, Азии и на Ближнем Востоке в условиях сокращения военных бюджетов и с учетом того факта, что внутренняя политика интересует американскую общественность намного больше, чем внешняя.

Для Соединенных Штатов, вероятно, предпочтительным является совместный подход, который подразумевает углубление сотрудничества. При этом необходимо, чтобы партнеры США также выполняли свои обязательства. Также США необходимо не допустить укрепления связей России и Китая в сфере безопасности.

Россия в докладе рассматривается как второй после Китая потенциальный противник. При этом задачей новой администрации будет двухсторонних отношений поиск баланса «между стратегическим партнерством и новой холодной войной» в двухсторонних отношениях.

Что касается российского участия в сирийском конфликте то эксперты воздерживаются от однозначно негативных оценок. С одной стороны, они указывают на риск конфронтации между «российско-шиитской и американо-сунисткой коалициями». С другой, подчеркивается, что «у России и США достаточно общих интересов для достижения компромисса».  

Конфликт России и Турции вокруг Сирии продолжает быть предметом анализа аналитиков. Джеффри Манкофф из Центра стратегических и международных исследований (CenterforStrategicandInternationalStudies, Вашингтон, США) в статье «Лучшие враги – конфронтация России и Турции вокруг Сирии» говорит о сложных российско-турецких отношениях, в которых атака на бомбардировщик стала самым драматичным моментом.

Упоминая о войнах между Османской империей и Россией (общим числом от 12 до 20 – «в зависимости от того, кто считает»), автор подчеркивает, что сирийский кризис положил конец сближению Турции и России.

Автор отмечает сходство Путина и Эрдогана: оба делают ставку на популизм и традиционные ценности. В 2002 г. Путин и Эрдоган договорились свернуть поддержку повстанцев: Турция перестала поддерживать чеченцев, Россия – курдов и выдала лидера Рабочей партии Кудистана (РПК) Абдуллу Оджалана. К 2008 г. Россия становится крупнейшим торговым партнером Турции. При Эрдогане Турция стала партнером по диалогу ШОС, велись переговоры о подписании соглашения о зоне свободной торговли между Турцией и Евразийского экономического союза. Последнее способствовало бы повышению международного авторитета ЕАЭС. Но теперь ситуация резко изменилась.

С охлаждением отношений Россия заморозила 500 млн. инвестиций, наложила санкции на текстиль и продукты сельского хозяйства. Турция опасается активного вмешательства России в ее сферу влияния на Южном Кавказе: путем уступок в Нагорно-Карабахском конфликте Россия теоретически может добиться согласия Азербайджана на вступление в ЕАЭС и замкнуть на себе энергетические потоки. При этом в регионе сохраняется высокая степень напряженности: Россия планирует разместить еще 2000 солдат и вертолеты огневой поддержки на своей базе в Армении. Другая проблема – это беспорядки, организованные курдами. Турецкая армия атакует курдские лагеря вдоль сирийской границы под видом борьбы с ИГИЛ, при этом турецкие СМИ обвиняют Россию в поставке широкого спектра вооружений отрядам вооруженной самообороны (филиал РПК). Борьба Турции с курдской угрозой сделает ее менее эффективным партнером в Сирии и за ее пределами.

Партнерские отношения России и Турции не только облегчали торговлю и туризм, увеличивали потоки инвестиций, но и обеспечивали стабильность в регионе Южного Кавказа, Центральной Азии и Ближнем Востоке. Этим отношениям не доставало глубины – именно поэтому хватило одного сбитого самолета, чтобы их испортить. «Но ослабление партнерства угрожает ростом напряженности в регионах, чья история определялась борьбой за господство между Россией и Турцией».

Фади Хакура из ChathamHouse(Лондон, Великобритания) в статье «Взрывы в Стамбуле отражают бурю региональных вызовов, захватывающих Турцию» подчеркивает, что только «разворот политики на 180 градусов поможет Турции стать стабилизирующей силой на Ближнем Востоке и вернет значение регионального лидера, которое она когда-то имела». ИГИЛ наносил удары и раньше, но на этот раз удар был нанесен по туристическому сектору, который составляет 12% от ВВП страны. 

Кроме ИГИЛ, угрозу также представляют 2,5 млн. сирийских беженцев, десятк

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся